дня, устало поплелся к своему ДОС-у. В отличие от него, я всю ночь подпитывался Жизнью от леса, поэтому был бодр, свеж и хотел не спать, а жрать. По возможности, не питательно и сытно, а вкусно. Еще в прошлый визит в «Девятку» я бы, скорее всего, задвинул это желание куда подальше из-за банальной лени и отправился в столовую. А тут вспомнил про свой «Манул», потом сообразил, что наличие идентификатора позволяет мне не зацикливаться на ресторанах и кафе Савватеевки, а сгонять, к примеру, в Нерчинск, и включил турборежим. В смысле, рванул в жилой блок, некогда выделенный для проживания членов нашей общины, быстренько ополоснулся, высушил волосы и тельце, вывалил на кровать все имеющиеся в перстне запасы гражданской одежды, наткнулся взглядом на рубашку, купленную под давлением Лизы, и чуть было не расклеился. Слава богу, в этот момент на комм упало сообщение Свайки, в котором она сообщала, что ее подопечная вырубилась сразу после душа, и я отправил подруге не самый стандартный ответ:
«Значит, ты свободна, как рыба об лед, и… уже прикомандирована ко мне. Может, сгоняем в Нерчинск и навернем чего-нибудь вкусненького? Если что, могу отпросить тебя у начальства…»
Ответ прилетел через считанные секунды:
«Буду счастлива составить тебе компанию. Отпрошусь сама. Машину организовать, или ты уже договорился?»
Вспомнив, что она еще не видела мой внедорожник, я предвкушающе заулыбался и решил устроить сюрприз:
«С транспортом проблем нет. Напиши, во сколько будешь готова, и мы тебя подберем. Кстати, форма одежды — гражданская. По возможности, что-нибудь легкое…»
Татьяна пообещала уложиться в полчаса. И уложилась, выбежав из казармы без пяти девять в премиленьком летнем платьице и босоножках. А когда увидела меня за рулем «Манула», вдруг замерла, как вкопанная, пошла красными пятнами и… унеслась обратно! Слава богу, ненадолго — возникла на крыльце от силы через две минуты, подошла к машине, пряча взгляд, залезла на пассажирское сидение и виновато вздохнула:
— Прости, пожалуйста! Я слежу только о днях недели, поэтому забыла, какое сегодня число, и не поздравила тебя с днем рождения вовремя!
Она была готова разреветься, и я засуетился — осторожно приподнял ее подбородок указательным пальцем, заглянул в уже повлажневшие глаза и мягко улыбнулся:
— Солнце, ты такая не одна: я сам вспомнил о нем только потому, что одиннадцатого утром очнулся на операционном столе в лаборатории деда и услышал лекцию о его подарках!
— Мне так стыдно… — еле слышно выдохнула она и протянула мне какую-то коробочку в подарочной упаковке альтернативного вида, которую до этого прятала за правым бедром: — Я купила подарок еще в феврале, представляла, как подарю, но…
— Тань, ты купила его еще в феврале. И представляла. Для меня это в разы важнее, чем дата и время вручения! — с нажимом заявил я, аккуратно развязал веселенький бантик из обрезка камуфляжной ткани, размотал кусок маскировочной сетки и с трудом удержал на месте отваливающуюся нижнюю челюсть — эта ненормальная купила мне Юматовскую «Семерку»! В смысле, артефактный браслет с семью встроенными и еще не инициированными накопителями сумасшедшей емкости от торгового дома братьев Юматовых!!!
— Ты сошла с ума?! — воскликнул я, оклемавшись от первоначального шока. — Зачем выбрасывать бешеные деньги на вещь, которая выгорит задолго до того, как я донесу ее до базы?!
— А я его покупала не для того, чтобы ты таскал его по базе! — заявила она, уперевшись в мою руку и не позволив положить коробочку с фирменным логотипом себе на колени. — Ты слишком деятелен для того, чтобы всю жизнь торчать в этой глухомани, значит, рано или поздно улетишь в Большой Мир и, лишившись подпитки Багряной Зоны, будешь вынужден сесть на накопители. Абы что ТЫ носить не должен, ибо одаренный, каких поискать, а этот браслет, кроме всего прочего, является еще и признаком статуса. Вот я и хочу, чтобы ты каждый божий день пользовался моим подарком точно так же, как я пользуюсь твоим.
— Тань, я читал о нем в журнале и знаю, что он очень дорогой.
— Благодаря тебе я в деньгах не нуждаюсь… — парировала она.
— Тебе еще сиськи отращивать и избавляться от шрамов, а это дело недешевое. Особенно у по-настоящему хороших целителей! — напомнил я.
Женщина смешно наморщила курносый носик и фыркнула:
— Пффф!!! Моя доля трофеев с любого отдельно взятого рейда позволяет отращивать не по одному, а по три комплекта. А я, хоть и страшно извелась от ожидания, не горю желанием превращаться в сисястую «елку»! К слову, та же история и с квартирой, и с машиной, и с вложениями в какое-нибудь дело — твоими стараниями на моем счете скопилась настолько нескромная сумма, что я боюсь заглядывать в банк-клиент. Впрочем, все вышеперечисленное ерунда: мне очень хочется, чтобы ты каждый божий день пользовался моим подарком и вспоминал обо мне даже после того, как я дослужу свою «десятку», демобилизуюсь, уеду домой и попаду в цепкие ручки родственничков.
Если тему скорого увеличения груди Смирнова была готова обсуждать в любое время дня и ночи, то родственников упоминала только тогда, когда пребывала в особо отвратительном настроении. Портить ей день я однозначно не собирался, поэтому перестал строить из себя скромнягу, притянул подругу к себе, с чувством чмокнул в румяную щечку и начал валять дурака:
— Если честно, то я в полнейшем раздрае. С одной стороны, твой подарок занимает первое место в категории «лучше не бывает», так что в Большой Мир имеет смысл отправиться только для того, чтобы пользоваться этим чудом. А с другой я пока не планирую никуда улетать, значит, через пару дней после возвращения из рейда уйду на базу и… о, черт, я понял: это намек на то, что ты жаждешь видеть меня почаще?!
— Какой же ты все-таки… баламут! — притворно вздохнула она, но уже без надрыва. Затем отобрала у меня коробку, собственноручно вытащила из нее браслет, избавила его от упаковочной пленки, застегнула на моем правом запястье, полюбовалась на матовую поверхность по-настоящему стильного аксессуара и удовлетворенно заявила, что теперь я выгляжу правильно.
— Я — да! — кивнул я, продолжая развлекаться. — А ты? Где ножи, который ты обещала носить, не снимая?!
Свайка убрала за спину левую руку артефактным кольцом, в котором носила снарягу, виновато потупила взгляд и… задрала подол платья по самые трусики, продемонстрировав меньший из двух клинков, закрепленный на внутренней поверхности бедра:
— Вот! Ляжки у меня тоже… хм… предельно обезжиренные, платье не просвечивает и сшито из ткани, которая особо не развевается, а подол, как видишь, до колена, так что этот
