с ручкой, подоткнутой под пухлую щечку. В груди разливается щемящая нежность.
–Уль… – выдирает меня из грез спокойный голос Яра. Поднимаю на него взгляд, и встречаюсь с его вопросительным.
– Идем?
Меня ведут по длинному коридору с одинаковыми дверями по обе стороны. Новейший ремонт, доброжелательные врачи, улыбчивые пациенты. В сердце вонзается заноза при мысли, что в обычной бесплатной со мной бы никто не церемонился.
Мы останавливаемся у одной из десятков таких же дверей. Глаза распахиваются при виде надписи на табличке.
– Травматолог? Ярослав, а ты уверен, что все правильно понимаешь про беременность?
–Уль, я все прекрасно понимаю. К гинекологу мы пойдем позже. Сейчас меня беспокоят твои синяки. Зайди, пожалуйста, в этот кабинет.
Рука дергается и касается ушибленных мест. С одной стороны он прав. Но что может быть серьезного после пощечины?
– Пожалуйста.
В его глазах снова загорается нечитаемый огонек. Может, так выглядит обеспокоенность. Или именно таким взглядом он заставляет окружающих плясать под его дудку.
Меня быстро осматривают, назначают мазь от ушибов и заверяют, что ничего страшного. Ни серьезных травм, ни сотрясения, поэтому мне нужен только покой и отдых.
Следующий специалист – гинеколог. И тут меня начинает колотить. Я понимаю, что сейчас решится моя дальнейшая судьба. Я узнаю срок, и все ли в порядке с малышом. Узнаю, как и что нужно делать. И, если повезет, после приема отвяжусь от Ярослава. Хотя на подсознательном уровне понимаю, что ребенок его. Других вариантов нет.
– Добрый день, Ульяна Александровна. Ярослав Петрович.
Поворачиваюсь вокруг своей оси и впиваюсь взглядом в мужчину.
– Ты что, собираешься со мной? – шиплю так, чтобы меня не услышали посторонние.
– Естественно, а как может быть иначе?
Меня вталкивают в кабинет и захлопывают дверь. Делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь унять бешенный ритм сердца.
– Итак, Ульяна Александровна, прежде чем что-то назначать, задам вам несколько вопросов.
В присутствии доктора перестаю обращать внимание на Ярослава и полностью сосредотачиваюсь на диалоге. Гинекологом моим станет врач высшей категории, Лисковец Карина Аркадьевна.
– Когда у вас была последняя менструация?
Смотрю в сторону Ярослава и с удовлетворением замечаю, как на его щеках расцветает румянец.
– Эм, – он начинает заметно нервничать, – Карина Аркадьевна, скажите, а срок сегодня можно будет узнать?
– Конечно, но для начала мне нужно уточнить кое-какие нюансы.
– Ты же можешь выйти.
Да, в этот момент я сама доброта, лишь по той причине, что хочу избавиться от присутствия Гаврилова. Но не ожидаю от него такой упертости. Он только выгибает бровь и продолжает сидеть на стуле.
– Я послушаю.
– Скажите, а это вообще законно? Посторонние на приеме?
Врач бросает взгляд на Гаврилова.
– Ну, отец в любом случае имеет право присутствовать на приемах. Это такой же родитель.
– Но…
– Уля…
Снова перевожу взгляд на Ярослава и по его глазам читаю, что о наших недопониманиях никому лучше не знать. Взвешиваю в голове все «за» и «против» и мысленно соглашаюсь.
– Пожалуй, вы правы.
– Отлично. Так когда была последняя менструация?
Тяжело сглатываю.
– В том месяце, кажется, в самом начале. Потом приложение указало на задержку, и я сделала тест, который оказался положительным.
Лицо Гаврилова вытягивается от удивления, и я еле сдерживаю смешок. Сюрприз!
Глава 8
– Отлично. Какие симптомы вы замечали? Тошнота, рвота, тянущие боли внизу живота, сонливость, усталость?
– Ничего до сегодняшнего дня. Организм будто понял, что уже можно сигнализировать, и на меня напала усталость.
– Отлично. Вставайте на весы. Сейчас сделаем все начальные замеры, чтобы следить за дальнейшим состоянием.
Пока меня меряют, в уме прикидываю несостыковки.
– Аллергия на препараты? Хронические заболевания?
– Ничего такого нет.
У меня что-то ещё уточняют и направляют на УЗИ.
– После УЗИ с результатами вернетесь ко мне, и будем думать дальше. Сейчас нужно определить точный срок. Если задержка уже двадцать дней, то минимальный срок около семи недель. Так что абдоминальное должно уже показать.
– Спасибо.
Мы покидаем кабинет и проходим в другое помещение. Везде заходим без очереди. Только перед самой дверью Ярослав задерживает меня и наклоняется вплотную к уху.
–Уль, пожалуйста, можешь не посвящать других в наши не совсем типичные взаимоотношения?
От его голоса внутри все замирает. На мгновение тело окунается в воспоминание о том, как он грел меня своим телом. Сердце ускоряется, и мне приходится сделать глубокий вдох, чтобы не потерять рассудок. Он мой персональный кошмар, нельзя так остро на него реагировать.
– Конечно, я понимаю, что ты переживаешь за свою депутатскую з…
– Шилова Ульяна Александровна
Меня громко окликают, и мы заходим в кабинет.
– Проходите, поднимайте платье, мне нужен доступ к животу.
К щекам приливает румянец, но я одергиваю себя. Представлю просто, что Яра здесь нет, и не перед ним я сейчас буду светить нижним бельем.
Мне на живот выливают прохладный гель и включают аппарат. Женщина в возрасте внимательно следит за монитором, плавно передвигая датчик. Хмурит аккуратные брови и снова проводит прибором в другую сторону. У меня замирает дыхание. Боюсь, что что-то не так. Начинаю молиться, чтобы с крохой все было в норме. Ярослав тоже не издает лишних звуков и просто ждет.
– Ну что ж. Вас можно поздравить, будущие родители. Наблюдаю два плода. Срок около одиннадцати недель. Пол ещё не скажу. Сейчас прослушаем сердцебиение.
– Как два?
Выдыхаю, еле шевеля губами. Просто невероятно.
– Очень просто, – усмехается специалист и поворачивает голову к Гаврилову, – вот, папаша, посмотрите. Один ребенок и другой. Видите?
Яр смотрит на монитор как зачарованный и только кивает головой. Единственное, что слышу я, это как бешено колотит о ребра мое сердце. Не могу поверить…
И тут слышу тихое биение маленького сердечка. Словно крылья бабочек порхают. На глаза наворачиваются слезы, и я тяжело сглатываю скопившийся ком.
– Ну, ну, не нужно переживать.
– Скажите, а второе послушать можно?
– Секунду. Пытаюсь его уловить…
Снова сердце сковывает холодом. Меня бросает в пот от её слов.
– Пока не могу…
В голос врача проскальзывают нотки тревоги.
В кабинете воцаряется тишина, нарушаемая только моим тяжелым дыханием. Перевожу взгляд на Ярослава, он хмурится. Понимаю, что сейчас нуждаюсь в его поддержке. И он словно слышит, переводит на меня взгляд серых глаз. Отчетливо вижу в них то, чего так жду.
– Что там, доктор?
Его голос звучит хрипло и сдавленно, а я вообще дар речи теряю. Страх вплетается в каждую вену, не желая отступать.
– Подождите.
Проходит ещё долгая минута в ожидании. Ярослав все это время неотрывно на меня смотрит, и между нами будто протягивается тонкая нить. И я не хочу
