XI
«Господи, я раскаиваюсь в совершенных мною грехах, ибо, согрешив, я заслужил Твою кару…»
С такого покаяния начался для Амоса и его товарищей новый учебный год; они читали эту молитву все вместе, стоя со сложенными руками, каждый на своем месте, и синьорина Джамприни тоже молилась, шагая между партами. Затем последовали приветствия, объятия и немного неоднозначное веселье, окрашенное воспоминаниями об ушедшем лете и волнениями по поводу очередного учебного года.
Как только все уселись, милая учительница принялась рассказывать о Священном Писании. Начала она с Книги Бытия, и ее повествование, полное любви, продолжалось до тех пор, пока не дошло до сотворения Адама и Евы. Признаться, детям очень нравился ее эмоциональный рассказ и то, с какой страстью учительница преподносила им эти удивительные истории, и они внимательно слушали в полном молчании, лишь иногда прерывая ее каким-нибудь робким вопросом. Потом учительница подробно остановилась на жизни Авраама, его сына Исаака, а заодно мимолетно поведала и об Измаиле, старшем из сыновей, рожденном от Агари, рабыни жены Авраама Сарры, которая не могла иметь детей.
Дети остались под впечатлением от приключений Иакова и всем сердцем полюбили Иосифа, чья жизнь была полна одновременно страданий и удивительных эпизодов. Они быстро выучили наизусть названия двенадцати колен Израилевых и на переменках даже соревновались в том, кто лучше помнит различные подробности и имена из Ветхого Завета, который учительница долго и упорно разъясняла во время уроков.
Это был последний год, который синьорине Джамприни предстояло провести со своими учениками, поэтому она старалась передать им все свои знания, работая с удивительным рвением, дабы у детей не возникло никаких особых проблем в старших классах. До конца года она рассчитывала преподать классу основы алгебры и кое-какие базовые элементы логического анализа; кроме того, будучи искренней поклонницей живой природы, она хотела объяснить детям механизм синтеза хлорофилла, чтобы они полюбили растения и животных и на всю жизнь сохранили глубокое уважение и восхищение перед всем, что сотворено рукой Господа.
Пробегая пальчиками по разным континентам на рельефных географических картах, мальчики внимательно слушали объяснения учительницы, которая ходила между партами, чтобы удостовериться, что все без исключения как следует постигают тайны земного шара.
Она по-прежнему не забывала о поездках в деревню и поддерживала отношения с несколькими немецкими семьями, с которыми обменивалась разными интересными магнитофонными записями. Ее ученики записывали на пленку стихотворения, песни, болтали о том о сем, а от далеких немецких друзей приходили записи на плохом итальянском об их повседневной жизни: дети делились событиями школьной жизни, рассказывали, в какие игры они играют. Несколько раз Амос даже расщедрился на исполнение кантаты, и все его товарищи впоследствии дружно рассказывали о том, как однажды, когда он пел неаполитанскую песню, из-за взятой им слишком высокой ноты сломался микрофон, и им пришлось отправлять незавершенную запись.
В пятом классе ребятам иногда разрешали немного продлевать последнюю, вечернюю перемену – буквально на десять – двадцать минут. Так Амос со товарищи все чаще стали общаться с учениками средней школы.
Именно от них наш маленький герой узнал о необыкновенном напитке, который на несколько часов дарил поразительную физическую силу и необычайную агрессию: получить этот напиток можно было, растворив таблетку аспирина в стакане с кока-колой. Получив такую информацию, Амосу оставалось лишь каким-либо образом раздобыть вожделенный аспирин, не будучи при этом больным даже обыкновенной простудой. Он собрался с духом и отправился в медпункт, где вот уже несколько дней приболевшую синьору Эву заменяла молоденькая медсестричка. Он попросил градусник, пожаловавшись на сильную головную боль. Когда термометр оказался у него под мышкой, а девушка отвлеклась на других пациентов, он принялся осторожно натирать его кончик обеими руками; если температура при этом не повысится, он вернется на следующий день: лучше было не рисковать. Когда медсестра подошла к нему, сердце его бешено застучало. Изучив ртутный столбик, она кивнула: «Да, температура у тебя немного повышена, но ничего страшного – ложись в постель, накройся как следует одеялом, и завтра все будет в полном порядке». – «Но у меня голова болит! – запротестовал Амос. – Дайте хотя бы аспирину!»
Поколебавшись, девушка согласилась, поискала таблетку и вручила ему вместе со стаканом воды, а мальчик сделал вид, что его передергивает от одной мысли, что придется проглотить такую гадость.
«Ну так что, будешь глотать или нет?!» – спросила медсестра, и в этот момент из соседней комнаты ее позвал детский голосок.
Тогда она отошла на несколько секунд, но и этого времени Амосу хватило, чтобы ловко засунуть таблетку в карман; а когда девушка вернулась, он показал ей пустые ладони и выпитый до дна стакан воды. Затем он покинул медпункт и проворно добрался до автомата с напитками, откуда при помощи монетки в сто лир добыл себе бутылку кока-колы.
Выпив полученную смесь, Амос почувствовал легкое головокружение, но, возможно, это был лишь результат самовнушения. Тогда он бросился к одноклассникам, чтобы рассказать о своем приключении, и ему показалось, что его повествование пробудило в слушателях уважение к нему, не говоря уже об изрядной доле любопытства. Потом он разыскал Антонио, одного из старшеклассников, который и открыл ему секрет волшебного напитка, и поведал о происшедшем. Антонио выслушал его, хлопнул по плечу и сказал: «Ну, надо признать, ты оказался хитрым и смелым, но только не повторяй этого слишком часто, потому что ацетилсалициловая кислота, которая содержится в аспирине, когда растворяется в кока-коле, становится практически наркотиком, а это вредно для организма».
Антонио по-отечески отнесся к младшему товарищу, а тот вдруг расстроился, ведь его бравада не принесла ничего, кроме разочарования: никакой особой силы он не ощутил, да еще и, возможно, нанес вред своему здоровью. Он покинул Антонио и отправился в постель, где вскоре обнаружил, что лежит в луже пота, а беспрестанное сильное сердцебиение не дает ему уснуть. Проснувшись следующим утром, Амос чувствовал себя отлично; он быстро собрался и решил вообще не думать о том, что произошло накануне вечером.
Амос придавал большое значение собственной внешности, физическая сила была для него культом, и он очень любил активный образ жизни. Поэтому в колледже он ощущал себя словно запертым в клетке. Может быть, как раз поэтому он с восторгом воспринял новость о приближающейся олимпиаде среди учащихся заведения. Соревноваться предстояло в легкой атлетике, гимнастике, футболе и прочих дисциплинах. Все кругом были счастливы и с нетерпением ждали наступления этого момента.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
