На территории Нежного, когда Юнна шла по аккуратным выстеленным дорожкам сада, первыми ей навстречу попались две нарядные девушки. На них были яркие кафтаны с узкими украшенными вышивкой рукавами, из-под которых выглядывали тонкие белые рубашки, и мягкие полусапожки с коротким раструбом и вышитым голенищем.
— Не подскажите, где я могу найти управляющего, уважаемые красавицы? — стараясь сделать голос пониже, спросила Юнна, поклонившись.
Девушкам, видимо, так понравилось такое обращение, или сама Юнна, что девушки проводили её прямо к комнатам главного распорядителя делами Нежного Дворца.
Седой мужчина в годах, который принял нового слугу, после робкого стука в тяжёлую резную дверь, окинул тонкую фигурку внимательным взглядом и громко расхохотался.
— Ты зачем парнем нарядилась, малышка?
— Так, что дали, главное, чистое — растерянно, и почти правдиво ответила Юнна.
Мужчина легонько тряхнул колокольчиком и в комнату немедленно вошла женщина.
— Гритта, выдай этой девчонке платье для горничной, — распорядился он, — и отведи её на этаж к новеньким, пусть там убирается. Да покорми перед этим. И, вообще, возьми под своё крыло на первые пару дней, да покажи, где тут у нас всё находится и как устроено. Про правила не забудь!
Женщина молча поклонилась, принимая распоряжение управляющего.
— Тебя как зовут-то?
— Юнна, господин.
— Иди, Юнна. Работай старательно. Веди себя скромно. О наших правилах тебе Гритта расскажет. Всё, ступайте! — он махнул рукой, как бы выметая их обеих или отгоняя мух.
Поклонившись, служанки быстро вышли.
Гритта сперва завела девушку в повальное помещение, где выдала толстую скатку из подстилки и два комлекта одежды для горничной, потом, поднявшись по широкой каменной лестнице, показала Юнне одну из больших комнат на первом этаже.
— Горничные, швеи, сиделки и личная прислуга живут в комнатах дворца на первом этаже, остальные работники — в хозяйственных постройках по месту работы. Здесь спальня горничных. — рассказывала Гритта.
В длинной вытянутой комнате было два ряда низких деревянных топчанов, стоящих вплотную головами друг к другу, и на расстоянии по бокам. На большинстве из них лежали мягкие подстилки, такие же, как у Юнны в скатке, и какие-то личные вещи, оставленные хозяйками впопыхах или просто так. По периметру всех стен, шел ряд невысоких комодов с ящиками и двойными дверцами.
— Выбирай любой пустой топчан, комод напротив него будет твоим. Подстилку и одежду можешь разложить прямо сейчас, и переоденься, я скоро за тобой зайду, отведу поесть, потом на работу — с этими словами Гритта вышла.
— Правила у нас очень простые, — важно поучала меня Гритта, — Старательно угождаем гаремным девицам до самой их смерти, только старайся не привязываться к ним, они больше года не живут. Дальше что? Ага, тщательно делаем уборку Дворца, ну тех комнат и помещений, что тебе назначат. Что ещё? Ах да, не попадаемся на глаза Повелителю, но это и так почти невозможно, Властелин в наш Дворец почти не заходит, девиц ему отсюда в Главный Дворец по требованию в носилках относят.
Гритта ещё немного подумала, сморщив лоб, пытаясь припомнить, что ещё сказать новенькой.
— Ах да! Если заведёшь себе воздыхателя, по ночам с ним не гуляй. Встречайтесь в свободные часы днём. На ночь входные двери Дворца запираются, и ты к себе в спальню не попадёшь. А не будет тебя на месте, не сомневайся, найдутся доброжелатели, доложат управляющему и тебе назначат наказание. За неприличное поведение, Юнна, тут девушек розгами секут. В других Дворцах такого и близко нет, но мы живём рядом с женщинами самого Повелителя, потому с нас и спрос другой, строже.
Юнна только согласно кивала. Она не собиралась заводить воздыхателей и, вообще, задерживаться здесь надолго. Вот узнает, как вернуться в столицу степняков, и сразу сбежит.
