Читаем без скачивания Русская зима в Вене - Данил Корецкий

Ресторанчик я сделал своим опорным пунктом: утром на застекленной веранде пил кофе с блинчиками, неторопливо курил сигару, прогуливался по окрестностям, при этом мотивированно обходил замок, дышал чистым морозным воздухом и любовался открывающимся внизу пейзажем: готическими башнями и шпилями старого города, куполами соборов и дворцов, черепичными крышами старинных зданий, огромным колесом обозрения, под которым чистил аллеи от снега мой чернокожий друг Ифрит и до которого отсюда было рукой подать… Парк Праттер раскинулся у подножия холма, зловеще шевеля черными ветками обледеневших деревьев, хотя в этом шевелении не было бы ничего зловещего, если бы под ними, а точнее, почти под стенами замка не нашли отравленного Виталия Торшина, и я действительно просто прогуливался после легкого завтрака…

Завершив легендированную прогулку, я садился в верный «форд-фокус» и объезжал окрестности холма, наблюдая за дорогами и время от времени с разных ракурсов осматривая замок через подзорную трубу. К обеду возвращался в ресторан, съедал «кронбургский шницель» под бутылку светлого пива, снова долго сидел на веранде с кофе и сигарой, задумчиво рассматривая памятник замковой архитектуры шестнадцатого века.

Официанту я объяснил, что сделал предложение очаровательной, но капризной девушке, и теперь три дня жду в «Замке» ее согласия. Если его не последует, я навсегда уеду на другой конец земного шара – в Канаду. Он поверил столь романтической истории. Или сделал вид, что поверил: в конце концов, я был постоянным, щедрым на чаевые клиентом и ничего, кроме пользы, ни заведению, ни ему лично не приносил.

Потом, уже в сумерках, я приезжал ужинать – ел румяную, с хрустящей корочкой, истекающую жиром свиную ножку, запивал отличным рейнским вином, слушал Моцарта в исполнении старого интеллигентного скрипача… Расплатившись, некоторое время сидел в своем «форде», глядя на вырезанные из черной бумаги силуэты башен Кронбурга, а когда ресторан закрывался и немногочисленные посетители разъезжались, пристраивался за последней машиной, по пути осматривая замок в последний раз.

Никаких особых «дополнительных данных» я не собрал, хотя фактов, в том числе любопытных и труднообъяснимых, набралось достаточно.

Кронбург интенсивно реставрировали. В первую очередь восстановили высокую замковую стену: по более светлому оттенку современного камня можно было определить, что раньше в ней зияли огромные бреши. Где-то в основном здании велись отделочные работы, одновременно перекрывали крышу в южной башне… На моих глазах начали устанавливать дубовые, обитые железом ворота, но так и не довели дело до конца: огромные створки перекосило, и несколько рабочих безуспешно занимались их подгонкой.

Трудились, в основном, арабы – человек пятнадцать. Небольшой автобус привозил их в девять и забирал в семь, иногда на час-полтора позже. Я проследил за автобусом и узнал, что все они живут в одном месте – общежитии на окраине города. Но кто-то оставался в замке и после окончания рабочего дня: несколько раз я отчетливо видел в окнах сполохи света. В основном, на третьем этаже основного здания и в южной башне.

Несколько раз аккуратные строительные грузовички доставляли стройматериалы. Перекосившиеся ворота играли мне на руку: разгрузка производилась снаружи, и я мог наблюдать, как трудолюбивые арабы, словно муравьи, тащили во двор мешки с цементом и песком, связки черепицы, толстые трубы для фекальных масс… Ничего удивительного, в ходе реконструкции новому хозяину предстояло решить проблему канализации, ведь в замках ее отродясь не было – нужду справляли прямо на стены из нависающих выступами крохотных комнатенок сквозь круглые отверстия деревянных стульчаков. С учетом архитектурной специфики замка: гранитных стен и подвесных брусчатых полов, – проблема не относилась к числу самых простых… Однажды утром белый микроавтобус с надписью «Биофарм» привез несколько небольших коробок, похожих на посылки, причем разгружал их служащий в белом халате.

Самое интересное произошло как-то вечером: неожиданно приехал на своем черном «мерседесе» тот самый восточный красавец со щегольской бородкой, который увел от меня в неизвестном направлении Ирену – можно сказать, задув трепетный огонек разгорающейся любви и разрушив будущую семью… Вот и не верь после этого в интуицию!

