заметил неоднозначность отношения его подруги к Герману и решил, что лучший способ преодолеть смущение и недоверие – сократить дистанцию в прямом смысле этого слова.
Значит, Марго и впрямь удалось его зацепить. Как сказал однажды Герман: «Непорядочной девушке я бы своего друга не предложил». Они резвились тогда на берегу лесного озера, наслаждаясь теплом последних летних дней, дурачились и шутили, но в каждой шутке… Оба они способны на такое. Внезапно открыть все границы, допустить к телу чуть ли не первого встречного, поиграть – и так же внезапно закрыть. Или не закрыть. Оставить соискателя при себе, как оставили ее, Нору.
Она заранее знает, что вскоре ей станет стыдно за эти мысли. Что же послужило причиной их возникновения? Близость новой девушки? Слишком молодой, слишком красивой. Вдруг Герман увлечется рыжеволосой красоткой, словно сошедшей с рекламных плакатов эпохи «героинового шика»? Нет, нет, не может быть, это же подруга Леонида. И что? И что? Не факт, что Леонид станет возражать. Скорее, наоборот, поощрять. Черт бы побрал эту разницу в возрасте!.. Хотя, быть может, дело и не в ней.
Они выехали с фермы в начале шестого, на два часа позже доктора Шадрина. Автослесарь Толик с каменным лицом вождя апачей без вопросов открыл гараж, потом ворота, коротко кивнул вслед стремительно удаляющейся «ямахе» и с тем же каменным лицом все закрыл. Задвинул засовы, навесил замки. Взглянул исподлобья на Нору.
– Я не хочу ничего знать.
Она нервно улыбнулась.
– Я не собираюсь рассказывать. Хочу только попросить…
– Чтобы я держал рот закрытым, когда вернется док? Герман уже попросил.
– Да? И что же ты ответил?
Толик подошел поближе. Тонкогубый рот его раздвинула медленная улыбка.
– Твой мужчина умеет договариваться.
Распахнув теплую стеганую куртку, Толик показал ей горлышко бутылки, выглядывающее из оттопыренного внутреннего кармана. Водка, что же еще. Она улыбнулась.
– Ты прав.
– Будь спокойна, Нора.
– Постараюсь.
Кивнув ей так же, как пять минут назад кивнул мотоциклу, Толик ушел в гараж. Нора проводила его глазами и, вздрагивая на холодном осеннем ветру, двинулась по тропинке к скотному двору, как называла его Лера. Мимо склада стройматериалов, дальше, дальше… мимо сарая с козами, крольчатника и курятника… дальше, через сад и огород… Таким маршрутом в шестом часу вечера можно было добраться до флигеля, не встретив по дороге ни одной живой души. Потом свернуть за угол и, как ни в чем не бывало, войти в Барак через главный вход.
Будь спокойна. Легко сказать! Интересно, где сейчас Марго. Надо бы предупредить ее насчет ужина. Чтобы шла в столовую пораньше, когда вероятность появления там Леры ничтожно мала. Лера, конечно, была уже в курсе ее отношений с Леонидом и при встрече вполне могла поинтересоваться где он. А заодно где Герман. Почему они не ужинают вместе. Для себя Нора уже придумала головную боль, из-за которой собиралась весь вечер провести в постели, но оставлять без ужина выздоравливающую Марго было негуманно.
К вечеру ощутимо похолодало, поднялся ветер, и, почти бегом преодолевая последние метры от угла здания до дверей, Нора чувствовала, как слезятся глаза и горят щеки. Ворвавшись в холл, она перевела дыхание. Тепло-о-о… Достала из кармана носовой платок.
– Нора! Я ждала тебя.
В арочном проеме, соединяющем холл с коридором, нарисовалась высокая тонкая фигура в облегающих джинсах и приталенной голубой рубашке навыпуск. Медно-рыжие волосы, шелковым покрывалом окутывающие плечи. Бледное лицо.
Нора заставила себя улыбнуться.
– Привет, дорогая. Я как раз собиралась тебя искать. Хорошо, что ты пораньше освободилась.
Все работы на ферме заканчивались в шесть вечера, но тех, кто выполнил запланированный объем на час или полчаса раньше, конечно, никто не вынуждал сидеть на месте «до звонка».
– Они уехали? – шепотом спросила Марго, подходя вплотную и касаясь ее руки словно в поисках поддержки.
– Да.
Из груди Марго вырвался хриплый вздох.
– Как же мне страшно, кто бы знал.
– Я знаю, – сказала Нора. И видя, что в коридорах начинают появляться люди, предложила: – Поднимемся в библиотеку?
Марго кивнула.
Рука об руку они пересекли ярко освещенный холл и по центральной лестнице поднялись на второй этаж. На площадке между лестничными маршами Нора замедлила шаг, держась за перила, машинально глянула вниз, откуда донесся приглушенный стук захлопнувшейся входной двери, и увидела, что за их перемещениями очень внимательно наблюдает Николай Кондратьев. Выражение его лица ей не понравилось. Лицо человека, мысленно прикидывающего, сделать из твоей шкуры портфель или скормить тебя всего без остатка пираньям.
Что бы это значило? Вроде бы в последнее время бывший неформальный лидер вел себя тихо. Спросить Марго, не позволял ли он себе лишнего по отношению к ней? Но вмешиваться в процесс интеграции новенькой в местную социальную среду очень не хотелось, и Нора быстро нашла отговорку для самой себя. Девица диковата, но беспомощной не выглядит, наверняка на ее боевом счету не один десяток расцарапанных мужских физиономий. В самом крайнем случае пожалуется Леониду, он быстренько объяснит всем непонятливым что к чему.
Они расположились на том же самом диване, где позавчера…
Ох уж это «позавчера»! Лучше не вспоминать. А если совсем не вспоминать не получится, то хотя бы вспоминать не сейчас.
Взяв себя в руки, Нора максимально дружелюбно изложила свои соображения по поводу ужина.
– То, что мы занимаемся сексом, вовсе не обязывает нас ужинать вместе, – пробормотала ошарашенная Марго. – Светка с Киром трахаются сто лет, если верить слухам, но я ни разу не видела их за одним столом.
– Конечно, не обязывает, – терпеливо сказала Нора. – Но я знаю Леру. Она может спросить. Просто чтобы завязать разговор, убедиться, что все в порядке.
– А я могу ответить, что понятия не имею где он, что я за ним не слежу.
– И вот тут она всерьез задумается о том, где его черти носят. Их обоих.
– Они неразлучны? – улыбнулась Марго.
Нет, она кто угодно, только не простушка.
– Ну, когда Герман не со мной, он почти наверняка с Ленькой. И это сразу настораживает весь командный состав.
– Почему?
Глядя на прелестное лицо с россыпью еле заметных веснушек, обрамленное пылающей медью волос, Нора вспомнила недавние слова Мышки: «Это ведьма, я ее боюсь. Ты разве не видишь, Нора? Это настоящая ведьма». Нора не стала спорить или допытываться, что такого ведьмовского усмотрела она в Марго, вместо этого спросила: «А Герман? Его ты не боишься?» Мышка долго молчала и наконец со вздохом произнесла: «Герман тоже… но мужчина. Я вижу их. Думала, ты тоже видишь. Нет, его я не боюсь. Мы подружились три года назад, когда
