Читаем без скачивания Мой «Некрономикон» - Михаэль Фартуш

– Давайте подведём итог нашей встречи, – тон великого Инквизитора был очень добродушным. – Итак, вы согласны, что христианство – это единственно правильная религия, которая очищает душу и тело от мирской суеты, праздности и пороков. Повторите это.

Задержанный повторил всё слово в слово, хотя по выражению его лица, было видно, что такое признание даётся ему очень и очень тяжело.

– Далее вы согласны с тем, что до нашей с вами встречи, вы вели не очень благочестивый образ жизни, вы не очень строго соблюдали христианские обычаи, вы не до конца прониклись учениями Иисуса Христа, вы не были прилежным и добросовестным в исполнении его заповедей. Повторите это.

Задержанный повторил и это. По выражению его лица было видно, что он желает, чтобы этот допрос поскорее закончился.

– Вы глубоко раскаиваетесь и готовы понести любое наказание за это.

– Я раскаиваюсь и готов понести любое наказание, – повторил задержанный чисто автоматически и через мгновение он понял, что уже подписал себе смертный приговор. Лицо его резко осунулось, в глазах читалась безысходность.

– Очень хорошо, – радостно потирая руки проговорил Торквемада. – Вы должны подписать вот это. Он протянул арестованному перо и бумагу и кивнул палачу, чтобы тот развязал задержанному руки.

Ашер Бен Иегуда стал внимательно читать документ, который ему предлагали подписать, перо в его руках дрожало, губы беззвучно шевелились. Либори подумал о том, что сейчас испытывает человек, готовый подписать себе смертный приговор. Что творится в его душе? Торквемада прожигал своим взглядом задержанного. Бывали случаи, что задержанный отказывался подписывать такого рода документы, но тогда появлялась работа у палача. Рано или поздно, но такой документ подписывали все и только смерть задержанного могла освободить его от признания своей, иногда и не существующей вины. Наказание выносилось исходя из совершённого преступления. Казнили не всех. Иногда обходились и более мягкими наказаниями. Но в данном случае обстоятельства складывались очень неблагоприятно для Бен Иегуды. Королева Изабелла и Фердинанд Арагонский под влиянием высокопоставленных людей при дворе стали очень негативно относиться к еврейской общине страны и к тем, кто недавно принял крещение. Эти завистники и дармоеды хотели завладеть богатствами евреев, т.к. еврейская община к тому времени была одной из самых влиятельных и богатых в стране. И повод нашёлся быстро, мол, евреи не довольны правлением Изабеллы и готовы свергнуть её власть. На фоне недовольства простого народа эта клевета находила благодатную почву. Так, что этот, уже в годах, мужчина был обречён.

Задержанный весь дрожа и нервно подёргиваясь с большими колебаниями и очень медленно всё-таки подписал документ. Всё! Первая часть трагедии была завершена. Но зрителям в данном случае не стоит спешить к выходу. Бен Иегуда уже готов был услышать слова, обращенные к палачу «Уведите его», но услышал он опять вкрадчивый голос Великого Инквизитора:

– Вы знаете, что мы бы могли закрыть глаза на столь ничтожное преступление, ведь каждому человеку свойственно ошибаться. Но поймите и нас, если уж вы попали сюда, значит, душа ваша не чиста и вам требуется покаяние. То, что вы признались в отходе от христианской веры – это очень хорошо, но вы должны покаяться во всех своих смертных грехах. Покайтесь, и вам сразу станет легче. Ведь мы не хотим никого наказывать: наша цель вернуть грешника в лоно церкви.

Задержанный снова осунулся и погрустнел. Это был не конец допроса, а начало чего-то непонятного и неприятного.

– А ваши признания я могу тут же при вас разорвать, – Торквемада взял только что подписанный задержанным лист и демонстративно показал, как он будет это делать.

Либори не первый раз видел этот трюк. В руках у Великого Инквизитора был уже другой лист бумаги, но задержанный не мог этого видеть. Если надо Торквемада действительно разорвёт этот никому не нужный чистый лист.

– Соглашайтесь, соглашайтесь на сотрудничество с нами, – вкрадчиво шептал Великий Инквизитор. – Этим вы облегчите свою участь и участь ваших детей.

– Что я должен сделать? – обречённо спросил Бен Иегуда.

– Вы должны отвечать на мои вопросы, ничего не утаивая, честно и откровенно. А перед этим вы поклянётесь на Библии -это будет вашим первым шагом к очищению.

После того как задержанный поклялся на Библии, ему снова связали за спиной руки.

