Читаем без скачивания Интуиция (сборник) - Михаил Борисов

– Ну вот и посмотрим. – Капитан сделал вид, что ничего не заметил, похлопал Шеппарда по плечу. – Будь здоров.

Флагман медленно отходил от базы. Всё происходило как и тысячу раз до этого, и капитан очень хотел казаться спокойным, глядя на удаляющийся силуэт стоящей в доке «Саламандры». Что-то было не так. Неизвестный корабль. Непонятные приказы. Куда-то запропастился Джок, будь он неладен: появился на секунду, пискнул «уходим, шеф» и снова юркнул в свою вентиляцию. Возможности задержать выход не было – остаться дольше означало подвести и Шеппарда, и «Флокс», у них свои приказы имелись, и их надлежало выполнять.

– Ну и ладно. – Капитан скинул наушник. Санчес повернулся к нему, вопросительно поднял бровь. Капитан раздражённо повёл плечом. – По удалению на три единицы «Рузвельту» и «Лефорту» – левый пеленг, охранению стоять по периметру двойным ромбом. «Рузвельту» – держать два звена «Валькирий» снаружи в готовности один. Эсминцы – внутрь охранения. Вахты стоять по боевому расписанию, двойным составом. Всё. Управление вахтенному офицеру передал.

– Управление принял, – отозвался вахтенный. – Навигаторам – дать курс, расчётное время…

– Старший помощник, – негромко позвал капитан, отключив коммуникатор. Санчес кивнул и поднялся из кресла.

По коридору капитан шёл чернее тучи; встреченный электрик, увидев лицо капитана, ужом юркнул в какой-то люк.

– Так что? – спросил Санчес, едва переступив комингс капитанской каюты.

– Не знаю. – Капитан не садился, мерил каюту шагами. – Ничего не знаю. И ничего не понимаю. Новейший крейсер должен выйти с базы и чесать на полигон без охранения. У них там под фуражками хоть немного мозгов осталось? И ещё – темп, в котором всё это делается. Сомневаюсь, что экипаж хотя бы пожитки успел распаковать, а им уже – вперёд, бегом, за двое суток ходовые и на стрельбище!

– Да, кто-то очень торопится. – Санчес подошёл к креслу, но садиться не стал. – Но экипаж наверняка сёрьёзно готовили, без этого нельзя.

– Готовили-то готовили, – отмахнулся капитан. – Только вся эта подготовка… Чтобы понять повадки корабля, даже не месяцы нужны – годы! Го-ды…

– Давно я тебя таким не видел. Даже на Рее ты был поспокойнее.

– На Рее всё было понятно. – Капитан вздохнул. – Там не до того было… «Флоксу» приказано блокировать связь на время выхода, представляешь? Джок! Джок, чёрт тебя дери!!

– Я здесь, шеф. – Усатая морда показалась из-под койки.

– Ты мне что за номера выкидывать вздумал? «Уходим, шеф» – и в нору! Что это значит? Что с кораблём?

– С нашим – всё в порядке, – спокойно ответил Джок. – Не мог доложить подробнее, нужно было время пробежаться, узнать, все ли на месте. Мы же рванули, как ненормальные. Меня в шлюзе чуть створкой не прищемило! – пожаловался он Санчесу. – С чего такая спешка?

– С чего, с чего… – пробурчал, остывая, капитан и присел к столу. – С того. Ты на «Саламандре» хоть был?

– Был. – Джок выбрался на середину каюты.

– И что скажешь?

Санчес облокотился на спинку кресла, заинтересованно посмотрел на Джока.

– Плохой корабль, – сказал Джок безо всякого выражения и принялся тереть лапой усы. Капитан переглянулся с Санчесом.

– Что это значит «плохой»? – Капитан был озадачен. У Джока была своя классификация. Некоторые корабли он называл «жадными», про какие-то говорил, что они «узкие», видимо, имея в виду внутреннее пространство. Но чтобы просто «плохой»…

– Да объясни ты толком, – вмешался Санчес. – Понятное дело, новый корабль, по-новому построен. Там что, тесно? Неудобно?

– Нет.

– Душно?

– Нет.

– А что тогда?

Джок перестал теребить усы и переводил глаза-бусинки с одного на другого, точно надеясь, что непонятливые люди наконец сообразят.

– Плохой корабль, – повторил он. – Нельзя жить. Нельзя, и всё. Хорошо, что мы ушли.

– Мы-то ушли, – устало сказал капитан. – Мы ушли. А они остались… Ладно, иди отсюда.

Джок не спеша добрался до решётки вентиляции, оглянулся на капитана, выждал секунду и исчез.

– Неисправности? – предположил Санчес.

– Вряд ли, иначе бы вся база на ушах стояла, – ответил капитан. – Да и Джок объяснил бы. Нет, тут другое что-то… что нельзя измерить и объяснить. Нехорошо всё это. Ладно, пойду-ка я опять в центральный. Твоя вахта когда?

– Ночью, с двух часов.

– Если что – сам знаешь…

– Знаю.

Из центрального поста капитан снова запросил связь с «Саламандрой», дождался, пока на экране покажется лицо Шеппарда.

