Читаем без скачивания Лето золотой раковины - Наталия Кузнецова

Словно прочитав ее мысли, Надежда предложила:

– А давайте не будем никуда спускаться. Лучше пойдем к хозяину дома, спросим, для чего ему этот ход, и попросим разрешения туда заглянуть.

Ромка сразу же согласился, и все направились к главному поселковому пожарному. Не успели постучать, как дверь открылась сама. Видимо, хозяин собрался куда-то уходить и как раз вышел им навстречу. Увидев перед собой Лешку, мужчина поднял вверх седые брови, отчего еще резче обозначились все морщины на его продубленном лице:

– Что, до сих пор своего брата разыскиваешь?

– Нет, вот он, еще вчера нашелся, – указала на Ромку Лешка.

– Мы тут по-другому делу, – сказал Артем и в поисках поддержки оглянулся на женщину, а она приветливо улыбнулась:

– Меня зовут Надежда Николаевна, я пишу книгу, и меня интересует прошлое вашего поселка. А вчера…

– Совершенно случайно, – ввернул Ромка.

– Да-да, совершенно случайно ребята обнаружили, что у вас имеется что-то вроде подземного хода. Если не секрет, расскажите, зачем он вам нужен и сколько лет существует.

– Чего? – не понял мужчина. – Какой еще ход? Нет у меня никакого хода и никогда не было.

– Ну как же? – удивился Ромка. – Вон там, под яблоней, самое что ни на есть настоящее подземелье, и я там был. Не верите? Идемте, покажу.

Федор Игнатович, недоверчиво хмыкнув, вышел в свой сад. Ромка подвел его к малине, раздвинул ветки:

– Видите в земле дырку? А внизу подземный ход, и идет он от вашего дома.

Мужчина покачал головой:

– Странно. Я эту малину весной окучивал и ничего такого не заметил. Откуда что взялось? Разве что ливень землю размыл. А ты как туда попал?

– Так получилось, – сказал Ромка и быстро и складно поведал Федору Игнатовичу уже заученную историю про ежа и попугая. Мужчина удивился и слегка растерялся:

– Ну надо же, два года здесь живу и впервые о каких-то ходах слышу. Оказывается, не знаю, что творится на собственном участке.

Надежда тронула его за рукав:

– Давайте вместе посмотрим, что он из себя представляет.

Главный поселковый пожарный не возражал:

– Что ж, идемте, мне и самому интересно.

Они зашли в широкие сенцы, свернули налево. Федор Игнатович открыл небольшую деревянную дверь, за которой скрывалась ведущая вниз лестница. Он нащупал на стене выключатель, вспыхнул неяркий свет, и по каменным выщербленным ступенькам все спустились в небольшой, глубокий, самый обычный погреб. В одном его углу за деревянной загородкой хранились остатки старой картошки, на стеллаже поблескивали стеклянные банки. У стены напротив входа стояла тяжелая чугунная ванна.

– Так вот почему я не смог оттуда вылезти. Ванна мешала! – воскликнул Ромка и сдвинул чугунную тяжесть с места. А потом схватил стоящий рядом ломик, поддел им один из кирпичей, из которых была выложена стена, и с легкостью его вынул. За первым кирпичом последовали другие, и вскоре перед всеми открылся небольшой черный лаз.

– Милости прошу, – сказал Ромка, вспомнив почему-то про Маргариту Павловну. Она часто вот так церемонно выражалась.

Федор Игнатович посмотрел на мальчишку, как на фокусника, оглядел свою чистую светлую рубашку, махнул рукой, встал на четвереньки и первым пролез в узкий низкий проход. Сделав галантный жест, Ромка пропустил вперед себя еще и Надежду и юркнул следом. После него в темницу проникли Лешка с Венечкой, экскурсию замыкал Артем.

Подземная темень тут же сменилась ярким светом от разом вспыхнувших пяти фонариков, прихваченных с собой предусмотрительными следопытами. Ромкина темница оказалось того же размера, что и погребок пожарного, со сгнившими деревянными сводами, совершенно пустая, если не считать кучи земли, рухнувшей сверху вместе с Ромкой, и полуразвалившейся бочки со ржавыми обручами.

– Это не подземный ход, – сразу сказал Федор Игнатович. – Это старый заброшенный погреб. Вход в него засыпали, а камеру, то есть вот это помещение, – не удосужились. А так как он не кирпичный, а деревянный, то со временем доски сгнили, а дожди и сырость сделали свое дело. Если бы ты, – повернулся он к Ромке, – сюда не провалился, то вскоре здесь в любом случае образовался бы небольшой котлован.

– Погреб? Всего-то! – с огромным разочарованием протянул мальчишка и, достав из сумки самодельный металлоискатель, прошелся им по стенам и полу, но ничего не нашел, кроме старого медного пятака и нескольких пробок от бутылок.

