Читаем без скачивания Ложь напрокат - Валентина Андреева

– На кухне раковиной не пользоваться. Нужен новый сифон. После завтрака поеду на рынок.

Я с удовольствием отметила в себе полное отсутствие какого-либо недовольства и блаженно улыбнулась. Димка озадачился. Подошел ко мне и губами потрогал лоб. Недоуменно пожал плечами, на всякий случай повторив, что пользоваться раковиной на кухне нельзя. Я радостно согласилась. Он настороженно посмотрел на меня, еще раз пожал плечами, почесал макушку и ляпнул, пожалуй, неожиданно для самого себя:

– Тебе приготовить омлет?

Я, глядя на мужа с обожанием, отказалась. Димка неуверенно потоптался на месте и пробормотал:

– Ты побалдей еще немножко. С завтраком я сам… Смотаюсь за сифоном, починю раковину и встанешь.

Ремонтные работы завершились к полудню. Как раз встали дети.

– Ма-а-а! А что на завтрак? Бабушка меня оладьями кормила…

– Мамуль, давай блинчиков испечем? – вторил братику мечтательный голосок Алены.

– Ленка! Хватит валяться! Иди помоги мамочке с завтраком.

– Женишься, тогда женой и командуй.

– Доведете. Женюсь… с голодухи.

– Ага. Еще и жену на нашу шею посадишь.

– Где ты нашла у себя шею? Так, стебелек какой-то болтается.

– Мам! Славка меня обзывает нахлебницей. Говорит, что я веду растительную жизнь.

– «Растительную жизнь» ведет Павел Лобков. А ты просто… – Дальше я слышала только визг, хохот и прочие признаки междоусобицы.

– Оставьте мать в покое! – Грозный рык главы сумасшедшей семейки восстановил прежнюю тишину. – Соизволили пропустить завтрак, соизвольте обслужить себя сами!

Я благодарно улыбнулась мужу, и он расправил плечи, как сложенные крылья. Из комнаты показалась взлохмаченная голова дочери:

– Мамуль, ты не знаешь, что у Натальи Николаевны сегодня подают на завтрак Лешке?

– Иди и узнай сама, – послышался голос сына. – Да оденься победнее. И тапки сними. Проси на двоих. Дотащить я помогу.

– Еще чего! Ты старше, опытней. Все-таки надо тебя женить. На контрактной основе. Основной пункт – возврату и обмену не подлежишь!

– Вы что, – рассердился муж и отец, – не в состоянии себе завтрак приготовить? Омлет, например.

– То-то я чувствую, чем-то горелым пахнет. Папик! Ты сам готовил омлет! Мог бы и поделиться… холестеринчиком. Ладно, я чайку с бутербродами попью, – остановила дочь мою попытку пройти на рабочее место в кухне. – Некогда. Мы с Лешкой собирались на Полянку, в «Молодую гвардию».

– Бросаешь меня на произвол родителей! – возмутился Славка. – Брата на макулатуру променяла! Нет, надо бежать из этого дома. К родной бабушке. Вот только позавтракаю… Ленка, это мой бутерброд! Я на этом куске колбасы с вечера расписался, а ты умышленно роспись стерла. Сделай себе другой…

Через час дети разбежались. И только я обеспокоилась долгим отсутствием Натальи, как она позвонила в дверь. Открыл Димка, и она долго рассказывала ему о своем чудесном исцелении от простуды с помощью народных средств. Потом попросила соли – слаба еще в магазин идти, а Боре, отправившемуся за хлебом и молоком, не напомнила. Получив запланированную с вечера соль, подруга подмигнула мне и отправилась к себе, а я, как и договаривались, рванула в туалет.

Телефонный звонок не заставил себя ждать.

– Иринка, возьми трубку, – раздался из спальни голос мужа.

– Не могу! – отчаянно заорала я из туалета.

– Почему?

– Догадайся сам!

Дальше я с замиранием сердца слушала, как он раздраженно проорал в трубку:

– Алло?! Кто-кто?.. Баба Дуся? Какая такая баба?.. У нас? Трехкомнатная… Да… На недельку?.. Ну… не знаю, привозите… Как самим?.. Нет! Я говорю, нет! Это совершенно невозможно. Я работаю, у меня запланированы сложные операции… И потом, это нецелесообразно… Как почему? Да потому, что нет никакого смысла везти выжившую из ума старушку из Тамбова к нам в Москву на какую-то неделю. Вы же сами сказали, что через семь – десять дней ее поместят в специнтернат для престарелых. Не успеем сюда привезти, как уже надо отправлять обратно… Не кричите… У меня есть совесть… И у вас есть… Я понимаю… Вы можете не кричать?.. Да. Я предлагаю другой выход, к тете Мусе… Что?.. Хорошо. Тете Дусе. Я просто о ней ничего не знал. К тете Дусе приедет моя жена и до момента отправления старушки в специнтернат будет за ней ухаживать… Так вы будете до пятницы?.. Я вам очень благодарен. Очень… Да-да… И вам того же. – Я услышала, как Димка положил трубку на место, и покинула убежище.

