Насквозь мокрый от пота – он и не заметил, когда ухитрился так вспотеть, – Марк приподнялся и сел. Над головой прорезалась узкая щель. Шире. Шире. Он встал во весь рост, оперся руками и по пояс высунулся из люка. Привычные к искусственному освещению глаза мгновенно ослепило. Прикрыв веки, Марк всей грудью вдохнул воздух, пахнущий хвоей, сырой землей и немного болотом. Прохладный ветерок лизнул щеку и побежал дальше. Сверху чирикнула птица, падали с едва слышным треском сбитые при посадке сучки. В висках загудело – воздух был разреженный, как на Земле высоко в горах. Что-то шелестело, гулял в кронах ветер, неподалеку слышался приглушенный голос реки. Так и не открывая глаз, Марк нырнул обратно в шлюпку и активировал комм.
Вайолет проинсталлировали еще при вторичном открытии, более двадцати лет назад, и сейчас на орбите вращался INCM – Interstellar Navigation and Communication Module, ИНКмэн или попросту ИНКа. Марк подключился и с радостным изумлением обнаружил, что лоцман «Консорциума» не промазал. Его посадили в получасе ходьбы до цели: через редколесье и вниз к реке. Еще раз сверившись с картой, викторианец убрал голограмму. Можно было навесить стрелку навигатора, но совершенно не хотелось начинать знакомство с Вайолет с CG-стрелки. Марк закинул за плечи рюкзак и выбрался наружу.
Когда глаза приспособились, свет оказался вовсе не резким, а мягким, желтовато-оранжевым. Вокруг шумел лес: высокие, голые, терракотового цвета стволы и корона ветвей у самой верхушки. Почву укрывала местная разновидность папоротника, а кое-где у подножий деревьев виднелись большие желтые подушки – то ли камни такие, то ли мох. Ни дать ни взять, обычная тайга или сосняк в районе Великих озер – только там, где на Земле располагались Великие озера, Вайолет укрывали сплошные массивы льда.
Салливан помнил университетский курс ксенобио-логии, и все же одно дело – услышать на лекции, и совсем другое – собственными глазами увидеть, до чего все миры Приграничья похожи на Землю. Ни один из них не потребовал терроформирования. Ни один… Почему? Присев на корточки, Марк оторвал верхушку папоротникового листа и растер между пальцами. Сухая зелень, волоконца, почти неощутимый земляной запах. Ладонь покрыли липкие споры. Лес глядел на викторианца сверху вниз, без интереса и без осуждения. Присевший на корточки человек мгновенно становился его частью: куртинкой мха, стеблем камыша на болоте, скольжением солнечных пятен по древесной коре. Лес принимал в себя, обволакивал, встраивал…
Салливан оглянулся, когда шлюпка уже заканчивала маскировку, сливаясь с лесным фоном. Теперь суденышко было надежно укрыто защитной голограммой от любопытных глаз, а силовым экраном – от непогоды и желающих пробраться внутрь. Землянин развернулся, поправил рюкзак и зашагал туда, откуда раздавался шум бегущей по камням воды.
Первый сюрприз ждал Салливана, когда тот выбрался из зарослей на пологий, заросший кустарником склон, ведущий к реке. Справа, как и следовало из отчета отца Франческо, виднелись белые скальные выступы и черные устья пещер. Зато впереди вместо чистого берега с серым куполом палатки – или где там обитал геодец – обнаружился целый поселок. Низенькие кособокие хижины, чахлые огородишки. С краю торчала хижина побольше, и из отверстия в ее крыше поднимался дымок. За хижиной что-то металлически поблескивало – то ли воткнутый в землю штырь, то ли антенна. Слева пойма реки была расчищена от кустов, и там желтело поле, заросшее каким-то злаком. По полю бродили приземистые полуголые фигурки. Там и сям поднималась тяпка, но большинство работали руками – кажется, пололи сорняки. Марк остановился и целую минуту боролся с желанием протереть глаза. От реки поднимался трепещущий блеск. Землянин моргнул. Что за чудеса?
Когда он снова пригляделся, оказалось, что от поселка навстречу ему шагает человек в черной сутане. Человек приостановился, приветливо помахал рукой и снова двинулся вперед. Кажется, здесь ждали гостя. Марк повернулся к скалам. Там, у самого обрыва, полускрытый ребром скалы, виднелся каменный порожек и на нем – темная черточка.
Даже не доставая бинокля, Марк знал, кто стоит на порожке и смотрит на новоприбывшего… нет, не с ненавистью. Со свирепой надеждой. Странно. Обычно на таком расстоянии он не ловил ничего, кроме фона, а ведь тут еще и «заглушка»… Переведя взгляд на приближающегося геодца, Марк напрягся. Это было уже чистым мальчишеством, и землянин тут же получил щелчок по носу: его встретила пустота, словно то место, которое занимал в пространстве священник с темной планеты, заполнял один воздух… Воздух, в котором разлилась звенящая предгрозовая тишина и со щелчками пробегали электрические разряды.
– Браво.
Марк невольно отшатнулся. Оказалось, священник стоит уже совсем рядом и смотрит на него с нескрываемым интересом. «С научно-исследовательским таким, препараторским интересом», – невольно подумалось Марку.
По меркам геодцев, миссионер был невысок, в плечах скорее узок, но хлипким притом не казался. На загорелом лице выделялись светлые, как и у всех обитателей его мира, глаза. Волосы коротко остриженные, черные, чуть тронутые сединой. По тонким губам пробегает улыбка, пробегает и прячется, будто переменчивый блеск от реки.
– Вашему коллеге потребовалось три недели, чтобы набраться храбрости и попытаться меня прочесть. Вы намного решительней. – Он говорил по-английски без всякого акцента, настолько чисто и правильно, что, если бы не чуть нарочитая сухость интонации, на его месте вполне могла бы быть машина.
– Извините. Привычка.
– За что же извиняться? Вы, как я понимаю, тоже эмпат?
Тоже. Значит, Марк не ошибся.
– Вы не выглядите изумленным, преподобный… Ван Драавен?
– Зовите меня Клодом.
Предложение геодца перейти на имена собственные Салливан проигнорировал:
– Вы не ответили на мой вопрос.
– А что мне изумляться? Меня предупредили о вашем прибытии.
– Кто, позвольте спросить?
Вместо ответа миссионер развернулся и зашагал вниз по склону. Только сейчас Марк заметил, что селение отделяет от скал что-то вроде изгороди – или скорее территориальной разметки. Белые валуны, отстоящие друг от друга на метр, может чуть больше, тянулись от леса и до реки, рассекая берег на две части. Поселок. И пещерный город. Примятая вокруг камней трава давно успела подняться, и валуны вросли в землю глубже, чем на сантиметр. Очевидно, они стояли здесь не первый год. Вот и гадай теперь, отчего Паолини в своем отчете ни словом не упомянул про здешнее строительство…
Марк угрюмо посмотрел в спину уходящему геодцу и не придумал ничего лучшего, как пойти следом за ним. Тропинка пылила под ногами. Похоже, дождя тут не было уже несколько месяцев. Марк шагал, чувствуя, как в лицо ему упирается внимательный взгляд. Женщина на уступе не двигалась. Все, казалось, замерло, лишь медленно валил дым из большой хижины да перекликались на поле работники – и в то же время по коже Марка ползли мурашки. Его очень пристально разглядывали – здесь, из щелей глинобитных развалюх, и там, со скал. Чего они все ожидали?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
