Девушки внимательно слушали. Роза сказала:
— Это должна услышать вся группа. Вязель кивнул:
— Согласен. Но захочет ли Роберт пойти с нами? Роберт пожал плечами. Ему и хотелось, и нет. Если Дэн увидит его в этой компании — со свету сживет.
— Ну что, поехали? — Вязель жестом пригласил всех в машину. Пальцы у него были длинные, тонкие.
Роберт упрямо стоял на своем.
— Откуда вы знаете, что я его видел?
Вязель прошел мимо него и открыл дверь машины. Устало сел на горячее кожаное сиденье, уперся ногой и приборную панель и снова отпил. Улыбаясь, поглядел на ячменные поля.
— Одна маленькая птичка пропела, — тихо молвил он.
Мешок из журавлиной кожи
H. УАТ — БОЯРЫШНИК
Мы ехали всю ночь, через лес. Дороги были плохие, карету трясло на ухабах. В лесу было темно, деревья подступали все ближе и ближе, а позади слышался тихий шелест, как будто дул ветер — где-то далеко, но не здесь.
Мне показалось, будто он хочет извиниться, но он так и не произнес ни слова. Только оглядывался назад, через плечо.
Потом среди деревьев показались огни. — Вон он, — сказал мой спутник. — Второй каэр. Здесь, Хлоя, тебе ничего не грозит.
Хоть бы он снял эту свою дурацкую маску!
Страшен гнев богини, которая преследует меня.
Книга Талиесина
Они доехали до Эйвбери в полном молчании, если не считать призрачной музыки, потом сквозь широкий провал в насыпи свернули на Грин-стрит и остановились под деревьями. Дорога была тихая, укутанная листвой. Как Роберт и ожидал, в роще спряталось несколько палаток, в жарком воздухе витал кисловатый запах дыма.
— Вы все здесь встали лагерем?
Роза рассмеялась:
— Большинство из нас предпочитает комфорт. Я остановилась в гостинице, где подают завтрак. У некоторых есть автофургоны.
Роберт поглядел на Вязеля:
— А вы?
Тот ответил своей всегдашней загадочной улыбкой.
— Не беспокойся. Лучше расскажи нам о кромлехе.[1]
Им сварили горячий кофе; запах у него был густой, а вкус и того лучше. Роза собрала всех у костра; люди расселись в кружок, прихлебывали кофе и с любопытством смотрели на Роберта. Ему отчаянно захотелось придумать какой-нибудь предлог и исчезнуть; он как раз набрался храбрости сделать это, как вдруг Вязель поднял руку, призывая к молчанию. Когда стал слышен только шелест ветра в листве над головой, Вязель заговорил:
— Роберт видел Даркхендж. Роберт, расскажи людям о нем.
Роберт нахмурил брови.
— Мне велели хранить это в тайне.
— Только не от нас. Мы и так уже всё знаем. — Вязель снял с шеи небольшой кожаный мешочек и положил его перед собой. Его куртка, заметил Роберт, была поношена и потерлась на рукавах.
Группа выжидательно замерла. Роберт пожал плечами, набрал в грудь побольше воздуха и заговорил:
— Это круг, и он сделан из дерева. Из древних стволов. Они над ним страшно трясутся. Раскопали пока еще не очень глубоко, так что видны только верхушки столбов. Не знаю, глубоко ли он уходит. — Он поднял глаза. — Это его вы называете Даркхендж?
Вязель улыбнулся, но ничего не ответил. Один из мужчин спросил:
— Кромлех из дерева? Неповрежденный? Быть того не может.
— Та женщина объяснила мне — это редчайшее совпадение. Его сохранили запертые между пластами слои воды. По правде сказать, они и сами не сразу поверили своим глазам. Самую главную среди них зовут доктор Каванах…
Он запнулся. Рядом с ним Вязель тихо ахнул:
— Кларисса Каванах?
— Да.
— Вы ее знаете? — спросила Роза.
Вязель горестно почесал подбородок.
— Знал когда-то.
— Она неукротима. Если догадается, что я вам рассказал…
— Роберт, не волнуйся. — Роза похлопала его по плечу. — Среди нас никто тебя не выдаст. Ты никак не связан с нами.
— Разве что кто-нибудь меня увидит с вами.
— Сколько времени это займет? — Один из мужчин вопросительно посмотрел на Вязеля. — Когда они его выкопают?
Тот пожал плечами:
— Неделя или две. Древесина должна всё время оставаться влажной; работать придется быстро. Кларисса не станет терять время. Кромлех расчистят, а потом… снесут.
— Как — снесут? — Роза побледнела от ужаса. Вязель поглядел на нее, на солнце блеснул его странный шрам в форме звезды.
— К сожалению, да. Археология по сути своей — наука разрушительная. Чтобы выяснить, для чего сооружен этот кромлех, определить время его постройки, способ, которым его воздвигли, надо его сломать. Очутившись на воздухе, древесина начнет гнить, так что они постараются сохранить его. Столбы вытащат, поместят в какой-нибудь закрытый сосуд и подвергнут обработке. Вы сами понимаете — это неизбежно.
— Они должны оставить его в покое, — прорычал Том. — Там, где он стоит.
Вязель развел тонкими руками:
— Конечно, от этого было бы гораздо больше пользы. Потому что знания, которые они получат, никому не нужны. Для чего им дата? Время движется только у нас в сознании, больше нигде. Цель, для которой построен этот кромлех, сокрыта в месте, где он стоит, и в нем самом. Кромлех — это врата. Его нельзя отпереть лопатами.
— А вы всё о нем знаете? — тихо спросил Роберт.
Вязель посмотрел на него, и улыбка исчезла с его лица.
— Да. Знаю.
В наступившем молчании прозвучал голос Меган:
— Неудивительно, что они хотят сохранить это в тайне. Пресса поднимет шум. В Эйвбери стекутся всевозможные духовные искатели, неоязычники, местные активисты, лозоходцы…
Роберт в отчаянии закрыл глаза.
— Это их работа. И она только-только начала мне нравиться.
— Но она тебе не нужна. Ты же сам так сказал. — Голос Вязеля был тих.
Роберт открыл глаза и испуганно посмотрел на него.
— Откуда вы знаете, что я говорил и чего не говорил? — Он сказал об этом только Дэну. Еще до того, как впервые увидел Вязеля.
— Потому что я отпил из Котла, Роберт, и от моего взгляда ничто не спрятано. — Вязель неторопливо раскрыл мешок. — Я питался орехами мудрости. Кстати, об орехах… — Он достал пригоршню мелких ядрышек — лесные орехи, как показалось Роберту, даже с листьями — и положил их на землю: — Угощайтесь.
Люди переглянулись, и к орехам потянулись руки. Роберт сказал:
— Мне пора идти.
Вязель кинул себе в рот несколько орешков и прожевал. Прислонился к стволу дерева; на его лицо и глаза легла прохладная зеленая тень.
— Во-первых, Роберт, мне нужна от тебя одна услуга. Я хочу увидеть кромлех.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
