феях и их отношениях с людьми, мне было трудно судить о ситуации, но я сочувствовал, что она потеряла свою семью.
Девушка промолчала и посмотрела на меня, а потом опять обратила внимание на Ангелину. Я не знал, сказал ли что-то хорошее или плохое, но заметил, что её уши покраснели. Я подумал, что это хороший знак и положил книгу о белках так, чтобы мы оба могли её читать.
— Ты поможешь мне разобраться в этом? В моем мире нет таких животных, так что я ничего не знаю о своей пушистой подружке, — попросил я тихо, меняя неприятную для неё тему разговора. — Кстати, мы ведь даже ещё не познакомились…
— Меня зовут Алиса, Алиса Цифер. И конечно же я с большим удовольствием тебе помогу, — ответила она и слегка улыбнулась.
После того, как я представился Иваном Стрельцовым, она стала учить меня письменности лесного мира. Я был совершенно безграмотен в этой области, поэтому был рад найти такого терпеливого учителя. Это было так сложно, что я, не надеясь на свою память, начал записывать всё, что она говорила, еще до того, как она закончила с первой страницей.
Алиса была отличным учителем. Она объяснила мне особенности Сильвана — их способность создавать иллюзии. Потом рассказывала мне о лесных зверях — умных существах, которые умели колдовать, отпугивать хищников и объединяться с другими для защиты. Разумные существа были редкостью для Сильвана, но иногда всё же встречались, например, лесные кошки. Белки были самыми хитрыми из них. Они умели пользоваться ветром для полета и скрывать свой запах от врагов. Никто не знал, насколько они разумны.
Мы долго изучали книги, но там было мало полезного. Я исписал уже шесть страниц, когда решился спросить Алису то, что меня тревожило с того момента, как Лина забралась в мои волосы.
— Что мне с ней делать? — спросил я. Белка подняла голову и зашипела. Я посмотрел на неё виновато.
— Я не хотел тебя обидеть или выкинуть! Но я сам чужой в этом мире, не знаю, что мне делать и как правильно поступать в разных ситуациях, не говоря уже об ответственности за живое существо, — ответил я очень серьезно, но вдруг услышал что-то вроде хихиканья.
— Ты — укротитель зверей, и твоя магия зависит от животных рядом с тобой, и от того, как ты научишься их развивать. Такое удивительное существо, как лесная белка, выбрала тебя — это большая честь. Это значит, что ты очень могущественный, так считает мой народ, — сказала мне Алиса. Она закрыла пакет с орехами и без слов протянула его мне. Её глаза за очками сузились.
— Не разбазаривай это даром. И ещё. Есть люди, которые готовы убить ради такого прекрасного спутника, — резко закончила она и ушла.
Я ошарашенно посмотрел ей вслед, потом повернулся к Ангелине.
— Что мы такого сделали? — прошептал я.
Моя пушистая подруга ничего не ответила, негромко пискнула, затем запрыгнула на руку и впилась когтями в пакет с лакомством. Белка смотрела на него огромными чёрными глазами, словно голодала не меньше недели. Я только вздохнул и покачал головой.
— Придется как-то добираться до нашей комнаты, и когда мы будем там, я дам тебе ещё, — пообещал, наконец собрав все свои вещи.
Я почти и не надеялся быстро найти дорогу назад, но нужно учиться ориентироваться тут самостоятельно, без помощи Грига.
Ангелина крепко держалась обеими лапками за пакет с медовыми орехами, как будто он был наполнен чистым золотом, и смотрела на меня своими такими большими, жалостливыми глазами. Я не удержался и протянул пушистому комочку на ладони орех. Сколько же счастья было у неё в глазах!
Глава 8
Первый месяц в Академии прошёл без особых сюрпризов. Межпространственная география оказалась для меня скучнее смерти, но изучение разных диковинных существ вызывало интерес. В сборе маны оказалось слишком много математики, и я к этому был не готов, я просто не переваривал все эти формулы и зубодробительные синусоиды. Единственные занятия, которые меня действительно очень привлекали были «Основы заклинаний» и «Укрощение», но поскольку я не имел совсем никакого понятия о магии и её природе, то еле-еле успевал по «Основам заклинаний».
Руководители решили, что мне нужен наставник, чтобы помочь адаптироваться к этому миру и подтянуть по некоторым учебным предметам. Наставником назначили Анну, старшеклассницу из Дома Лисы. Она была страстной, красивой и… немного безответственной, а также одним из лучших боевых магов школы. Девушка обладала огромной мощью и прекрасно понимала это. Единственной вещью, которая могла её отвлечь было печенье. Я никогда не встречал человека, который так любил сладости, как она. Анна говорила, что боевая магия расходует физическую энергию мага, помимо запасов маны, поэтому ей нужно было частенько восстанавливать свои силы. Я не мог опровергнуть её слова, наблюдая, как у неё выделяется слюна при виде замороженного кекса. Но несмотря на эту странность, она стала хорошей и верной подругой. Девушка отлично ладила с Ангелиной, что и помогло ей завоевать мое расположение.
Ангелина была той причиной, по которой «Укрощение» стало таким увлекательным для меня. Белка вообще не обращала внимания на то, когда я, пытаясь следовать указаниям профессора и учебников, пробовал свои силы в укрощении. Я находил смешным её полное пренебрежение к этому процессу. Но чем больше времени я проводил с Линой, тем лучше я понимал ее звуки и жесты. Иногда это звучало как обычные слова, но чаще я улавливал ее чувства и мысли. И это сближало и связывало нас с ней все сильнее. Профессор не мог понять Ангелину, хотя у него было несколько заклинаний, позволяющих говорить с животными. Никто не мог объяснить точно почему я понимал белку, но все признавали, что между нами была сильная связь.
Что касается регулярной практики по приручению, я не выделялся ни в худшую, ни в лучшую сторону — я был середнячком и считал это успехом, поскольку сильно отставал почти по всем другим магическим предметам. Мне понадобилось время, чтобы освоить самые простые заклинания, но несколько заклинаний приручения давались мне довольно легко. Чем больше я учился, тем больше осознавал, что этот мир, как ни странно, был реальным. Трость давала мне небольшой прирост сил. Профессора настаивали, что она скрывала гораздо больше силы, чем я получал от неё в данное время. Я просто понятия не имел, как достичь того, о чем они говорили, но попыток раскрыть секрет трости не оставлял.
Я завтракал, наслаждаясь вкусом бекона вместе с моим питомцем, когда Анна присела напротив меня. Она посмотрела на мою белку и спросила: — Разве белки едят бекон?
Я усмехнулся.
— Ангелина обжора и она особенно любит все соленое, — сказал я
