А как же соотношение?!
– Давай играть, как будто мы повара! – Я сорвала с вешалки два фартука и быстро надела один на себя. Верхнюю лямку второго фартука я накинула Иззи на голову, а затем завязала завязки на поясе. На ней фартук сидел, как платье в пол. Я завязывала пояс двойным узлом у нее за спиной, когда мама поравнялась с нами.
– Мэри Джейн?
Мама стояла, держа спину ровно и напряженно, словно проглотила гладильную доску.
– Мама! Знакомься, это Иззи.
– Здравствуй, милая. – Мама коротко кивнула Иззи, а та уставилась на нее, разинув рот и выпучив глаза, будто увидела перед собой ведьму. – Разве безопасно вот так кататься на тележке?
– Что ты здесь делаешь? – Я проигнорировала вопрос, Иззи тоже не ответила. Вероятно, как-то интуитивно она поняла, что мамины слова только маскировались под вопрос, а на самом деле были обычным осуждением.
– Твой отец позвонил с работы и предупредил, что у него расстройство желудка. Приходится переигрывать планы на сегодняшний ужин.
– О боже, бедный папа.
– Почему вы в фартуках? – Мама склонила голову набок. Все ее мысли были написаны у нее на лице. Она не любила лоботрясничанья и явно осуждала то, что приняла за потенциально опасные игры в продуктовом магазине.
Лихорадочно соображая, я выпалила:
– Миссис Коун попросила купить им кое-чего, и я подумала, что будет весело походить по магазину в фартуках.
– Ты покупаешь продукты для миссис Коун? – Перестав скрывать свое неодобрение, она нахмурила брови. К ведению домашнего хозяйства мама относилась очень серьезно.
– Нам нужен фруктовый лед, – вставила Иззи. Ее голос звучал куда менее экзальтированно и громко, чем обычно.
– Да, и я решила начать с фартуков. Чтобы дело пошло веселее.
– Хм. – Мама кивнула, разглядывая меня. – Я тебе советую не надевать вещи, за которые ты не заплатила.
– Но Иззи в таком восторге. – Я выдержала мамин пристальный взгляд и улыбнулась.
– На твоем месте я бы дважды об этом подумала. – Мама повернулась к Иззи, балансирующей на краю тележки. – И ты тоже впредь будь поосторожнее.
– Хорошо. Да, мы, наверное, постоим здесь еще пару минут, смеха ради. – Я наконец взглянула на Иззи, которая теперь не сводила с меня глаз. Она выглядела растерянной, но в то же время как будто понимала, что ей сейчас лучше молчать.
– Увидимся вечером, дорогая.
Мама резко развернулась и направилась к ближайшей кассе. Она не обернулась на нас ни разу. Мое сердце стучало в груди, как барабан, и я знала, что оно не успокоится, пока мама не окажется за порогом магазина.
– Твоя мама страшная, – настоящим шепотом прошептала Иззи.
– Правда? – Мне никогда не приходило в голову, что она могла показаться страшной кому-то, кроме меня. Ее голос, не тихий и не громкий, всегда звучал размеренно и спокойно. Она была опрятной. Ухоженной. Редкие морщины не портили ее лицо, а волосы были светлее моих. Если она их подкрашивала, то держала это в секрете от меня.
– Она тебя шлепает?
– Нет, не то чтобы.
Она часто давала мне подзатыльники, но ни разу не била ремнем. Папа тоже никогда меня не наказывал, а когда он на что-то злился, то молча сжимал свою руку в грозный кулак. Обычно его гнев был направлен на газету или новости. Ему не нравились многие политики, и особенно сильно он ненавидел глав большинства зарубежных стран.
Когда мама наконец вышла из магазина, напряжение отпустило меня, а кровь стала похожа на теплое молоко. Я развернула тележку, и мы с Иззи покатили в соседний отдел.
– Упс-с-с. – Иззи посмотрела на меня снизу вверх, растянув губы в букве «с». – Я не помню, сколько людей я насчитала.
– Я помню.
– Ты помнишь моих людей?
– Да. Ну… то есть, нет. – Одно дело было лгать маме, и совсем другое – лгать Иззи. – Начнем отсюда и сосчитаем всех заново. Хорошо?
– Хорошо.
Я вернула фартуки на вешалки, и мы направились к кассам. Иззи насчитала пятьдесят покупателей, а я – двадцать шесть сотрудников.
– Выходит, соотношение – двадцать шесть к пятидесяти, – подытожила я.
– А соотношение нас с тобой к ведьме все еще два к одному.
– Да. И соотношение нас с тобой к моей маме – два к одному.
– Потому что мы одна команда?
– Именно. – Я дернула Иззи за косичку. – Мы одна команда.
В каждой руке я держала по коричневому бумажному пакету, а Иззи несла один перед собой, обхватив его двумя руками. Пакеты были не тяжелыми, но доверху наполнены всякой всячиной: пять коробок фруктового льда, шесть упаковок «M&M’s», пять коробок сладкого попкорна, шоколадные батончики разных марок, три полоски жевательных конфет, шесть конфетных ожерелий (по одному на каждого домочадца), а также по нескольку пригоршней ирисок и жевательной резинки. Я надеялась, что не купила ничего лишнего, и купила все необходимое. Указания доктора Коуна были слишком расплывчатыми и оставляли много возможностей для провала. Когда мама отправляла меня в «Эддис», ее указания были четче некуда: одна баночка приправы «Олд Бэй»[11] – маленькая и прямоугольная, а не большая и цилиндрическая; одна белая луковица размером с кулак твоего папы, без коричневых пятен; и три моркови, длиной от твоего запястья до кончика среднего пальца. А доктор Коун только и сказал, что «побольше конфет и всяких сладостей».
Мы дошли до перекрестка с Вудлон-роуд и свернули на мою улицу. Белокурая соседка снова работала в саду. Когда мы подошли ближе, она приподнялась на колени, откинула волосы с лица тыльной стороной ладони в перчатке и приветствовала нас.
– Мы купили конфеты! – крикнула Иззи, и мы обе остановились.
Я поставила пакеты на тротуар, Иззи последовала моему примеру. Женщина поднялась с земли и подошла к краю своей лужайки, остановившись прямо перед нами.
– Да? Что за конфеты? – Она посмотрела на наши пакеты.
Иззи ткнула в них пальцем.
– Фруктовый лед, конфеты, попкорн, жвачка и… что там еще?
– Святые угодники! Повезло тебе! – Женщина улыбнулась Иззи. – Ты ее летняя няня? – спросила она уже у меня.
– Да. Это дочь доктора и миссис Коун.
– Я Иззи. – Иззи вытащила упаковку попкорна. – Можно открыть?
– Конечно. – Я взяла у Иззи коробку и распечатала, после чего снова протянула ей.
Иззи запустила в коробку свою детскую пятерню и вытащила пригоршню глазированных зерен с орешками, застывшими в карамели, как насекомые в янтаре.
– Хотите? – спросила она мою соседку.
– Конечно. – Женщина сняла перчатку и сунула руку в коробку. – А тебя как зовут? – обратилась она ко мне.
– Мэри Джейн Диллард.
– А, так ты дочь Бетси и Джеральда? – Она подцепила с ладони желтое зернышко и отправила его в
