Тарни собирался отвести «Алебастр» к мысу Лазаря, используя в качестве буксира небольшой катер. Я считал этого паренька верным и надежным человеком, но если то, что сломало замок люка, вдруг вернется, от него будет мало пользы. Мы обыскали яхту сверху донизу, но она была пуста; тот, кто устроил здесь бойню, давно ушел. Так почему же у меня до сих пор волосы встают дыбом? И что это за странный запах? Человеческий труп мерзко вонял, но истинный смрад исходил не от него. Может быть, даже не запах как таковой, а некое ощущение… не берусь описать его словами. Ни одно из пяти моих чувств не могло дать ответа на вопрос, что же висит здесь в воздухе — мерзкое, удушающее, отвратительное и… знакомое. Не то знакомое, что хранится в твоей памяти, нет. Это — словно бы часть тебя самого. И от него моя кожа покрылась мурашками.
Тарни повел лодку вниз по реке, а я вернулся на яхту, чтобы еще раз осмотреть останки убитого вампира. Нечасто мне приходится вспоминать о том, что даже я могу погибнуть, хотя и — теоретически — бессмертен. И, в отличие от людей, когда я умру, это будет действительно конец всего. Прямиком в ад без надежды на помилование, вот так-то, старина Джеки. Никаких поблажек. Никакой благотворительности.
Я разглядывал пепел своего дальнего родича по крови, вслушиваясь в тишину. Обыкновенно я слышу мертвых и могу уловить присутствие их душ поблизости, но здесь не было ничего. Глухо. Полный ноль. Куда бы он ни ушел, там глубоко и темно. На такую глубину я не способен пробраться… пока не настанет мой черед.
Я поежился, обтер руки о штаны и направился в трюм, к гробу. Набил его взрывчаткой, протянул провода и присоединил детонатор. Потом отправился собирать материалы, которые требовались Уильяму. Тарни забрал карты, судовой журнал и другие бумаги. Я сунул все это вместе с GPS и ноутбуком в сумку. Дело сделано. Я снова спустился вниз, в «гостевую каюту», как называл ее Уильям. Наискосок от напичканного взрывчаткой гроба располагался небольшой бар. Знает ли Уильям о произошедшем больше, чем говорит? Я зубами разорвал один из пакетов с кровью и перелил ее в стакан, щедро разбавив «Дьюаром».
Уильям потерял бдительность. Когда он бесился — я имею в виду по-настоящему бесился, — он начинал левитировать, сам того не понимая. Направляясь на корабль, Уильям чуть приподнялся над землей. Люди ничего не заметили — в отличие от меня. В тот миг Уильям едва мог контролировать свою ярость. Что-то у него внутри начинало вибрировать, когда он злился, и я, как правило, мог определить состояние Уильяма за десять шагов.
Я проглотил густой красный коктейль и вытер рот тыльной стороной ладони. Да, Уильям хотел еще получить видеозаписи. Пришлось сдвинуть мертвое тело, чтобы добраться до двери отсека, где стояла камера. Терпеть не могу запах мертвечины! Во время Гражданской войны, будучи новообращенным вампиром, я сопровождал Уильяма, когда тот бродил по полю боя среди трупов солдат. Жуть! Меня от этого просто тошнит.
Не знаю, что Уильям надеялся увидеть на этой пленке, учитывая, что она перезаписывается каждый день. А труп, судя по вони, пролежал здесь несколько суток. Специальная программа давала возможность вести постоянное наблюдение за этой комнатой через спутник и записывать прямо на компьютер. Но сделал ли это Уильям, если не ждал беды? Или улик не осталось? Если так — может, оно и к лучшему?…
Улики! Почему я раньше об этом не подумал? Я вывалил из шкафа останки убитого матроса и уложил его на пол рядом с пустым гробом. Трупное окоченение давно прошло, и с телом легко было управиться, хотя меня трясло от омерзения. Я проверил шею и нашел то, что искал — два следа от клыков, глубокие рваные раны. Неожиданно странное чувство, возникшее на палубе, стало сильнее. Оно гудело во мне, вызывая тошноту. Это было похоже на… ад.
Я рассовал три оставшиеся пакета с кровью по карманам куртки (какой смысл зря переводить добро?), кинул кассету в сумку с остальным барахлом и ушел. «Алебастр» был красивейшей из яхт, но я обрадуюсь, когда он превратится в столб пламени и взлетит на воздух. Надеюсь, что дрянь, замаравшая корабль, станет пеплом и уйдет под воду вместе с ним. Навсегда.
Часом позже моя мечта осуществилась: «Алебастр» разлетелся на тысячу кусков и исчез под волнами. Но, увы, это зрелище не принесло того облегчения, на которое я надеялся. Смотрелось офигенно, против правды не попрешь. И звук был что надо: я едва не оглох. К тому времени, как сюда примчится береговая охрана, течение унесет все обломки к Нагс-Хедс.
Отличная работа.
Давешнее гнетущее ощущение не отпускало меня, но отошло на второй план, сменившись настороженностью. Я слонялся по берегу пустынного мыса Лазаря, то и дело оглядываясь через плечо. Уильям еще не появился, и вокруг не было ни души. Положив бумаги и ноут на мостки, я запрыгнул на них сам, и трупный запах исчез — равно как и таинственное зловоние, преследовавшее меня на корабле.
Я не склонен к паранойе (вот вам еще одно преимущество вампира: ты сидишь, удобно расположившись на самом верху пищевой цепочки). Но хотя рев моторки Тарни давно затих вдалеке, мне казалось, будто я не один. Может быть, береговая охрана спохватилась раньше, чем я ожидал, а сюда приближается катер, набитый полицией?
Я рассмеялся, представив, как патруль остановит маленький Ноев Ковчег Тарни. Помню выражение его лица, когда я велел взять с собой всех оставшихся на корабле животных — даже крыс. Я еще раз сбегал на яхту и вынес зверей в тюке, наспех сооруженном из шторы. Если я убиваю ради еды, то делаю это быстро и безболезненно для живого существа. Разумеется, мы, вампиры, предпочитаем питаться людьми, и я порой скучаю по вкусу человеческой плоти, но по большей части подкрепляюсь кровью из мясных лавок. В Саванне хватает разных чудиков, практикующих магию вуду. На кладбищах постоянно проводят всякие кровавые ритуалы. В общем, если кто-то заявляется в твою мясную лавку и требует кварту свиной крови — ты не задаешь вопросов. Клиент всегда прав. Особенно если этот клиент способен превратить тебя в зомби.
Одним словом, мне претила мысль, что несчастных животных разорвет на куски заодно с кораблем. Даже если речь идет о крысах. Так что я приказал Тарни забрать их и выпустить где-нибудь на берегу. Представляю себе выражение лиц патрульных при виде этого зоопарка! «Сегодня чудная ночь. Я решил вывезти моих кроликов, крыс и куниц на небольшую морскую прогулку. А что?».
Впрочем, вряд ли такое случится. Тарни умчался на своей моторке с быстротой молнии.
Летом болото вокруг меня кишело бы живностью, и все вокруг было бы наполнено звуками. Жужжание насекомых, ворчание аллигаторов, всякое там чириканье, кваканье и пение… Но сейчас рептилии и амфибии зарылись в грязь и жижу под моими ногами. Все живое попряталось, как делает это всегда с приходом осенних холодов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
