вопросов по поводу его личной жизни.
— Милый, ты уже дома, — Хлоя встретила Ханта с улыбкой на лице. Они не жили вместе, но девушка регулярна оставалась у него на ночь, с учетом того, что футболист делал все, чтобы не спать с ней в одной кровати. Девушка замечала эти изменения в его настроении, но терпела, потому что терять то, что она имела с ним ей не хотелось. Ей трудов стоило сделать так, чтобы Эви поверила в их связь, и чтобы после Майкл все же оказался с ней. — Отстань, — парень отмахнулся, и пошел прямиком к бару, доставая виски. — Что-то случилось? — нестираемая модельная улыбка раздражала молодого человека, но она была у нее базовой. — Да, ты случилась, — залпом выпив содержимое стакана, сказал Хант. — Прости? — Хлоя насторожилась. — У меня было все хорошо в жизни, идеально, пока не появилась ты, — рассмеялся футболист. — О чем ты говоришь, милый? — она понимала, но строить из себя дурочку иногда выгодно. — Быть с тобой — мое личное наказание, чтобы помнить из-за кого я потерял все, — Майкл смеялся, и это был не естественный, гортанный смех, который отчасти пугал. — Ты встретился с ней? — спросила девушка. — Уходи, сегодня я не хочу тебя видеть. — Ты просто пьян, завтра мы поговорим нормально, — Хлоя улыбнулась, и взяв свои вещи, покинула квартиру футболиста. Оказавшись в коридоре, она прислонилась спиной к дверям и выдохнула, наконец-то не скрывая свои эмоции. Каждый день она жила со страхом того, что Эви Морган вернется, и стоит ей лишь сказать «возвращайся», как Хант тут же это сделает. Потому что он любит ее, только ее и всегда будет любить только ее. Хлоя это понимала, и пыталась просто быть удобной для него. У нее получалось эти два года, пусть она и видела, как он смотрит ее социальные сети или же говорит с лучшим другом о девушке. Она замечала все это, но не собиралась так просто сдаваться. Майкл Хант — удачная партия, и, если, чтобы оставаться на вершине, ей придется терпеть эти унижения, она на это пойдет. Такой она была, и не стыдилась этого.
Глава 5
После благотворительного вечера, который вытянул из Эви Морган последние силы, девушка решила, что хватит с нее социальной жизни, поэтому выгнав всех, отключила телефон и закрылась в студии. Тут было все, что необходимо ей для недельного карантина от людей. Диван, холодильник с водой и работа, если захочет, то закажет еду, но опыт говорит о том, что девушка может прожить несколько дней на воде и сигаретах. Пачки лежали в ящике ее стола, и доставала она их только в редких случаях, когда нервничала, или, когда много работала.
На этой неделе девушка думала создать хотя бы несколько моделей спортивной коллекции, и хотела сделать в этот раз что-то совершенно другое, поэтому большую часть времени думала над дизайном и кроем того или иного изделия. Эви мало волновало, что она пропускает презентацию собственной коллекции, или, что все таблоиды пишут о ее присутствии на благотворительном мероприятии, и появились фотографии с Хантом, когда они проходили через зал. Сейчас она всего этого не знала, находясь в изоляции, в своем собственном мире. Вот когда неделя закончится, тогда все на нее и обрушится, а пока есть только она, ткань и швейная машинка. Как в старые добрые времена, которые она вспоминает с теплотой.
— Этому есть объяснение, кроме твоих собственных эмоций? — Томас Тухель находился у себя в кабинете, на его столе лежала одна из газет, где на первой полосе был Майкл Хант и Эви Морган. Первый сейчас стоял перед ним, смотря на их общую фотографию, и улыбаясь как последний дурак. — Нет, — он поднял взгляд на тренера. — Ты должен вести себя достойно, хорошо, что у этих статей нет никаких скандальных заголовков, но я уверен, что мисс Морган будет не в восторге, когда увидит это. — С чего вы решили, что она уже это не видела? — Майкл пожал плечами. — Ты ведь следишь за ее деятельностью, нет? — усмехнулся Тухель, присаживаясь в свое кресло. — Вы общаетесь с ней? — футболист был немного удивлен, он знал, что тренер хорошо относится к девушке, но не думал, что они поддерживают связь. — Как только Эви увидит это, то сделает все, чтобы ее имя не стояло рядом с твоим, мы оба это понимаем. И ты, не должен ей в этом мешать. — Тоже считаете, что все испортил я? — Я не знаю, что между вами произошло, но джентльмены никогда не позволят, чтобы дама пострадала, особенно, если это дама сердца, — улыбнулся мужчина. — Да, — кивнул Хант. — Хорошо, иди. — Так она не будет присутствовать и на презентации нашей новой формы? — уже дойдя до дверей, спросил молодой человек. — Не будет. — Хорошо, — улыбнулся футболист и покинул кабинет тренера.
Газеты и журналы с одной единственной фотографией разлетелись довольно большим тиражом по всему Лондону, и как только попали в руки Ноа Моргана, стали доказательством того, что сестра скрыла инцидент во время благотворительного вечера. Подросток был зол, но больше на футболиста, чем на собственную сестру, и хотел разобраться именно с ним. Некогда они были близки, поэтому недолго думая, Ноа поехал прямиком домой к Майклу Ханту. Раньше он приходил к нему после школы, они играли в футбол или в приставку, он был для него как старший брат, и парень думал, что он всегда будет рядом, потому что заставлял сестру светиться изнутри. Но он оказался тем, кто убил этот свет, и стал врагом номер один для подростка в пубертатный период.
Майкл не ждал гостей, и услышав звонок в дверь вечером, решил, что эта Хлоя, и не хотел даже открывать, но звонили настойчиво, а после и вовсе начали стучать в дверь. Тогда парень встал и открыл, не поверив своим глазам. На пороге стоял Ноа, и это последний человек, которого футболист мог ожидать увидеть в своей квартире, потому что он поклялся убить его при первой же встрече.
— Решил не ждать случая? — спросил Хант. — Давай, я готов умереть. — Ты все испортил! — крикнул Ноа и с размаху ударил Майкла прямо в лицо, заставляя того сделать несколько шагов назад. Удар был сильный и тренировки не прошли напрасно. — Как ты мог так с ней поступить, и теперь вот это? — подросток кинул газету на пол. — Если не собираешься больше бить, то проходи и мы поговорим, — сказал футболист, поднимаясь, из носа пошла кровь. Ноа посмотрел на него и все же вошел