– Зачем вы очень часто бываете на кладбище? – голос Великого Инквизитора опять приобрёл свойственный ему грозный металлический оттенок.

Бен Иегуда сначала не понял вопрос, ведь он был совсем не в тему:

– У меня там похоронен отец, мой дядя и старший брат.

– Это понятно, – перебил его Торквемада. – Но что вы делаете на кладбище в полночь?

– В полночь, – переспросил задержанный. – В полночь…, извините. – Вопрос явно застал его врасплох. – Я не бываю на кладбище в полночь. Кто вам такое сказал?

– Пожалуста, вопросы задавать буду я, – голос великого Инквизитора немного помягчел. – Значит на кладбище вы не бываете?

– Нет.

– Но у вас там похоронены близкие вам люди, – Торквемада подмигнул сидящему рядом Либори.

Задержанный был немного сбит с толку такой игрой слов.

– Я иногда бываю на кладбище, в основном на могиле отца, – ответил он, слегка смутившись.

– И как часто вы там бываете?

– 2—3 раза в год.

– И что вы там делаете?

– А что можно ещё делать на кладбище, – бен Иегуда поразился наивности Великого Инквизитора. – Ухаживаю за могилой отца.

– И больше ничего? – острые глазки Торквемада впились в лицо задержанного.

– Больше ничего.

Инквизитор повернулся к Либори и торжественно произнёс:

– Запишите, что задержанный 2—3 раза в год бывает на кладбище в полночь и утверждает, что в это время ухаживает за могилой отца.

Задержанный, как громом, был поражён такому искажению его слов:

– Но, простите, речь ведь не шла о полночи, я говорил в целом.

– А я, задавая эти вопросы, имел в виду ваше пребывание на кладбище именно в полночь, – торжествующе произнёс Торквемада. – Ведь я начал наш разговор, именно, о ночном пребывании на кладбище. Ведь так?

– Так. Но… Я…, – промямлил задержанный.

Довольно, – оборвал его Торквемада. – Не нужно юлить и изворачиваться. Вы ведь поклялись на Библии говорить правду.

Бен Иегуда был смущён и подавлен.

– Как вы лечитесь, когда болеете? – продолжал допрос Торквемада.

– Я готовлю отвары из трав, – сгорбившись и осунувшись, ответил задержанный.

– Жена и дети вам помогают в приготовлении этого зелья?

– Нет, я всё делаю сам, – холодный пот снова прошиб задержанного, его злоключения ещё не закончились.

– А откуда вы берёте рецепты? – Торквемада снова вперил свой взгляд в задержанного.

– Это старинные рецепты передающиеся из поколения в поколение. Еще моя бабушка готовила эти отвары и лечила ими людей.

– Ваша бабушка была ведьмой? – улыбка пробежала по лицу Великого Инквизитора.

– Нет, что вы, – замотал головой Бен Иегуда.

– Сколько лет прожила ваша бабушка?

– Я не помню точно, то ли 96,то ли 98.

– Теперь всё понятно, – Торквемада снова подмигнул Либори. – Я вынужден признать, что, хотя вы и поклялись на Библии, многое из того, что вы говорите, не совсем соответствует действительности.

– Я клянусь… Я честное слово… Я…Я…, -испуганно затараторил задержанный.

– Довольно, – перебил его Великий Инквизитор. – Если вы будете утаивать от меня правду, то мне придется прибегнуть к помощи палача.

Палач за спиной Бен Иегуды удовлетворённо хмыкнул. Торквемада снова обратился к Либори:

– Запиши, что задержанный отрицает, что его бабушка была ведьмой, хотя и прожила почти сто лет, но он подтверждает, что бабушка оставила ему рецепты приготовления разных зелий, якобы для лечения людей. Задержанный тоже неоднократно готовил эти снадобья, но тщательно скрывая это от своих домочадцев. После этого Великий Инквизитор обратился уже к задержанному:

– Я всё правильно изложил. Или вы хотите что-то добавить.

Торквемада так ловко закрутил это предложение, что отделить правду от вымысла для запуганного человека не представлялось возможным. Поэтому Бен Иегуда решил просто промолчать. Второй раунд снова остался за Великим Инквизитором, а иначе и не могло быть.

Либори не первый раз присутствовал на допросах Великого Инквизитора и не переставал удивляться, как ловко Торквемада играет словами. Он повторил то, что сказал задержанный, но в какой форме.

– Где вы храните рецепты вашей бабушки? – Торквемада был явно чем-то раздражён.

– Они у меня в голове, – выдохнул Бен Иегуда. Взгляд его был опустошён и он снова опустил голову, как нерадивый ученик перед строгим учителем.