– Придется зарыть это безобразие, не то со следующим ливнем мой дом поплывет, как корабль, – сказал пожарный и полез назад. Он отряхнул руки, но рубашка и брюки оставались в грязи. Пригласив всех в дом, Федор Игнатович скрылся за одной из дверей, откуда послышался шум воды. Вернулся он в другой одежде, заметил на столе бумажник, взял его в руки и негодующе качнул головой.

– Между прочим, меня вчера обокрали. Думал, что в Медовке воров нет, но это не так. Кто-то воспользовался пожаром и, пока я тушил соседский сарай, проник в мой дом.

– А что у вас пропало? – насторожился Ромка.

– Деньги. Уходя, я бросил бумажник на стол. Вернулся, открыл – пустой. А дверь оказалась не заперта, хотя я помню, что закрыл ее перед уходом.

– И много? Вы в полицию заявили?

– Не стал я с полицией связываться. Денег было немного, больше ничего не украли, а могли бы и телевизор, и ноутбук унести. Впредь умнее буду, запоры укреплю, а то и собаку заведу.

– Это правильно, – с одобрением кивнула Лешка, а Ромка дернул пожарного за рукав:

– А кто здесь раньше, до вас жил?

– Женщина одна, Риммой Ивановной ее звали. Ей стало трудно с домом управляться, в Москву переехала. А больше я о ней ничего не знаю.

– А как ее найти, не подскажете? – спросила Надежда. – Она, наверное, много интересного про ваш поселок рассказать может.

– Где-то у меня был записан ее адрес.

Пожарный прошел в другую комнату, до друзей донесся шум от выдвигаемых и задвигаемых ящиков. Федор Игнатович вышел к ним и виновато пожал плечами:

– Никак не могу найти записную книжку.

– Ее тоже вор украл?! – воскликнула Лешка.

Пожарный усмехнулся:

– Книжку – не вор. Ко мне на днях дочь приезжала и уборку делала. После ее набегов я многие вещи месяцами ищу, потому что она их по разным местам рассовывает, лишь бы порядок был. А по мне, лучше беспорядок, зато знаешь, где что лежит.

– Я тоже, – обрадовался Венечка, встретив единомышленника.

Лешка про себя усмехнулась. У Венечки в комнате раньше ступить было некуда, а с появлением щенка вещи перекочевали наверх и теперь, чтобы сесть на диван или в кресло, сначала надо долго расчищать себе место.

Федор Игнатович улыбнулся и извинился, сказав, что спешит. Когда все вышли из дома, Лешке тоже захотелось извиниться – перед Надеждой.

– Жалко, что это не тайный ход, да? – сказала она. – Вы только время с нами потеряли.

– Ничего страшного. Зато я вспомнила, как была подростком и тоже не упускала случая куда-нибудь проникнуть, раскрыть какую-нибудь тайну.

Новая Лешкина подруга вытащила из кармана зеркальце, увидела на лице черные разводы, картинно ахнула, из другого кармана извлекла платочек, вытерла нос и щеки и распрощалась с друзьями.

Вдруг позади них раздался шелест шин. Лешка оглянулась и увидела девушку, которая вчера привезла тетке Шуре письмо от внука. Девушка притормозила, так как дорога была узкой, и друзья расступились. Прибавив ход, велосипедистка понеслась дальше, видимо, спешила поскорее развезти свою почту.

Венечка равнодушно глянул ей вслед и схватил Ромку за руку:

– Слушай, а как ты догадался, какой кирпич в стене отковыривать? Их же там много, а ты сразу в точку попал.

– Так он мне сразу в глаза бросился. А вы разве ничего не заметили? Конечно, вы не такие наблюдательные, как я. – Ромка всегда выхвалялся, все к этому привыкли, и потому никто на его последние слова не отреагировал. Все ждали, что он скажет дальше. И он продолжал: – Кирпич этот был исцарапан больше других и слегка выступал. И поддался легко, раз – и отошел. А следы на полу от отодвигаемой ванны тоже не заметили? А ты, Темка, не обратил внимания на небольшой камень, на котором я вчера сидел, вас дожидаясь? Он тоже сдвинут был. Ну да, ты не помнишь, как он раньше лежал, ты ж там не столько времени провел, сколько я.

Венечка напряженно сдвинул брови:

– Так ты хочешь сказать…

– Ну да, я уверен, что после меня там побывал кто-то еще. И… – Ромка задумался, и глаза его вспыхнули. – Мне знаете, что кажется? Что деньги у пожарного украли для отвода глаз. Иначе бы он удивился, зачем к нему кто-то влезал, стал бы думать, что этот странный грабитель у него делал. И, узнав от нас про старый погреб, пришел бы сейчас к тому же выводу, что и я. А так решил, что это был обыкновенный вор, теперь замки поменяет и успокоится.

– Но… Значит, там что-то искали. Уж не баул ли твой?

– А что ж еще?

– И кто это мог быть? – задумалась Лешка.