– Стив… – Капитан долго подбирал слова, не зная, что сказать. – У тебя на борту всё в порядке?

– Насколько я знаю, да, – удивился Шеппард. – Что-то случилось?

– Да нет, – капитан не мог сказать ему напрямую о визите Джока и неожиданных выводах. – Вроде бы ничего. Просто машина новая, неопробованная, кто его, знает, какие могут быть сюрпризы… Ты повнимательнее там, хорошо?

– Есть, шеф, – ответил Шеппард, решительно ничего не понявший. – Будем внимательнее…

– Приказывать я тебе не могу – «Саламандра» должна вступить в строй эскадры только после стрельб, – но очень тебя прошу: обшарь как следует крейсер, осмотри всё пристально, и не бойся казаться занудой. Подними документацию, тебе-то её наверняка выдали всю… Если хоть одна заклёпочка не на месте, никуда не выходи.

– Я понял, шеф. – Шеппард свёл брови к переносице. – Пожалуй, мы ещё раз осмотримся. Хотя времени в обрез, уже начали прогон основных систем, пока всё в норме… Я понял. Сделаю.

– Ну и хорошо. – Капитан, вопреки ожиданиям, облегчения не чувствовал. – Удачи.

– Удачи. Спасибо, шеф.

Связь прервалась. Капитан подумал немного, скомандовал вахтенному навигатору сбросить ход эскадры до малого. Хотел было выключить свой пульт, но махнул рукой и начал стучать по клавиатуре, набирая текст. Вахтенные осторожно поглядывали на него – Старик редко когда засиживался во время чужой вахты и ещё реже работал с текстами в центральном посту.

Капитан морщился, подбирая неуклюжие канцелярские слова.

«…ввиду вышеизложенного, считаю крейсер „Саламандра“, бортовой номер 2055, вошедшим в строй Второй эскадры, находящейся под моим командованием, до проведения ходовых испытаний и учебных стрельб. Однако, в связи с неоднократными отказами штаба Адмиралтейства по запросам о предоставлении доступа к технической и эксплуатационной документации, считаю необходимым в очередной раз доложить соображения…»

Он ещё раз перечитал написанное, откинулся на спинку, прикрыл глаза. Что, интересно, скажет Санчес? Скажет – похоже на шантаж. Да ладно, что бы он ни сказал – хуже уже не будет. Пахнет ловушкой, как тогда на Рее… Только штабные ловушки – это не военные действия, тут всё исподтишка, а флоту так не пристало. Запасной колоды в рукаве капитан никогда не держал, стало быть, следовало ходить с козырей, и гори оно всё, как в реакторе. Там – целый крейсер, с которым что-то не так, и ничего не подозревающая команда, в которой полно новичков. Вот пусть фуражки в штабе и разбираются, или – или…

«… в противном случае прошу освободить меня от занимаемой должности». Точка. Дата. Подпись. Идентификатор.

Капитан запросил связистов, коснулся нескольких сенсоров на пульте. Рапорт ушёл в шифратор, превратился в мешанину букв, цифр и случайного шума, сорвался с кончика антенны дальней связи и понёсся в пространстве в сторону планеты Земля.

Капитан поднялся, кивнул вахтенному офицеру и вышел из центрального поста. Только что он положил на чашу весов свою репутацию. Неплохо бы узнать, что находится на другой. Хотелось поговорить с кем-нибудь, с тем же Санчесом – но Санчес сейчас отдыхает, ему ночью заступать. Или к Тамме сходить, он давно косится, как будто хочет что-то спросить, но не решается… Да многие косятся… Ладно, что сделано – то сделано, вот дадут отставку – тогда и будем думать.

Других рычагов у капитана не осталось, он уже использовал всё, что мог. Оставался, правда, ещё вариант – задержать выход «Саламандры» под каким-нибудь предлогом. Капитана не пугала репутация паникёра, но вот нарушать тем самым прямой приказ он не хотел, как не хотел и подставлять Шеппарда. Хотя, возможно, это стоило бы сделать. Размышляя так, он дошёл почти до медицинского отсека, рассеянно отвечая на приветствия.

Коридор взвыл сиренами, на потолке замигали тревожные лампы. Зажужжал коммуникатор. Капитан, обругав себя, развернулся и бросился обратно, на бегу всовывая наушник.

«Капитана – в центральный пост…» – прозвучал в наушнике голос, который капитан не узнал – настолько тот был искажённым от волнения. «Капитана – в центральный…» – И – по закрытому каналу: «Капитана – в центральный пост. „Саламандра“ ведёт бой с базой…»

Проваливались в стены люки, выскакивающие люди на ходу застёгивались – экипаж разбегался по боевым постам. Вроде бы не быстро, но споро, без лишней сутолоки. Капитан держался в потоке. Очень хотелось прибавить, но тогда пришлось бы расталкивать других, которые тоже спешили не на прогулку. Наушник хрипел: «Саламандра» ведёт бой с базой…» Капитан влетел обратно в центральный и упал в кресло, на ощупь застёгивая ремни. Вахтенный, уже пристёгнутый, докладывал: