Читаем без скачивания Замуж за Темного Властелина, или Девичник в другом мире (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

А как её вообще по фамилии и по батюшке?

— Абель, в общем, — продолжила я, сделав себе пометку в памяти: побольше разузнать о подружке Дамии, — и Эвельер — брат и сестра. Абель к нему очень привязана, а я ему всецело доверяю и…

— Тоже к нему привязана, — хмыкнул «папаша».

Что тут сказать? Дурак — он и в Бризантии дурак.

— Привязана, — стрельнув в него взглядом, подтвердила я. — Мы давно дружим. Абель и Эвельер мне как брат и сестра. Увы, на родных братиков и сестричек у моего папеньки сил не хватило.

Интересно, а меня могут отправить на плаху? Судя по выражению лица теперь уже пунцового короля, на раз-два.

— То есть вы заявляете, что между вами и этим стражником никогда ничего не было? — не отрывая от меня пытливого взгляда, поинтересовался Ярнефельт.

Появилось ощущение, будто на детекторе лжи проверяет.

— Ничего, кроме дружбы, ярл. Крепкой. Нерушимой. Эвельер готов за меня жизнь отдать.

Я говорила искренне, понятное дело, имея в виду Ульяну, а не незнакомого мне стражника. Уля всегда была за меня горой, а я за неё.

Коршун молчал, явно обдумывая мои слова, а я мысленно взывала к высшим силам, чтобы в этом мужчине обнаружились хотя бы крохи отзывчивости.

— Я не знаю, какие испытания ждут меня в Тенебрии, но, если судить по вчерашней проверке, на что-то приятное рассчитывать точно не приходится. Не знаю, как будут вести себя соперницы… Вдруг какой ретивой княжне или принцессе придёт в голову сократить список невест его темнейшества. Любого другого стражника можно подкупить, но не Эвельера. Он никогда меня не предаст и обидеть не позволит. Поэтому, ярл, в Тенебрию я отправлюсь только с ним и со своей наперсницей. В противном случае останусь в родных пенатах.

Кажется, в тот момент его величество уже готов был меня придушить. Он даже приподнялся с кресла, нависая надо мной всей своей широкоплечей фигурой, но тут подал голос Ивар:

— Хорошо. Берите с собой и его. Но имейте в виду, — по его губам змеёй скользнула усмешка, — в Агатовых чертогах вас буду проверять на невинность и, если окажется, что вы уже не девица, можете сразу распрощаться с мечтами о замужестве, а ваш друг, — сделал ударение на последнем слове Коршун, — распрощается с головой.

Я же говорю, как что, так сразу за топор.

И снова мы возвращаемся к вопросу, а была ли Дамия невинной девицей?

— За это не беспокойтесь, мессир Коршун, — ответила я как можно спокойнее и, схватив с огромного блюда ароматный рогалик, поднялась. — Продолжайте завтракать, не буду вам мешать.

— Отправляемся в полдень, — бросил мне вдогонку его тёмность, усмехнувшись тому, что я снова с собой что-то тащу.

— С удовольствием!

Подальше от папаши-придурка — что может быть лучше?

Заедая стресс сладким, зашагала обратно.

В этот раз дорогу к покоям принцессы я отыскала быстро. Миновав просторную гостиную, толкнула двери в спальню и увидела на кровати заплаканную Ульяну. Вернее, Эвельера, но шмыгал носом этот детина совсем как моя подруга.

Было видно, Уля всю ночь ревела, оплакивая своё несостоявшееся замужество. Абель маячила возле туалетного столика, доставала из многочисленных шкатулок украшения и рассортировывала их по бархатным мешочкам.

— Я накапала ей успокоительных капель. Скоро должны подействовать, — с тревогой поглядывая на ревущего в два ручья стражника, сказала фрейлина.

— Сначала без Димки осталась, а теперь вот и без тебя-а-а! — жалобно взвыла подруга.

Я поспешила обнять её и ласково произнесла:

— Без меня — никогда. Я всё уладила. Мы вместе уедем из этой богадельни.

В другую богадельню.

— Правда? — шмыгнула носом Ульяна и посмотрела на меня полными надежды глазами.

— Честное королевское, — улыбнулась я, а потом повернулась к фрейлине, желая выяснить здесь и сейчас, насколько сведущей была принцесса в вопросах интима: — Абель, вопрос на миллион: как далеко зашли отношения Дамии и Эвельера? Они уже всё сделали или ещё не успели?

