– Где наш пушистый друг? – поинтересовался Ян.
– Может, застрял?
– Не такой уж я толстый, – раздался обиженный голос.
Ян успел заметить, как весело поблескивали глаза котяры, вопреки интонации, но вслух ничего не сказал.
Расщелина теперь напоминала скорее каньон с плоским песчаным дном. Способность видеть в темноте, позволяла героям держаться на приличном расстоянии от дев и их сопровождения. Отвесные стены ущелья поднимались, казалось к самому небу, усыпанному незнакомыми звездами. Ширина каньона уже составляла не одну сотню метров. Когда девы скрылись за очередным поворотом, из-за него блеснул свет. Путешественники устремились за ними, что бы не потерять из вида…
– Ничего себе, – только и смог произнести демон.
Открытое пространство, немного больше футбольного поля освещали невидимые источники желтого как сердцевина ромашки света. На стенах, одно напротив другого, были высечены два одинаковых циклопических барельефа. Громадные вытянутые лица, скорее маски, сжатые губы, плотно закрытые глаза. Неведомый скульптор придал им сходство с деревянными ритуальными масками народов Океании. Причудливая игра света и тени придала огромным изваяниям угрюмое выражение. Девы, как и души последовавшие за ними, достигли середины поля…
– Они открывают глаза, или мне мерещится? – спросил Ян спутников.
– Открывают!
– И не только глаза, – заметил Пуфф.
– Какое больное воображение их создало… Сейчас видимо испепелят нарушителей спокойствия!
– Это точно. Лучше б мы костер развели, чем по темноте тут бродить, – согласился котище.
Каменные губы масок сложились, словно для свиста. Из них с шумом вырвался воздух. К центру поля потянулись желтые полосы дыма. Воздушные потоки столкнулись, вокруг трех душ закружился желтый вихрь. Веки исполинов приоткрылись, янтарные потоки огня обрушились на него. Но вместо того, что бы сгореть без остатка, жертвы стали меняться. С попавшими в объятья душами начали происходить метаморфозы. Насколько можно было судить с такого расстояния, они обретали тело.
– Среднее между исполнителем желаний и генератором Пандоры, – подметил Ян.
– Странные у них желания…
– Ну, у каждого – свои. По-моему эта штука достраивает их тела. У всех троих весьма нездоровые сексуальные фантазии.
– Значит, они могли бы обрести вполне сносное тело и уйти? – присоединился к разговору Пуфф.
– Нет.
– Почему?
– Снова противоречие исходному условию, – терпеливо разъяснил Ян, – как говорил Анубис, а оснований ему не верить в этом вопросе нет. Существа с высокой внутренней организацией сюда не попадают.
– Даже если у одного прозрение и наступит – все равно пропадет здесь, – продолжил тему Марк.
Тем временем действо на поле закончилось. Вместо желеобразных оболочек души обрели тела, видимо достойно дополнявшие внутреннее содержание… Три очень толстых мужика, скорее напоминавших гигантских хряков, чем людей остались под желтым светом, затравленно осматриваясь вокруг. Наконец, в поле зрения самого толстого субъекта попали девы и он, неуклюже подпрыгивая, побежал к ним. Два сотоварища направились следом.
– Похоже они покидают поле масок.
– Дальше пойдем? Уже ночь, есть пора!
– Интересно же узнать, куда они направляются.
– Пройдем ли только… – засомневался Марк.
Разговаривая, троица дошла почти до середины поля. Пуфф посмотрел вверх. Ему показалось, что веки левой маски снова приоткрываются. Ян поднял лапу, зеленая громадная молния ударила перед ним, но при этом небо по-прежнему осталось безоблачным. Молния изогнулась, хлестнув маску по носу. Каменное изваяние сомкнуло веки.
– Еще сомнения есть?
Котище потер лапами глаза. Посмотрел на исполина.
– Мерещиться с голоду всякий вздор!
* * *
В лесу висел вечный туман, прожектор выхватывал верхушки голых деревьев, тонувших в нем.
Гоблины селились в развалинах замков. Они никогда не ремонтировали обветшалые стены, лишь поддерживали в жилом состоянии подземелья и подвалы. Чем они занимались, как устроено их общество никто не знал.
– Где ты собираешься их искать?
– Там, где кровавый огонь, – пояснил Лиар.
Он повернул на восток, выключив прожектор. Машина медленно летела в глубину мертвого леса, влага каплями стекала со стекол, колес, фюзеляжа.
– Не позавидуешь, живут в этой дождливой вечной осени…
– Мерроу вообще в болоте живут!
Впереди мелькнул красный огонек. Через минуту стали заметны окна подвального этажа, служившего основанием некогда величественного строения. Красный свет шел из них.
Вертолет медленно опустился на поляну.
– Каким образом они узнают о нашем прилете? – спросил Лэзи.
– Не знаю. Они сами появляются.
Несущий винт остановился и только Лиар открыл дверь, напротив нее возник гоблин в неизменной красной шапке, с топором в жилистых руках.
– На трупный запах пожаловали?
– Вы кого-то убили?
– Нет, но сейчас это сделаем!
Топор угрожающе поднялся.
– Мы принесли подарок, – нисколько ни смутившись, сказал Лиар, – в обмен на информацию.
Он извлек топор, протянул его, не снимая чехла.
– Мы подумаем, – ответил гоблин, принимая дар и растворился во влажном воздухе.
– Неужели Красные шапки неуязвимы? – удивился Лэзи.
– Спроси, – усмехнулся Лиар.
Кусок стены ушел внутрь, отъехал в сторону, открыв уходивший в недра тоннель, заполненный красным светящимся туманом.
– Ну, наконец…
Вместо приглашения из кровавого марева вылетел подарок. Топор со свистом пролетел мимо уха корреспондента, воткнулся в противоположную стену, пробив обшивку. Сила удара оказалась такой, что вертолет покачнулся. Лэзи попытался вытащить топор, но безуспешно.
– Дома займешься. Даже великий воин, взявший страшную плату за нашу непочтительность, оставил трофеи, а он имел на них полное право, так как победил нас!
– Кто и когда это сделал?
– Это не твое дело. Мы не сумели распознать настоящую силу, за что ответили. Уходите, иначе вас не спасет даже клеймо прессы. Считаю до трех.
Гоблин поднял свой топор. Лэзи и Лиар как никогда отчетливо поняли – если они сейчас не покинут развалины, от их корреспондентской неприкосновенности не останется следа…
– Наглецы! Подарить выбитый зуб! Еще бы узнать… – процедил сквозь зубы гоблин удаляясь. Тоннель в подземелье закрылся.
Вертолет поднялся в воздух и взял курс на город.
– Ты понял, почему нас выгнали?
– Не знаю, – ответил Лиар, косясь на выглядывавший из стенки топор.
– История все больше запутывается. Сегодня ни кадра стоящего ни сняли, а уже два раза чуть жизни не лишились…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
