— Профессор любезно подсказал мне коды доступа к архиву спецотдела. Итак, что мы имеем… — пробормотал он себе под нос. — Согласно летописным данным, в момент смерти наследнику де Крайто исполнилось шесть лет… — Тонкие пальцы целителя запорхали над клавиатурой. — Следовательно, сейчас бы ему было года двадцать три… Ага, ясненько. — Он развернул ноутбук к сестре: — Вот он, наш священник, я нашел личные анкеты сотрудников Дипломатического корпуса.
Анна, нахмурившись, сосредоточенно разглядывала дисплей компьютера.
— Н-да, по возрасту он подходит… Значит, мы имеем все основания предположить… Возможно, он и выжил тогда… Очень возможно. Пробей-ка обстоятельства гибели.
— Та-ак, интересно, — протянул в свою очередь чародей. Его пальцы вновь запорхали над клавишами. — Ага, вот и оно! — Он довольно крякнул. — «Высокий дом де Крайто во время войны Двух Миров сотрудничал с церковью, в результате чего члены дома были признаны предателями. Совет Высоких домов приговорил род де Крайто к ликвидации. Отрядом ликвидации командовал… — Эрик на секунду запнулся. — Анри ди Таэ, наш отец…»
Анна досадливо закусила губу: найденный ею скелет оказался с клыками, причем такими, которые могли бы дать фору любому вампиру. И им с Эриком следовало обходить эти клыки за километр.
— В любом случае мы постараемся не связываться с этим Хьюго, кем бы он ни являлся на самом деле! — вынесла она разумный вердикт.
— Мы — да, но я думаю, он сам будет искать встречи с нами, — резонно предположил Эрик.
— Я не могу понять только одного… — Девушка задумчиво потарабанила пальцами по столу. — При чем здесь инквизиция?
Дон Ильтасар медленно поднимался по широкой лестнице пражской гостиницы «Савой», где в этот раз разместилось гиперборейское посольство.
«Ох уж эти люди, — с осуждением думал старый гиперборей, направляясь в отведенные им апартаменты. — Чего же они хотят добиться от мира, если не способны даже проявить надлежащее гостеприимство?.. Мы привезли им такую ценную информацию и при этом уже три дня дожидаемся аудиенции у пражского епископа. Непорядок!» — Дон Ильтасар задумчиво потер торчащую из безрукавки культю. Из четырех рук у старого воина, прошедшего чуть не всю войну, осталось две с половиной. И если седой великан чему и научился за истекшее время, так это чувствовать приближение неприятностей…
Чувство надвигающейся опасности не покидало его с той самой минуты, когда они пересекли границу между Нейтральной зоной и Территорией древних. Письмо, запечатанное сургучом и завернутое в три слоя промасленного пергамента, буквально жгло его бок и ощущалось даже через подкладку в кармане камзола. Ему поручили передать послание лично в руки пражскому епископу, слывущему знатоком подобных раритетов, а пока гиперборей спрятал письмо в сейф гостиничного номера… Но предчувствие нависшей над делегацией угрозы ведь не вынешь из кармана и никуда не запрешь… Оно всегда при тебе!
Дон Ильтасар толкнул незапертую дверь и вошел в гостиную. На секунду старик растерянно застыл на пороге, пораженный увиденным: все представители посольства лежали без движения — кто в креслах, кто на полу. И, без сомнения, все они были мертвы. Чтобы определить факт их гибели, старому воину не понадобилось даже щупать пульс. Ему, насмотревшемуся на мертвецов во время войны, это было не нужно. Видимых ран гиперборей не обнаружил, но в воздухе витал какой-то едва различимый горьковатый запах, исходивший, насколько он смог уловить, от кувшина с водой. За пределами Территории древних гипербореи предпочитали пить только воду.
«Значит, яд… Ох люди, люди…» — мысленно сокрушался старик. Опустевший сейф с открытой дверкой зиял черным зевом. Страшное письмо пропало, а это могло подразумевать только одно: кто-то добрался до тайных сведений и теперь владеет информацией, обладать которой не должен… Ведь в письме говорилось о том, что древнее зло поднялось со дна моря, вернулось в мир и вновь угрожает ему гибелью. Гипербореи пытались скрыть новость о своей ужасной находке, но не сумели. Они так надеялись на помощь церкви… Хотя, возможно, у них еще остается шанс исправить ситуацию?
Дон Ильтасар непослушными пальцами раскрыл висевший на поясе кожаный кошель и вытащил оттуда изрядно помятую визитку. В прошлый приезд в Нейтральную зону старому гиперборею довелось столкнуться со странными людьми, называвшими себя спецотделом Дипломатического корпуса при Единой всеблагой матери-церкви. По окончании миссии ему дали эту карточку и сказали, что если однажды на Нейтральной территории с ним что-то случится, то он должен связаться со спецотделом…
— Госпожа кардинал Злата Пшертневская? — неуверенно спросил гиперборей, когда консьерж набрал требуемый номер телефона. — Я — Ильтасар Ржавый Крюк, предводитель посольства гипербореев… — Голос воина на секунду охрип. — Час назад неизвестные убили всех сотрудников, которые прибыли со мной, и похитили из нашего сейфа некий секретный, крайне опасный документ…
Холодный сырой ветер гнал по серому небу клочья свинцовых туч. От многочисленных каналов поднимался противный туман, насыщая и без того сырой воздух еще большей влагой и тошнотворно сладковатым запахом тины. Огромный купол Исаакиевского собора тиранически нависал над городом, напоминая карикатурно-громоздкое желтое пасхальное яйцо. М-да, хваленая питерская весна оказалась еще противнее нынешней будапештской!.. Анна сердито хмыкнула, наблюдая за клубами пара, вырывающимися у нее изо рта. И какого черта она, спрашивается, здесь делает? Нашла, называется, кому поверить! Да он же никогда не приходит вовремя… Укоряя себя за доверчивость, девушка зябко куталась в редингот, грея озябшие пальцы под мышками. Подпирать одну из двенадцати гранитных тумб, на которых возвышались черномраморные атланты, поддерживающие крышу, было холодно, и чародейка непрерывно переминалась с ноги на ногу, едва не клацая зубами от пронизывающего ветра. Пасмурность сегодняшней погоды полностью соответствовала мрачному настроению княжны. Девушка пребывала в полнейшем эмоциональном раздрае, который включал в себя три пункта: вполне понятный страх перед первым заданием, недовольство партнером, навязанным госпожой Пшертневской, и озабоченность тайной рода де Крайто, раскаленным гвоздем засевшую у нее в душе. Но вот в конце улицы появилась долговязая нескладная фигура в развевающемся хламидообразном одеянии…
— И года не прошло, наконец-то! — зло буркнула княжна, исподлобья глядя на подошедшего к ней отца Рида. — Где вас носило, святой отец? Я уже битый час тут торчу!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
