Между тем, Временное правительство не торопилось с выборами в Учредительное собрание, а по его деятельности народ начал понимать, какова будет власть в Республике, если она останется в руках капиталистов, помещиков и интеллигентов. Не увидевшие заметных изменений в своей обыденной жизни рабочие говорили: «Для чего царя скидывали, если все осталось по-старому?».
Возмущались продолжением войны солдаты-фронтовики. К посевной страде не дождались расширения земельных наделов крестьяне.
В рядах столичных либералов, меньшевиков и эсеров наметилось некое умиротворение. И правительство и Петроградский Совет рассылали свои циркуляры и распоряжения, призывали людей «крепить демократию» и защищать революцию от врагов Антанты. Солдатские митинги на фронтах нередко проводили вместе и комиссары Временного правительства и посланцы Совета.
Соглашательство эсеро-меньшевистских Советов с правительственными органами власти резко осудил Ленин. 4 апреля он произнес перед соратниками речь, которая поначалу ошеломила слушателей. Смысл речи сводился к тому, что выйти из империалистической войны можно будет только после свержения в России власти капитала, что февраль – это всего лишь «первый этап революции, давший власть капиталистам», и что теперь надо переходить ко второму этапу, «который должен дать власть в руки рабочих и крестьян». Это был призыв к превращению буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую.
Опубликованная речь Ленина получила название «Апрельских тезисов». Большевики провозгласили лозунги: «Никакой поддержки Временному правительству!»; «Всю власть – Советам!».
События развивались в пользу РСДРП (б). 18 апреля министр иностранных дел Временного правительства П. Н. Милюков специальной нотой заверил союзников по Антанте, что «Россия будет воевать до победного конца». Питерцы вышли на демонстрацию с требованием отставки воинственного министра. Отставки не последовало. 21 апреля на улицы вышло больше 100 тыс. демонстрантов. Между сторонниками и противниками правительства произошли ожесточенные драки, «были убитые и раненые». Милюков и военный министр Гучков ушли в отставку.
Так началась шестимесячная правительственная карусель, при которой одни министры уходили с постов, а другие из того же лагеря занимали их места.
В мае на выручку буржуазному правительству пришли и получили министерские портфели эсер В. М. Чернов, меньшевики М. И. Скобелев, И. Г. Церетели и еще трое вчерашних революционеров. Исполком Петроградского Совета одобрил слияние недавних политических противников в одной правительственной команде. Авторитет Совета после этого пошатнулся. Многие рабочие и солдаты перестали верить меньшевикам и эсерам. Симпатии трудовых слоев населения качнулись в сторону большевиков.
На 1-м Всероссийском съезде рабочих и солдатских депутатов в июне присутствовало уже 105 сторонников Ленина. Однако и здесь большинство голосов оставалось еще у меньшевиков и эсеров. Когда на этом съезде заговорили о том, что в России нет политической партии, которая одна вывела бы страну из войны и разрухи, что социал-демократам необходим союз с либеральными буржуазными партиями, Ленин произнес свою знаменитую фразу: «Есть такая партия!». В своем выступлении он заявил о готовности «взять в руки своей партии всю полноту государственной власти и решить все проблемы страны». Съезд его не поддержал, большинство делегатов проголосовало за сотрудничество с Временным правительством. В избранном на съезде Центральном Исполнительном комитете (ЦИК) Советов большевиков оказалось всего 10%. Апрельский призыв Ленина к социалистической революции до сознания широких народных масс еще не дошел.
А Временное правительство как будто нарочно делало все, чтобы подтвердить правоту большевиков. Министры надумали показать свою верность западным союзникам наступательными операциями на фронте. Начатое 16 июня наступление российских войск окончилось позорным отступлением с огромными потерями. Было убито больше 60 тыс. солдат и офицеров, около 90 тыс. ранено. Да и можно ли было ждать успехов от армии, в которой часть солдат разбегалась по домам, еще часть плохо слушалась «граждан офицеров», а у верных воинскому долгу идея защиты Отечества не увязывалась с действиями скинувших царя петроградских правителей? Не случайно после февраля в армии, и особенно на флоте, численно росли организации выступавших за ликвидацию всякой государственной власти анархистов.