Открыв заднюю дверцу, этот негодяй галантно помог выбраться двум молодым девушкам, вместе с которыми скрылся в замке. От возмущения у меня перехватило дыхание: это просто ненасытный развратник, сатириазис! Конечно, не исключено, что я неправильно истолковал обычный деловой визит – девушки вполне могли оказаться дизайнерами, художниками интерьеров, консультантами по мягкой мебели или экспертами по канализации… Хотя только в голливудских фильмах длинноногая двадцатилетняя блондинка с бюстом четвертого размера оказывается специалистом по атомной энергетике – в жизни такие чудеса, увы, не встречаются…

Через три с половиной часа мой удачливый соперник вывел девушек обратно, они были разгорячены – то ли алкоголем, то ли чем-то еще: весело взвизгивали, оскальзываясь на высоких каблуках, беспричинно смеялись, неумело пытались играть в снежки… К этому времени я подобрался поближе и при свете фар сумел неплохо рассмотреть обеих, придя к однозначному выводу: эти дамы зарабатывают на жизнь не приобретенными упорной учебой знаниями, а полученными от родителей, без всякого труда и совершенно задаром, естественными прелестями… Хлопнули дверцы, «мерседес» пунктуально мигнул указателем поворота и развернулся, оставляя меня размышлять о несправедливостях жизни, в силу которых я вынужден всю жизнь выполнять изнурительную, зачастую опасную работу, вместо того чтобы беззаботно пользоваться тем, что дала мне природа.

Действительно, тут есть о чем подумать, перебирая сотни горьких примеров из собственного и чужого опыта, а также из истории человечества, и приходя к неизбежному выводу о несовершенстве окружающего мира. Такие интеллектуальные сеансы успокаивают – мол, не только у тебя все могло быть лучше; и повышают самооценку, свойственную любому аналитически мыслящему человеку. Но эти опыты хорошо проводить на мягком диване у телевизора под бутылочку-другую пива или в глубоком кресле у камина со стаканчиком виски, искрящимся в багровых отсветах…

Сейчас обстановка не располагала к глобальным философским изысканиям, и я бросился к своему «форду». В отличие от законопослушного атташе Виктора Ивлева, меня не смущают ни лошадиные силы двигателей, ни возможность гонки по благочинным, не знающим лихачей улицам Вены. Поэтому на этот раз «мерседес» далеко не ушел, и я, расчетливо оставив между нами «прокладку» из двух машин, плотно сел ему на хвост.

Девушки высадились в центре, на темной улочке, у ресторана «Золотой обруч», причем на этот раз развратный красавчик им руку не подавал и вообще не вышел из машины. Я успел заметить, как дамы привычно проскользнули в низкий стрельчатый проем обитой железом двери, и вновь двинулся за объектом наблюдения.

На этот раз мы приехали в фешенебельный район Пукерсдорф. Через охраняемые ворота «мерседес» въехал на территорию коттеджного поселка, расположенного между лесом и озером. Домики здесь стоят от шестисот тысяч евро. Значит, любовник ветреной Ирены и, похоже, значительной части женского населения Вены явно не бедствует. Мне оставалось остановиться в сотне метров и проводить габаритные огни «мерседеса» завистливым взглядом.

В резидентуре имелась копия компьютерной базы данных дорожной полиции Вены, но установить через нее имя таинственного незнакомца не удалось: «мерседес» был зарегистрирован на общественную организацию «Ислам и просвещение».

Компания «Биофарм» занималась исследованиями в области фармакологии и поставками лабораторных животных. Я позвонил туда и представился управляющим замка Кронбург.

– Вчера мы ожидали доставки нашего заказа, но, очевидно, что-то этому помешало… Вы не могли бы проверить, в чем дело?

– Да, конечно, одну минуту, – ответил любезный женский голос, и я расслышал, как защелкали клавиши компьютера.

– Извините, произошла какая-то ошибка: доставка произведена вчера в десять ноль пять.

Да, именно в десять ноль пять. У них хороший учет. Впрочем, это характерно для настоящего капитализма!

– Странно… Мне доложили, что привезли не все заказанное…

– Да, действительно – пятьдесят белых мышей и только двадцать серых, – после небольшой заминки продолжила невидимая собеседница. – Но мы же с самого начала предупреждали, что не можем гарантировать объемы по серым мышам: каждый раз их приходится ловить, и невозможно предугадать результат…

– Спасибо, извините, – ошеломленно сказал я. – До свидания.

Положив трубку, я долго сидел неподвижно, чувствуя себя полностью выбитым из колеи. Ну ладно, замок с привидениями. Ладно, таинственный незнакомец. Ладно, веселые девочки по вечерам. Все это можно понять или объяснить с большей или меньшей степенью достоверности. Но при чем здесь белые и серые мыши?!