Читаем без скачивания Река снов. Лес на краю света - Сергей Сезин

А про сродство геморроидальных узлов и мужского органа есть одна интересная и поучительная история. Было это лет сто назад. Жил тогда в Нижнем маг земли Актиний. Нет, вру, Астигмий его звали, и происходил он из того самого Рыбного баронства. В молодости он не был особенно известным, но годам к сорока открылась ему тайна бытия, как можно вот эту пещеристую ткань регулировать в организме. Хочешь – подавишь, хочешь – вырастишь. И стал он браться за заказы по ней – в заднем месте удалял особенно эффективно, как никто не мог, а в переднем месте гарантированно отращивал до очень приличных размеров. И посыпались ему заказы отовсюду, особенно на отращивание. Он стал буквально в золоте купаться и даже с трудом успевал обслуживать всех желающих. Никто с ним сравниться в этом смысле не мог, а мог только завидовать. За пару лет усердных трудов стал он одним из самых богатых людей в Нижнем, пока его не застрелил один из бывших пациентов. И сам застрелился. Наследников у Астигмия не было, учеников он принципиально не имел, чтобы секрет не ушел никому. Поэтому его смерти радовался только город Нижний Новгород, ибо имущество и вклады покойного ушли городу как выморочное имущество. Все остальные горевали.

Это такая общеизвестная история. Но было в ней и то, чего всем не рассказывали. Астигмия погубила жадность и пренебрежение к физиологии как науке, а не кольтовская пуля. То есть она его тоже погубила, но как следствие жадности. Он брал заказы и отращивал органы чуть ли не до колена, гарантируя это контрактом и того добиваясь. То есть как бы полный триумф. Пациенты уходили, не жалея о золоте и предвкушая славные подвиги. А оказалось, что тот самый «до колена» отчего-то редко эрегирует, куда реже, чем до мага. А когда им действовать пытаются, то не дама доходит до экстаза, а кавалер – до обморока.

Отчего? Все та же физиология. Отрастил Астигмий пациенту орган до колена, а яички как были, так и остались прежними. А эрекция сильно зависит от их продукции, которая гормоном тестостероном называется. Вот их продукции раньше хватало на то, чтобы эрекция бывала три раза в сутки (к примеру). Теперь той же производительности яичек хватит либо на три неполные эрекции, либо на одну полноценную, поскольку орган-то вырос значительно, в три раза. Теперь поняли? Дальше – чтобы орган эрегировал, кровь нужна, которая его заполняет и увеличивает его объем. А крови маг Астигмий прибавил? Нет. Вот настал момент такой, кровь вниз пошла и заполнила куда более мощный орган, да и мышцам ног и поясницы кровь нужна, и так далее. Коль в таз и ниже пошло больше крови, чем обычно, – значит, эта кровь отхлынула от головы. А раз отхлынула – это обмороком пахнет. Ну, организм может немножко собраться с силами и на некоторое время даже избыточный орган снабжать тестостероном и кровью за счет резервов, но потом-то он устанет, и ситуация станет даже горше.

Потому пациенты уходили и даже довольными были, но потом резервы организма у них исчерпывались, и становилось даже хуже. Они к Астигмию с претензиями – а он в контракт тычет: я что обещал – длину и размер? Вот они. А про дальнейшую жизнь и прочее есть что-то в контракте? Нет. А на нет и суда нет.

И правда, не пойдешь же в суд и не будешь публично рассказывать про такие интимные подробности. Но еще страшнее рассказать, что совсем не можешь ничего. Или так, иногда, когда звезды почему-то смилостивились. И вот возникла пауза, чреватая чем-то непредвиденным. Очередной пострадавший клиент приходит к Астигмию и говорит ему, что отдал за увеличение три тысячи новых рублей, а результат скорее отрицательный – орган только мозоль на коленях натирает при ходьбе. Астигмий демонстрирует контракт – нужная длина и диаметр достигнуты, что пациент подтвердил, а нотариус зафиксировал. И он умывает руки. А как же быть? Это как клиент хочет.

А можно ли вернуться к старому состоянию? Может, и можно, но он, Астигмий, не может. Вот пациент и подумал: денег нет, органа, считай, тоже нет, надежды на улучшение нет, надежды на возврат прошлого нет… Ничего нет. А зачем ему такая жизнь, если в ней ничего нет, даже справедливости? Одни мозоли на коленях?

Сунул руку за пояс халата, выдернул кольт и выстрелил. Потом еще раз – уже в себя.

Мораль сей истории двояка:

1. Не нужно пытаться обмануть природу. Она всякому дала запас здоровья, но увеличить его можно только на определенный процент. Поэтому что имеешь и сможешь натренировать – тем и пользуйся. Имеешь слабое зрение – не пытайся стать снайпером.