Июньское «наступление с отступлением» возмутило все слои российского общества. В Петрограде 3 июля улицы заполнились толпами жителей. Ораторы на митингах призывали: «Долой войну!», «Долой прислужников Антанты!», «Всю власть – Советам!».
На следующий день стихийные протесты вылились в мощную демонстрацию. В ней участвовало до полумиллиона человек. Из Кронштадта прибыли вооруженные матросы. Перед толпой у здания, где размещался ЦК РСДРП (б), выступили Ленин и другие большевики. Они уговаривали людей «придать движению мирный и организованный характер». К собравшимся у Таврического дворца большевистские руководители обратились с призывом «разойтись после того, как они уже продемонстрировали свою волю». У сторонников Ленина еще не было организованных сил и достаточной народной поддержки для призывов к вооруженному восстанию.
Оружие пустило в ход правительство. Заранее подготовленные усмирители начали стрелять в людей. 56 демонстрантов было убито, около 650 ранено.
Правительство объявило о «заговоре большевиков с целью вооруженного захвата власти». Газету «Правда» закрыли. Здание ЦК РСДРП (б) занял военный отряд. Ленина и его сторонников объявили германскими шпионами. Л. Д. Троцкий, Л. Б. Каменев (Розенфельд), А. В. Луначарский, Ф. Ф. Раскольников и другие видные большевики были арестованы. Ленин укрылся от ареста вначале в городе, потом на станции Разлив в 31 км от столицы. Российская буржуазия начала учиться обманной пропаганде у своих западных коллег!
Развалившие «приказом №1» армию меньшевики и эсеры и их лидеры, занявшие министерские посты, пытались перевалить вину за расстрел антивоенной демонстрации с больной головы на здоровую. Газета «Рабочий и солдат» 26 июля опубликовала ответ Ленина прокурору Петроградской судебной палаты. О попытке обвинения большевиков в шпионаже Ленин писал: «Слишком уж скандальное все это гнусное дело, явно – для всякого грамотного человека, явно – подделанное при участии клеветника… грубость подделки теперь особенно бьет в глаза».
После 4 июля демократия для противников Временного правительства кончилась. Всем, кто агитировал за прекращение войны, давали понять: ты германский шпион! Всем, кто бранил министров-социалистов, говорили: ты враг революции!
8 июля правительство возглавил Керенский. Теперь оно, как и большинство Советов того времени, стало в основном эсеро-меньшевистским, хотя в нем еще оставались кадеты и представители других либеральных партий. Двоевластие в столице стало формальным. Петроградский Совет поддержал сформированное социалистами и либералами «правительство спасения революции». Керенскому дали «неограниченные полномочия для восстановления дисциплины в армии и для решительной борьбы со всеми проявлениями анархизма». Керенский приступил к «спасению революции» весьма решительно. Учредили военно-полевые суды. На фронте восстановили смертную казнь. Ввели строгую цензуру на печатные издания. Для обеспечения армии и городов продуктами питания установили «продовольственную разверстку» по губерниям – твердые задания по поставкам хлеба и других продуктов. В губерниях нормы продразверстки распределялись по уездам, в уездах – по волостям, в волостях – по селениям. Сельские старосты доводили правительственные задания по сдаче хлеба, мяса, молочных и растительных жиров, овощей до каждого крестьянского двора.
Большевики отказались от лозунга «Всю власть – Советам!». Стало ясно, что мирным путем апрельские тезисы Ленина осуществить не удастся. Господские сословия, поддержанные меньшевиками и эсерами, уступать власть трудовым низам без драк не собирались. Действовавший в подполье ЦК РСДРП (б) начал готовить свою партию к захвату власти силами вооруженных рабочих, солдат и матросов.
С наведением порядка в армии и в стране у правительства Керенского ничего не получалось. Место одного расстрелянного на фронте солдата занимали десятки других противников войны. Дезертирство с оружием в руках не сократилось. Сельские волости повсеместно срывали задания по продразверстке. Жизнь городского населения с каждым летним месяцем ухудшалась. Распоряжения петроградских министров на местах не исполнялись. Создавалась угроза распада страны на непослушные центру территории. На Украине, в Закавказье и Прибалтике набирали силу националисты, требовавшие отделения своих губерний от России.
