Она почувствовала себя увереннее.
— Ты получал идентификацию от существа, которое называют Дитя Богов?
— Получал, — ответил компьютер. — Желаете получить изображение?
Пустая панель перед Тэлзи превратилась в гемисферный экран, на котором высветилась картинка, как две капли воды схожая с гештальтом, наблюдаемым девушкой в сновидении Поногэна: большой жидкий шар, катящийся по ночной пустыне при свете далеких звезд.
— Соад сейчас в пределах досягаемости твоих сенсоров? — Нет.
Ее напряженность слегка уменьшилась, но она вспомнила, с какого расстояния умудрялся манипулировать своими работниками Аликар.
— Если почувствуешь Соада, информируй немедленно!
— Будет исполнено.
— И если он появится в защитной зоне, атакуй его всеми средствами нападения, пока не уничтожишь!
Короткая пауза.
— Инструкция невыполнима.
Тэлзи обратила недоуменный взгляд на Гулхэса.
— Все правильно, — подтвердил программист. — .Соад предупредил, что арсенал шахты не может быть направлен конкретно против него, и в соответствии с этим «Романго» был перепрограммирован. Ваша инструкция не принята по единственной причине: в компьютер не заложена соответствующая программа.
— Тогда заложи в него такую программу, да побыстрее! — приказала девушка. — Но сперва сделай так, чтобы «Романго» наладил атмосферную связь с Федеральной Станцией Маннафры.
Но, прочитав отклик в разуме программиста, она усомнилась в том, что ее приказы будут выполнены.
— Ага, так компьютер запрограммирован и против этого!
На самом деле «Романго» был запрограммирован против установления связи шахты не только с Федеральной Станцией Маннафры, но и с любым другим абонентом на ее поверхности. Дитя Богов не был уверен в полной действенности своих УАКов и подобным запретом как бы продублировал свою власть над людьми. Тэлзи задала еще несколько вопросов и поняла, что частное владение Ралка находится в полной изоляции от внешнего мира. Не считая переговоров с аппаратами, влетевшими в защитную зону, система связи компьютера была заблокирована. Других коммуникаторов на шахте не было, а движки аэрогрузовика и обоих глайдеров безнадежно испорчены.
Будет совсем не просто заставить «Романго» повернуть оружие против Дитяти Богов или восстановить коммуникации с планетарными абонентами, поскольку не Гулхэс принимал участие в установке программ запрета. Этим занимался Хайл.
Тэлзи поставила перед программистом задачу, за ним оставалась ее реализация. Способен ли он влезть в программное обеспечение и отыскать файлы с программами запрета? Гулхэс ответил положительно, но тут же вмешался компьютер, заявив, что подобная деятельность может сказаться на его работоспособности, что он может вообще зависнуть, прежде чем поставленная задача будет выполнена.
Поскольку «Романго» был в данной ситуации бесполезным, Тэлзи не прислушалась к его мнению и приказала Гулхэсу действовать. Программист весьма скептически отнесся к ее идее сделать это побыстрее, поскольку уже просчитал, что перепрограммирование займет от пяти до десяти часов.
Теперь у Тэлзи освободились руки, и она могла посвятить свободное время другим занятиям. Аликар был относительно стабилен, и пока он не доставлен в госпиталь, его положение вряд ли можно было улучшить. Девушка просканировала оставшийся не у дел персонал шахты, пытаясь определить, а не пробует ли Соад использовать бессознательные разумы так же; как он использовал мертвые тела Кэвилда и Хайла. Но на территории шахтоуправления все пока было тихо. В любом случае, никаких изменений в ментальном пространстве не предвиделось. Подступы к компьютерному кабинету были запечатаны и надежно контролировались датчиками «Романго». Если пятеро со склада и придут в себя, они не смогут нарушить покой затворников компьютерного кабинета.
Тэлзи решила приблизиться к ментальному присутствию Соада. Постепенно и очень осторожно, поскольку было неизвестно, как он прореагирует на это, девушка стала анализировать свое осознание Дитяти Богов.
5
— Гулхэс, — позвала она. Программист обернулся. — Да?
— Тебе не кажется, что нечто отвлекает компьютер? Он мрачно покачал головой.
— Это вне моей компетенции. Ничто не указывает, то ли это необходимая часть процедуры, то ли неправильное срабатывание отдельных подпрограмм. Но «Романго» не способен сейчас отвечать на сигналы и не зарегистрирует наши голоса:
— Он по-прежнему следует программам Хайла?
— Нет, он делает что-то, но я не знаю, что именно. Перед нами классическая проблема, когда некоторые части программного обеспечения входят в противоречие с другими частями и программная оболочка может частично себя уничтожить. То есть «Романго» способен, если можно так выразиться, по-своему спятить. Вот такая заморочка, мисс!
— Понимаю, — Тэлзи на мгновение задумалась. — А ты можешь вывести на экран территорию вокруг заводоуправления?
— Проще простого. Круговой обзор. На том экране! — Гулхэс нажал клавишу. Указанный экран засветился. — Считаешь, что Соад болтается где-то рядом?
— Пока нет, — Тэлзи скользнула взглядом по экрану и задержала его на бледном диске светила Маннафры, висевшим низко над горизонтом. — Сколько осталось до захода?
Программист посмотрел на бегущие цифры встроенного в операционную систему таймера:
— Примерно минут двадцать пять — полчаса.
— А после этого быстро стемнеет?
— В этих широтах достаточно быстро. Сумерки сгустятся приблизительно еще через полчаса.
— Значит, у нас около часа в запасе, — глубокомысленно произнесла девушка.
— Ты — телепат? — неожиданно спросил Гулхэс, заглядывая ей в глаза.
— Да, я пси широкого профиля, — ответила Тэлзи простодушно.
— Так я и думал. Это единственное объяснение произошедшему сегодня, — он несколько раз шмыгнул носом. — Хочу поблагодарить тебя. Я все еще чувствую нечто вроде преданности Соаду, но теперь точно могу сказать, что она была навязана мне извне. Никогда не стал бы служить подобному чудовищу по собственной воле.
— Это уж точно, — согласилась Тэлзи.
— Похоже, эта тварь знает, что началось твориться, стоило тебе с мистером Ралком появиться здесь.
— К сожалению, — вздохнула девушка.
— Почему же он до сих пор не появляется? Совершенно очевидно, что ему требуется как можно скорее восстановить статус кво.
— Сейчас он не способен двигаться. Солнечный свет убьет его. Как вампира. Даже звезды для него представляют определенное неудобство, но их излучение он еще способен вынести. Соад появится, как только наступит абсолютная тьма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