2. Не жадничай. Это больше относится к Астигмию. Когда он брался удлинять до человеческих норм, результаты были значительно лучшими. Конечно, пациентам хотелось до лошадиных, но тут он должен был сказать, чем это чревато, и не браться за сомнительное дело. Деньги бы он все равно получил, правда, не так скоро, но все же. А так и деньгам не порадовался из-за своей жадности.

Вот такая поучительная история случилась в славном городе Нижнем…

Вечерних заказов не было, потому вечер я провел в номере. Отходя ко сну, проанализировал прошедший день и остался им доволен, ибо он прошел недаром, и весьма недаром. Если народ продолжит так активно обращаться – то хоть в Самару переезжай, к досаде местных конкурирующих специалистов…

На завтрашнее утро – поход в полицию, потом к этому зловредному сапожнику. Но чего-то еще не хватает в этом списке… Что я забыл? А! Карабин-то еще не чищен и в оружейке! Надо его выручить, а потом, почистив, сдать обратно.

Еще пытался поразмышлять о вампире с Венцека, но ничего полезного не придумал. На сем и отправился спать. Но долгие размышления и впечатления о вампире привели к сну о нем.

Увидел я того самого вампира, который во сне спрашивал меня о лечении пустынной лихорадки. Он смотрел на меня откуда-то снизу с умоляющим выражением лица и протягивал ко мне руки, словно молил о пощаде. Но я ничего против него во сне не предпринимал – с чего это он? А далее произошло нечто странное – он стал таять, как воск горящей свечи. Все тело его размягчалось и стекало вниз, а когда он растекся по полу, кончился и сон.

Проснулся я в легком недоумении, и оно меня еще довольно долго не оставляло. Но все размышления ни к чему не привели. Непонятно мне было: это касается конкретно того вампира из сна или того, над которым я обещал надругаться? Устав от размышлений по этому поводу, я вновь заснул и спал до утра уже без сновидений.

Утро началось с сильного чувства голода. Как будто я вообще днем не ел. Увы, в наличии имелся только один малость подсохший пирожок. Как-то вчера я не позаботился. Но пирожок меня не напитал, а наоборот, есть захотелось еще больше. С чего бы все это? Я полез в ранец, так как там должны были быть запасы сахара, не съеденные мною. Может, и галеты найдутся. Там меня ждал сюрприз – банка с тушенкой. Оказывается, я обсчитался и думал, что консервов не осталось. А вот галет не было. Ну ладно, поедим одной тушенки. После нее голод утихомирился начисто. Удивительно – я по утрам есть особо не хочу. Даже и не припомню, чтобы меня такой голод одолевал по утрам.

Но с чем бы это ни было связано, а пора умываться и собираться. Меня ждут в полицейском управлении. По случаю визита в полицию я сильно вооружаться не стал и ограничился только кольтом.

Идя по Венцека, не удержался и заглянул во двор дома, где был вчера. У подъезда стоял городовой, бдительно вглядывающийся в каждого прохожего.

В окна никого не видно – наверное, уже пошабашили. Зевак сейчас не было. Тут меня понесло в размышления о том, что многие люди, прожив свою жизнь, никогда наяву не увидят таких вот вещей. Поэтому о вампирах будут знать только понаслышке, в лучшем случае от реальных очевидцев, а скорее всего – из десятых рук. Хотя некоторые вещи лучше увидеть раз, чем сто раз услышать. Увидишь разок, что делают эльфы с пленными, – и однозначно не захочешь им сдаваться добровольно. Потому не мешало бы делать такие фильмы для граждан с просветительской целью – мол, вот что делают вампиры, вот что делают разбойники из банды «Храбрецы», вот что делают подпольные торговцы магическими наркотиками… Естественно, надо выбирать аудиторию и изображения эльфийских жертв показывать в фильме для солдат, а не для всех граждан. Нельзя сказать, что наша жизнь очень спокойная и мирная, но ко многим вещам народ относится все же неадекватно, особенно к наркотикам. Стоит вспомнить моего попутчика в Гуляй-поле – а ведь неглупый молодой человек и не из темной деревенщины происходит. Понравится ему в столице порока «Танцулька» – и будет потом ее и в Твери искать. Сколько-то кусочков сахара с нею – и превращается человек сначала в типа, который с кровати не способен встать, не приняв дозы, а потом в того, который за эту дозу маму с папой продаст и пожалеет, что мало дали. Можно также фильмы снимать про судебные процессы из особо нашумевших – вроде истории про завещание купца Землянского или про семью дворянина Красавина.