Комнаты, где предстояло работать Юнне, и где разместили новеньких гаремных красавиц, были на втором этаже. Гритта рассказала, что их всего десять — лучших девушек из дани этого года, каждую поселили в свою отдельную комнату и каждой назначили свою личную служанку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Гритта вручила Юнне большое ведро с водой, в котором плавала тряпка, и пушистую метёлку от пыли на длинной ручке.
— Работай, девочка! Тебе сегодня до ужина нужно убрать все три комнаты налево от лестницы. А завтра будет пять комнат и лестница на третий этаж.
Гритта ушла, а Юнна постучала и, услышав разрешение войти, открыла дверь и переступила порог первой комнаты.
— Юнна?
— Алана?
Девушки воскликнули имена друг друга одновременно.
— Что ты здесь делаешь? — первой опомнилась Алана.
— Меня назначили убирать ваши комнаты, госпожа, — поклонилась Юнна.
Алане обращение явно понравилось.
— Так значит, эти степные собаки, все же отказались от тебя и бедняжечку Юнну продали в служанки, — довольно произнесла она.
Юнна предпочла промолчать, но при этом горестно вздохнула. Что, при желании, а оно у Аланы было, легко можно было принять за положительный ответ. На что Юнна и надеялась.
— Ну что ж. Убирай! Как видишь, умная судьба поставила всё на свои места: ты служанка, я госпожа. — Алана удобно развалилась на постели и зорко следила за работой Юнны, пока она не закончила. Едва девушка доделала все дела и завершила уборку, Алана перевернула столик на колёсах, на котором стояли блюда со сладостями и фруктами. Всё рассыпалось, сладкая белая пудра осела на ещё мокрых полах, сделав их липкими и серыми, персики расквасились, а виноградины закатились во все углы и даже под кровать.
— Ах! Как я неосторожна! — с улыбкой воскликнула Алана, качая головой в притворном сожалении, и немного потопталась по рассыпавшимся фруктам, раздавливая виноградины.
Потом она, очень довольная собой, и своей жизнью, плавно вышла из комнаты, бросив напоследок:
— Убирай, получше, Юнна!
Сначала девушке отчаянно захотелось вцепиться в толстую косу Аланы и оттягать её хорошенько. Но потом, Юнна вспомнила, что скоро вернётся ужасный Дракон, и, в один из дней, унесут к нему прекрасную Алану и она уже может совсем не вернуться или вернуться искалеченной под присмотр сиделок. И вся злость прошла.
Юнна спокойно убрала весь беспорядок, который устроила её землячка, а после перешла убирать следующую комнату.
Глава 5.
Повелитель облетел и тщательно проверил все восемьдесят драконьих гнёзд. Одно за другим. В каждом огромном поместье проверил всех человечек: и девушек, и женщин. И не нашёл её. Долгих три месяца Властелин Драконов толком не спал, не ел. Он отчаянно искал свою пару, до последнего не теряя надежды. Перед глазами мужчины постоянно мерещился её тонкий стан, охваченный красным платьем, нос ящера помнил её невероятно вкусный, безумно сладкий запах. Он часто вспоминал, как его грубые огромные лапы касались нежного хрупкого тела, грели, защищали драгоценное существо от ветра, когда он нёс её в долину. И в голове Дракона бились тупым отчаянием и злостью на себя нерадостные мысли: упустил своё счастье… потерял девочку… не сберёг самое дорогое… так жестоко ошибся…
Сейчас Властелин Драконьей Долины после долгих изнурительных трёх месяцев поисков своей пропавшей избранной пары возвращается в Большой Дворец ни с чем. Тяжело поднимаются и опускаются его огромные серые крылья, словно перестало гибкое шипастое тело быть лёгким, словно ушёл искромётный огонь, а кишки сворачиваются в узел от тоски, внутри что-то жжёт больно. Ему хочется кататься по земле и, реветь и пускать дым от безысходности или подняться в небо и камнем вниз…
Но он не может. Чувство долга заставляет немедленно возвратиться к своим обязанностям. От него зависит благополучие всего малочисленного Крылатого народа. Их, Драконов, вместе с истинными самками и детьми осталось чуть больше двух сотен. Каждый взрослый Дракон на счету. И всем Крылатым нужна сила и поддержка своего повелителя.