Муж сидел на табуретке, опершись на холодильник, скрестив руки и вытянутые ноги. Лицо выражало подлинное страдание. Я спокойно убрала средство для чистки унитазов на место – пусть не думает, что я сидела в туалете без дела, и вымыла руки.

– Иришка, – донесся из кухни его печальный голос, – у тебя остались какие-нибудь родственники в Тамбове?

Я выдержала небольшую паузу, на мой взгляд достаточную для ревизии памяти, и ответила:

– Ну, жила там тетя Дуся. Не знаю, может быть, и сейчас живет. Очень умная была женщина. Часто к нам в Москву приезжала. Вкусные пирожки пекла с картошкой, шаньги называются. – Меня определенно несло. – Вообще-то она родом из Архангельска. Жила там лет до двадцати, а потом вышла замуж за дядю… Степу и уехала с ним в Тамбов. Со временем родственные связи ослабли, и долгое время я о тете ничего не слышала. Знаю только, что дядя Степа умер, не дожив до пенсии месяц… Подожди, – воскликнула я с истинной радостью в голосе, – это она звонила? Что же ты меня не позвал?

– Твоя умная тетя Дуся сошла с ума. Болезнь Альцгеймера. Или, по-другому, старческое слабоумие.

– Не смей так говорить о моей тете! – запальчиво воскликнула я, почувствовав настоящую обиду за родственницу.

– Это не я так говорю, – устало отбился муж. – Это диагноз, который ей поставили врачи. Страшная болезнь, которая поражает не всех, но многих стариков. Она неизлечима. Какое-то время можно поддерживать умственную деятельность, но лекарства от нее нет. Человек на глазах деградирует и превращается… Не буду тебя расстраивать. Выпей корвалол. Ты побледнела. Как я понял, ухаживать за тетей Дусей некому. В данный момент это, правда, делает соседка. Но в субботу она уезжает к внукам. У нее уже есть билет на поезд. На следующей неделе бабе Дусе будет оформлена путевка в специнтернат для престарелых с психическими отклонениями. Надо продержаться буквально несколько дней. Без присмотра старушку нельзя оставлять. Видишь ли, она уже чуть не взорвала подъезд. Газ открыла и поставила чайник на конфорку. А через час решила чиркнуть спичкой. Хорошо, эта самая соседка вошла. Женщина просила нас взять тетю Дусю сюда, но я сумел убедить ее, что это не имеет смысла, раз почти готова путевка в интернат. Ирочка… Придется тебе поехать к своей тетушке. Крайний срок – на семь дней. Я говорю крайний, поскольку ты можешь там найти сиделку. Придется, конечно, заплатить. А что делать?

И тут вмешалась Алена. Разумная девочка внимательно выслушала доводы папы и, не рассуждая, заявила:

– Ма-ам! Я с тобой.

Димка аж задохнулся от возмущения. Словесная перепалка между отцом и дочерью длилась долго. Я слушала и не перебивала, очередной раз удивляясь организаторским способностям и актерскому дарованию Наташки.

– Ну что ты молчишь? Думаешь, я тебя подставляю? – Муж виновато взглянул на меня.

– Конечно, ты ее подставляешь, – заявила Алена. Молодость категорична в выводах.

– Ну что ты, – возразила я тоном, не допускающим сомнения в точности ответа дочери. – Это ж все-таки моя тетя. И не ты, а я ела в детстве ее пирожки с картошкой. Но одной ехать не хочется, а отрывать Алену от учебы непозволительно. Давай вместе, а? Или привезем ее сюда? Сам же сказал, что это не надолго.

Алена обиделась и демонстративно ушла в свою комнату.

– Ирина, – в Димкином голосе зазвучали металлические нотки, – я не могу. У меня операции. Это же человеческие жизни, которые можно спасти. И везти твою тетю в память о пирожках сюда нет никакого смысла. Я же объяснял. Ну чего ты боишься? Хочешь, я поговорю с Натальей и Борисом. Может быть, ей удастся поехать с тобой?

Я обреченно вздохнула и согласилась.

Через полчаса муж ушел на переговоры. К этому моменту вернулся домой Борис. Еще через полчаса Димка вернулся вместе с Натальей.

– Я поеду только на машине! – заявила она с порога. – Бензин за ваш счет.

– Ну замучился тебя убеждать! Зачем вам машина? Куплю билеты на поезд. Ночь поспите – и на месте. Я вас провожу…

– У меня аллергия на железнодорожный транспорт. И в поездах я вообще не сплю, – огрызалась Наташка. – Кроме того, поезда обожают террористы…

– Ну какие террористы, Наталья? – сморщился Димка.

– Квалифицированные. А еще там бандиты шастают. И вдобавок поезд могут отменить, он может опоздать или можно опоздать на него, не достать билетов и, кроме того…

– Все! – сломался Димка. – Езжайте на машине. Только я тебя прошу, не гони… быстрее паровоза.