— Конечно.
Проворно поднявшись с земли, укутанная с головы до ног в тулу, Сари подняла мешок и бросилась прочь от клетки — уже у самого выхода взметнулась вверх ее ладошка. Тайра помахала в ответ, чего растворившийся в солнечном свете силуэт уже не увидел.
— Приходи. — Прошептала пленница тихо. — И спасибо тебе за еду.
Шаги охранников приближались; постепенно растворялся в воздухе запах апельсина. Тайра сладко грелась мыслью о том, что под подстилкой хранятся запасы провизии, к которым она прикоснется ночью.
Ночью. Скоро. Пир.
Во тьме камеры, невидимые ни единой душой, сухие губы сложились в улыбку.
Глава 2. Начало катаклизма
Мир Уровней. Нордейл.
Когда за окном послышался шум обрушившегося на асфальтированные дороги ливня, Бернарда проснулась, но глаз не открыла — она открыла их тогда, когда вслед за вспышкой молнии, осветившей комнату даже сквозь веки, раздался ужасающе сильный громовой раскат. Такой громкий и настолько близко, что, казалось, дрогнули и крыша, и потолок.
— Дрейк?
Похлопывание по прохладной простыне ладонью подсказало, что рядом никого нет. Дрейк находился где-то еще.
Дина перевернулась на бок и посмотрела на часы — 4:26. Утро. За окном темно, льет, как из ведра, в комнате пусто.
Хотя… нет, не пусто. Одетый в рубашку и брюки мужчина — тот самый, которого она ожидала найти голым и лежащим в постели рядом с собой, — сидел в кресле. Его серо-голубые глаза оставались открытыми, но зрачки и веки застыли неподвижно — Начальник Комиссии пребывал не то в состоянии транса, не то в глубокой медитации — в кресле, Бернарда уже знала это, — сидело тело, разум же находился где-то еще. Скорее всего, как и множество раз до этого, в поиске ответов на вопросы. Неизменно Вселенского масштаба.
— Дрейк?
Тишина. Грохот капель по подоконнику — казалось там, за окном, на город ежесекундно обрушиваются тонны воды. Она подумала, что если так продлится до утра, то машины поплывут по улицам, как венецианские гондолы. Забавно было бы на такое посмотреть — забавно, но лучше не надо.
Ясно. Придется досыпать одной.
В последнее время такие ситуации участились. Дрейк Дамиен-Ферно — творец мира Уровней — чьи эмоции редко отражались на лице, часто ходил обеспокоенный и подобным образом «зависал». Преимущественно дома (хотя, может и на работе — она не видела), вечерами, когда выдавалась свободная минута или когда его ответы на вопросы не требовались окружающим. О чем-то напряженно думал, ломал голову, много молчал.
Дина волновалась. Если Дрейк начинал «зависать», значит, что-то случилось. И еще этот дождь. Слишком сильный — не по сезону — и это несмотря на то, что вчера уже был один, через час, впрочем, сменившийся адской жарой, которая пнула по столбикам термометров с такой силой, что ртуть едва не вылезла из стеклянных колб.
А сегодня снова дождь…
Ей хотелось вновь произнести его имя, позвать, но она знала: результата не будет. Если Дрейк ушел «в себя», то тревожить его не стоит. Нужно просто завернуться в одеяло, закрыть глаза и постараться не обращать внимания ни на молнии, ни на барабанную дробь по подоконнику, ни на сотрясающие город громовые раскаты. Погода уймется, все будет хорошо. И внутреннее беспокойство уймется тоже.
Бернарда еще раз посмотрела на сидящего в кресле человека, расстроено поджала губы, а после зарылась в одеяло с головой и закрыла глаза.
Все будет хорошо. Обязательно будет.
Она проснулась в восемь и взмахнула рукой, чтобы по привычке обнять теплое тело, но ладонь нащупала лишь мятое одеяло и матрас под ним.
Резкий подъем в вертикальное положение, взгляд за окно — небо синее, без облаков, — взгляд в противоположный конец комнаты — кресло пустое.
Никого. Тишина спальни и покачивающаяся от ветерка занавеска.
— И тебе доброе утро. — Произнесла Дина креслу, ссутулилась, обмякла, посидела так какое-то время, затем мысленно взбодрилась и принялась выбираться из кровати.
Ничего, сейчас она умоется, оденется и «прыгнет» к Клэр — позавтракает, потискает котов, а после отправится в Комиссионную библиотеку, где, возможно, и встретит любимого мужчину, так некстати испарившегося из спальни.
Встретит, и тогда лично пожелает ему доброго утра.
* * *
«— За одну только сегодняшнюю ночь на город обрушилась месячная норма осадков. От жителей восточного района посыпались жалобы на затопленные подвалы и складские помещения; уровень воды в озере Айлин поднялся на двадцать девять сантиметров. Обширный грозовой фронт, сформировавшийся над Кайланским заливом, захватил не только Делвик, но так же Клендон-Сити, Нордейл и Хааст. Невиданной силы гроза многим не позволила сегодня сомкнуть глаза; удары молний в центральном и западном районах повредили линии электропередач…»
Одетая в бежевый пиджак и белую блузку ведущая ровно зачитывала напечатанный на листке текст, но на ее лице, вопреки обыкновению, проступало беспокойство. Наверное, и она не стала исключением из тех, кто не смог заснуть этой ночью.
Взгляд жующей тост с сыром и беконом Клэр был прикован к телевизору, а вот взгляд Дины не отрывался от собравшихся на ковре перед «чудо-ящиком» Смешарикам, которые вели себя непривычно тихо — собрались тесной группой перед экраном и все, как один, слушали телеведущую. Не катались с визгами по дому, не шалили, не чавкали ягодами, не просили добавки, не превращались в излюбленные ими башками или резиновые мячи, а… смотрели новости.
Вот дела.
Пока дама на экране задавала вопросы синоптикам, а те, сохраняя умное лицо, пытались ответить о причинах возникновения необычной аномалии, Дина поднялась с дивана, обогнула стол и уселась на ковре рядом с пушистиками. Погладила одного из них по длинному, отливающим фиолетовым, меху.
— А вы знаете, что происходит?
На нее одновременно посмотрело несколько десятков пар золотистых глаз, но в ответ не раздалось ни слова.
— Что происходит с погодой, знаете?
Через какое-то время тот, что сидел поближе, выдал уверенное, но почему-то грустное «аем» — знаем.
— И что? Что творится, а-а-а? Откуда такие перепады? Расскажите мне.
Прежде чем ответить, Смешарики непривычно долго молчали, а затем выдали непонятно по какой причине напрягшее Дину слово — «ложно».
Они говорили «сложно». Все сложно.
Почему?
Вернулась ночная тревога, вспомнился сидящий в кресле Дрейк.
— Почему «сложно». Объяснить можете?
В тот момент, когда один из них открыл рот, желая что-то пояснить, из противоположного конца гостиной раздался удивленный голос Клэр:
