советовал посадить Гвен хотя бы под домашний арест, чтобы не путалась под ногами, а то и вовсе сослать куда подальше, а в свете заявить о её недомогании. Но герцогу претили подобные методы. Воевать с леди было ниже его достоинства, с женщиной сражаются только трусы, в этом он был убеждён.
Не достойно воевать с тем, кто изначально слабее тебя.
Даже за тот единственный случай, когда он чуть не придушил «жёнушку», ему было стыдно. И теперь он пытался загладить всячески вину, позволяя ей больше положенного.
После кражи кольца и исчезновения Лисы, первое время он ещё надеялся её найти. Но время шло, поиски не венчались успехом, девочка умела хорошо заметать следы, а его сиятельство всё больше впадал в отчаяние, начиная осознавать, что она не просто ушла. Она решила уйти навсегда. В конце концов, отчаяние переросло в глухую ярость, которую он обрушил на врагов. Так как ряды приверженцев принца, никак нельзя было трогать, до той поры, пока не раскрыта вся грандиозность их заговора, взялся за городскую преступность, преследуя одну цель — разыскать Лису. Должен же хоть кто-то о ней, что- либо слышать.
Вот и сейчас он двигался с небольшим отрядом стражников по направлению к городским трущобам, там вновь начались волнения, и необходимо было его присутствие.
Проезжая рыночную площадь его сиятельство не покидало ощущение пристального взгляда. И обернувшись, на мгновение он замер, не в силах поверить. Меж рядов с товарами, прислонившись к стене, стояла его девочка. В странном сельском наряде, с повязанным на голове платком, но это была она. Давей круто развернул коня и попытался проехать к ней, но движение сквозь толпу было затруднительным.
— Мари! — невольно сорвалось с губ. Он боялся потерять зрительный контакт, казалось, стоит лишь моргнуть и видение развеется словно дым.
Ему казалось, что он двигается слишком медленно, словно в дурном сне, хотелось пришпорить коня. Толпа расступалась с трудом, удивлённая направлением, что избрал его сиятельство.
Ещё немного и он бы её настиг, но неожиданно девушку прямо из-под носа увела цыганка. Когда его сиятельство, наконец, выбрался из массы народы, обоих и след простыл. Давей в отчаянии обыскал все близлежащие улицы, несколько раз возвращался на место, где её увидел, как будто надеялся, что чудесным образом девушка появится.
Но Лиса исчезла так же внезапно, как и появилась. Тоска навернулась с новой силой. В последнее время он, кажется, начал сходить с ума. В каждой встречной миниатюрной леди пытался разглядеть свою малышку.
Всю дорогу домой я обдумывала дальнейшие действия. Чтобы отомстить, как следует Змею, мне придётся выложиться по полной. Во-первых, обокрасть все знатные семьи, и не меньше. Надо насолить Змею так, чтобы волосы на голове рвал от отчаяния. Во-вторых, влюбить его в себя, чтобы позабыл всё на свете. С этим сложнее. Но попробовать можно. Насколько я поняла его светлость он по жизни охотник, и сам процесс охоты любит намного больше пойманной «дичи». Вот и устрою ему охоту, только кто будет охотник, а кто добыча ещё вопрос. Только вот чтобы его заинтересовать мне нужно стать совсем другим человеком, тут простого перевоплощения будет мало.
Надо поменять не только лицо и сам образ, надо поменять походку, привычки, даже запах… По-другому смотреть, по-другому говорить, превратить себя в совершенно иного человека. Это будет трудно, но я смогу.
Начала в уме перечислять всех его бывших пассий, начиная от леди Аделины, на том первом балу, и до Оливии, ведь она ему тоже приглянулась. Не приди я в тот момент, не известно как бы всё обернулось. Размышляя, каких же женщин предпочитает его сиятельство, растерялась. Ведь они были совершенно разные. Аделина яркая, слегка хамоватая брюнетка, Элоиза красавица каких мало, Оливия — с её дивным изяществом и благородством, его жена нежная блондинка и я, рыжая воровка. Взялась за голову. Его ж невозможно предсказать! Ладно масть у всех женщина разная, но ведь все и каждая совершенные противоположности друг друга.
Остановилась, как мне показалось, на самом правильном решении: взять от каждой что-то лучшее и соединить в одну женщину.
И ещё нужна легенда. Не просто выдумка, чтобы посетить парочку балов. Нет. Мне нужен настоящий человек. Всю дорогу ломала голову и весь оставшийся вечер и полночи.
А на утро меня озарило совершенно простое решение. Был у моего деда старый друг, граф Чарлз Уиллер. Последний раз я его видела ещё до моей поездки на учебу. Ему тогда было лет семьдесят, а может и больше. Жив ли он ещё?
Дома пересмотрев письма, пришедшие мне с соболезнованиями по поводу смерти родных, вздохнув с облегчением, нашла и конверт от графа.
Первоочередная задача — поездка к милорду Уиллеру, помня как он был благосклонен к дедуле, да и меня всячески баловал дорогими подарками, возможно в его лице я найду поддержку.
Не откладывая дело в долгий ящик, в тот же день собралась в дорогу. Благо граф жил в предместье города, и к нему добираться было не более дня пути. Главное добраться до ночи.
Дабы не скучать в пути захватила энциклопедическую книгу о родовых древах нашей знати. Будет полезно проштудировать, если я берусь в это самое общество влиться.
Сопровождать меня вызвался Морис, и на этот раз я даже не сопротивлялась. Одной являться в дом малознакомого мужчины, пусть и в преклонных летах, против всех правил приличия. Да и в дороге с дворецким гораздо веселей и безопасней.
День выдался жарким, экипаж открытым. Мы ехали, любуясь пейзажами, тихо переговариваясь, то об увиденном, о домашних делах. Пару раз я задремала, а в остальное время изучала древние роды, особо уделяя внимание высокородной знати.
Дом графа располагался на окраине города, в живописном и тихом месте. Раньше это была одна из деревенек вдоль основного тракта, но с годами город разросся и скоро городские улицы стали плавно перетекать в деревенские.
Проезжая мы миновали дедов дом. Мне даже захотелось заехать в родные пенаты, но я быстро поборола это желание, всё же, именно там меня могли караулить люди герцога.
Приблизившись к особняку графа, с удивлением заметила следы запустения. Клумбы, поросшие сорняками, не обрезанные кусты и деревья. Даже камень на стенах кое-где облупился. Такое ощущение, что жильцы давно покинули этот дом.
Неужели доброго друга моего деда уже тоже нет в живых? На сердце нахлынула грусть, печально рассматривала окружающую обстановку.
Без особой надежды постучала в дверь. На дворе сгущались сумерки, если мы в скором времени не найдём крышу над головой,