♠ Глава 7 ♠ Мужчинам вход воспрещён! Но Эвельеру можно

Фрейлина ответила почти мгновенно, но я всё же уловила короткую заминку. И улыбка её мне показалась немного нервной, какой-то неестественной.

— Принцесса Дамия не познала ни одного мужчины. Она чиста плотью, совершенно точно невинна.

— Совершенно точно? — недоверчиво переспросила я.

А Ульяна фыркнула:

— Ты каждую ночь над её постелью свечку держала?

— Нет, но я следила за братом. И… — Абель слегка покраснела, — пару раз была вынуждена предотвратить непоправимое.

Понятно, за что на неё обозлилась принцесса и ополчился Эвельер. Представила Абель, вбегающую в спальню с воплем: «Не надо!» в разгар весьма пикантной ситуации и, не сдержавшись, хмыкнула. Я бы на месте Дамии тоже была, мягко говоря, ей не рада.

Но я не на месте Дамии. Вернее, как раз на её, но… Но всё это приводит к не самым радужным выводам: то, что фрейлина верно бдела — замечательно, однако у меня по-прежнему нет гарантий, что её высочество не накуролесила со своим Эвельером. Если влюблённым голубкам сильно припекло, могли найти возможность уединиться.

Да уж, ситуёвина. И возможно, большая для нас с Ульяной проблема…

— Что-то случилось? — почувствовав моё беспокойство, с тревогой спросила подруга.

Она больше не плакала. Лишь изредка шмыгала носом и тёрла кулаками покрасневшие глаза.

Я тряхнула головой, а потом беззаботно улыбнулась, не желая ещё больше расстраивать Улю:

— Просто задумалась о предстоящей дороге.

— Поплывём морем, — сообщила Абель, закрывая последнюю шкатулку. Удовлетворённо оглядела гору бархатных мешочков и продолжила: — В порту Рейявера сядем на корабль тенебрийцев. Говорят, он очень красивый.

Я мысленно застонала. Не знаю, как Дамия, а меня от одной лишь мысли о море начинало подташнивать. Надеюсь, тело принцессы не настолько восприимчиво к морской качке, как моё, оставленное на Земле.

— И долго будем плыть? — спросила я кисло, вся внутренне сжимаясь от воспоминаний о своих неудачных попытках одолеть водные просторы.

Их было две, два коротких круиза, которые я провела в каюте в состоянии овоща: кабачка или огурчика. Другими словами, всё время была неподвижной и зелёной.

— Путь неблизкий, но тенебрийцы наверняка прибегнут к магии. Иначе так быстро до Бризантии не добрались бы.

Это радовало. И немного успокаивало. Может, и обойдётся. Может, в этом теле я буду чувствовать себя бодрым огурчиком, а не малосольным.

Ульяне пришлось уйти. С минуты на минуту должны были явиться служанки собирать вещи Дамии и готовить к путешествию бесчисленные сундуки. Спустя где-то час появились лакеи, чтобы снести вниз нескромные пожитки принцессы.

— Зачем столько? — спросила я у статс-дамы, провожая взглядом уже не знаю какой по счёту короб с тряпками.

— Чтобы ваше высочество блистали при дворе темнейшего владыки, озаряя всё вокруг своей красотой и изысканным вкусом, — ответила она чуть ли не песней.

Хотела сказать, что мне там будет не до блистанья (нужно будет искать могущественный артефакт или суперкрутого мага… в общем, способ выбираться из этой сказочной задницы), а потом махнула рукой. Пусть делают, что хотят, лишь бы меня не дёргали.

И я, и Коршун оказались пунктуальны: встретились на белокаменных ступенях парадного входа ровно в полдень. Думаю, не стоит уточнять, что вокруг вертелись слуги да придворные, с интересом поглядывая на готовящихся к отбытию тенебрийцев.

Отсутствовал только туповатый «родитель».

— Готовы, принцесса? — бодро поинтересовался временный жених.

— К путешествию — да. К вашей компании — не уверена.

Улыбка на губах мужчины стала ещё шире, а в синих глазах появились уже знакомые мне весёлые искорки.

— Спешу вас обрадовать, дэйя, развлекать вас по дороге в порт будет только фрейлина.

— И каюты у нас с вами будут далеко друг от друга?

Не знаю, зачем спросила. В экипаж ещё не приглашали, а неловкое молчание я никогда не любила.