закусила губу Мегида, задумавшись.
Все это, видимо, представили и прыснули со смеху.
* * *
Я уселся рядом с Грызликом и приобнял его.
— Приятель, ты даже не представляешь, как тебя не хватало в моей вылазке. Но все-таки хорошо, что ты не пошел. Там столько безхозного добра валялось, что твое сердечко барахольщика бы точно не выдержало. Так бы там и остался, погребенный под кучей чужих вещей, как дракон, спящий в куче золота.
Я увидел, как вытянулось лицо спутника, и рассмеялся.
Ребята начали спрашивать меня о приключениях в городе. Выслушав мой рассказ, они принялись наперебой гадать о причинах происходящих там событий.
— А что, если это всё изначально было ловушкой? — громогласно заявил Артур. — Вдруг все жители сектанты и оборотни и только притворялись обычными людьми?
Я лишь пожал плечами.
ТихийШелест: Как вариант, колокол может быть артефактом, и это его дурное воздействие.
— Слишком просто, — покачала головой Завеса. — Тут вопрос еще в том, разовая ли это акция или город теперь перманентно в хаосе пребывать будет.
— Может, это проклятье? — предположила Лея. — Активируется каждую ночь.
— О том же сначала подумал, — кивнул я. — Но после третьего удара колокола и игроки попали под его воздействие, так что, возможно, тут всё куда запутаннее.
— А что там было-то, — пожала плечами Мегида. — Просто все делали что хотели. А колокол лишь дал жителям города силу. Если бы я работала продавцов в лавке или стражником, я бы тоже захотела превратиться в чудище и наподдать всем игрокам! — заявила эльфийка.
У неё уже по стандарту своё виденье всего. И ведь с ним трудно не согласиться.
— Да, подкинули админы задачку, — кивнул Жора. — Безумие какое-то.
И тут меня осенило, я аж подпрыгнул, невзирая на усталость.
— А что, если Жора прав? — посмотрел я на соклановцев.
— Эм... Ты о чём? — уточнил картмастер.
Я уставился на Лею и Тихона как на самых сообразительных.
— Безумие, — задумчиво повторила хилерша.
ТихийШелест: Ты про то, что тут замешаны высшие сущности?
— Да, — заявил я, довольный тем, что хоть один из них всё же догадался. — Это вполне могло быть делом рук демона безумия или даже бога безумия!
— Не лишено смысла, — заявила Лея, и все согласно закивали. — Что бы это ни было, разгадка запрятана глубоко, держу пари, сценаристы накрутили квестов минимум на несколько месяцев игры.
Оставалось лишь согласиться.
Настало время глянуть фрагмент пророчества. Я достал каменный диск и с удивлением обнаружил, что семь квадратиков до сих пор горят, ожидая, когда их активируют. Только вот по порядку вслед за уже открытыми был лишь один. Остальные шли в разнобой. Пожав плечами, жамкнул на первый.
Развернулась большая панорама. В ночной тьме она смотрелась еще красочнее. Мультик вышел забавным. Там показали таймплас, как одни существа эволюционировали из других. Никаких тебе «Боги придумали людей, чтобы...». Чтобы скучно не было, ага. Видели мы такое сто раз. Спасибо, хотя бы тут что-то новенькое. Теория магической эволюции, однако.
Следующий фрагмент пророчества уже перескочил почти в самый конец. «Эпоха возрождения». Тысячи разумных, причем таких, по которым было видно, что они как минимум по аду прогулялись. Все эти существа расселялись по Аргентуму, строили города и храмы. Интересно, что было до? Война? Катаклизм? Временная аномалия, стершая достижения цивилизаций?
Третий пазл исторической мазайки показал войну богов. Великий передел. После него и установились все те правила, по которым сейчас и живет этот мир.
Четвертый кусок снова скакнул назад по времени. Боги строят договорняки. Мол, вы на ближайшие пять веков пантеон справедливости, а мы пантеон хитрости. Вы пантеон зла, а мы добра.
— Вот ведь! — воскликнула Лея. — Не, ну вы поняли? — уставилась она на нас.
Хитрые игроделы оправдали свою самую первую простую как три копейки версию божественного пантеона. Ту самую, из-за которой чуть Фанмир не закрылся. Спасибо горящим дедлайнам и одному военному ИскИну.
— Лея, а ты не знаешь, что сейчас с тем программистом? — спросил я. — Ну по вине которого еще ДаренныйКонь погиб.
— Без понятия, — пожала она плечами.
Последние три фрагмента оказались связаны и шли друг за другом. В то время магия была едина. Одаренный мог одновременно владеть и силой света, и силой тьмы в зависимости от цели, которую ставил перед собой. Затем боги разделили магию по школам и ограничили творческий простор.
Тогда настала эпоха свершений и свержений. Переставшие распалять силы волшебники доходили почти до безграничного потенциала, иные умудрялись свергать богов. Самые хитрые делали это так тихо, что паства ничего не замечала. Молилась как и прежде, только питали силой уже другую сущность.
Тогда боги снова переделали мир. Возникла текущая система классов. Пару лет её балансили, прежде чем всё стало так как сейчас.
— Интересно, — заявила довольная Мегида и зевнула. — У нас в РЦ тоже такие вечера были. Мы всем центром собирались и чего-нибудь смотрели.
Зевок, запущенный Причудой, пошел по цепной реакции, передаваясь как вирус от одного к другому, даже Грызлик и тот чуть себе челюсть не свернул, хотя у зубастиков с гибкостью челюстного аппарата все в порядке. У них пасть на сто восемьдесят градусов открывается.
Я тоже не выдержал и зевнул, по привычке придерживая челюсть в местах крепления головки, и, радуясь, что это действие не сопровождается хрустом. В реальности у меня хронический вывих челюсти. Частая проблема у бойцов. Всё из-за того, что мало кто на начальных этапах карьеры может позволить себе нормальную капу. Это потом, когда деньги появляются, заказываешь себе индивидуальную у стоматолога. Поэтому в том мире лучше не зевать, когда зеваешь, ведь челюстной сустав может захотеть прогуляться. Во избежание надо придерживать.
Группе требовался хороший отдых, получить его здесь будет проблематично. Все это понимали, а потому, как бы ни устали, но перебороли сонливость и лень, взяли ноги в руки, обвешались аурами и бафами, потратили полтора десятка свитков, столько же зелий усиления и отправились в путь, чтобы к утру оказаться как можно дальше отсюда.
Первые солнечные лучи застали нас на берегу бурной реки. Нечего и думать преодолеть её вплавь.
ТихийШелест: Глядите!
Мы стали внимательно смотреть на воду. С трудом удалось заметить то, о чем говорил зоркий лучник. Сначала показалось, что по воде плывет бревно, но потом объект порвался пополам на
