– А мы один раз даже за упокой вашей души пили. Вашей и оператора. Это когда вы в Сибири потерялись [4].
– Теперь ваш канал чуть ли не на всю страну идет, да? Когда есть возможность, смотрим. Но мы нечасто бываем в пределах досягаемости телевизора, – усмехнулся второй. – Меня Валерой зовут, а это Петр.
Я сказала, что мне очень приятно.
– А уж нам-то, Юленька… Скажите, а поесть вы нам не можете предложить?
Запасы продуктов питания те, кто побывал на поляне, не тронули, поэтому я могла предложить мужичкам то, что мы планировали съесть в первые дни, например, копченую колбасу и хлеб. Про себя подумала, что в рюкзак надо бы добавить побольше продуктов питания. Или теперь лучше остаться в лагере с гостями? И вместе с ними ждать прибытия подмоги? Я решила, что определюсь по ситуации.
Мужички помогли мне накрыть походный стол и заварить чай в котелке. Чай был из прихваченных из Петербурга запасов.
– А водочки или коньячку нет?
Я пояснила, что крупный бизнесмен и меценат Иван Захарович Сухоруков, про которого Валерий с Петром не могли не слышать, раз смотрят мои передачи, категорически против употребления спиртных напитков на работе. К тому же в отряд входил один излечившийся алкоголик, которого не следовало провоцировать. Поэтому мы с собой крепких спиртных напитков не взяли.
Тут я вспомнила про два ящика пива в джипах, прихваченных специально для оператора Пашки, который без пива не может нормально работать. Но про джипы и пиво мужикам пока говорить не следовало.
– А где все? – спросил Петр, делая широкий жест рукой и обводя им поляну.
– Я бы тоже хотела это знать, – ответила я и подвела их к следам крови и следам волочения тел по земле.
– А нам ведь показалось, что ниже по течению утопленник за корягу зацепился. Помнишь, Валера?
Товарищ кивнул.
– Можете показать, где?
– Юля, давайте вначале поедим. Утопленник никуда не денется.
– Ей его заснять надо, – вмешался Валера.
Я кивнула и спросила, смогут ли мужчины заснять меня, выступающую перед камерой.
– Легко, – кивнул Валера.
– Но давайте вначале поедим, – опять предложил Петр.
Мужики обладали отменным аппетитом. Я тоже перекусила, не зная, когда удастся поесть в следующий раз. В процессе трапезы мы познакомились поближе, и я поведала, что ночью меня выкрали из лагеря неизвестные лица (то есть не удосужившиеся представиться лица, сказала я), но обращались со мной исключительно вежливо, так как знают, кто стоит за моей спиной.
– Мы тоже знаем, – заметил Петр. – И тоже будем исключительно вежливы. Правда, Валера?
– И даже поможем, чем можем, – добавил тот. – Конечно, в расчете на ответную любезность.
Валера мне подмигнул.
– Вы сбежали или вас отпустили?
– Отпустили в трех километрах отсюда, у большого валуна. А когда я дошла до поляны, застала здесь полный разгром.
Я высказала свои соображения насчет усыпления и похищения остальных членов экспедиции конкурирующей фирмой.
– С вами был Васька? – переспросил Петр, узнав, что тот входил в наш отряд. – Однозначно он вас продал. Мерзкая личность.
– Но здесь были его сестра с мужем!
– Да Васька мать родную продаст, если это принесет ему прибыль. И вполне может оказаться, что с сестрой и ее мужем все в порядке. Может, их компании требовалось вытянуть вас сюда.
– Чтобы убить?
– Что пропало? – не ответил на мой вопрос, а задал свой Валера.
Я сказала, что различное оборудование. То есть все оборудование. Остались камера и мой фотоаппарат, а также телефоны, которые здесь не работают. Про свой спутниковый, который был спрятан в спальном мешке, а теперь лежал в рюкзаке, умолчала.
– Дорогое оборудование?
– Да.
– Ну тогда могли действовать, чтобы, например, получить оборудование и использовать его в других местах.
– Для пересылки съемок? Все, что брал с собой наш связист, исчезло.
– А еще что было?
Я засомневалась, рассказывать ли про оборудование, закупленное по списку Бухаровых. Но за меня этот вопрос решили мои новые знакомые.
– Да мы уже знаем про алмазы, – сообщил Петр. – Вы же тоже из-за них приехали? Нашли что-нибудь?
Я сказала, что один крошечный камушек. Но понятия не имею, где он. Нахождение камушка продемонстрировала в записи.
– Эта баба здесь была месяц назад, – заметил Валера. – С мужиком.
Я включила перемотку и показала на съемке Бухарова.
– С ним, – подтвердит Петр. – Ругались они много. Мы не стали к ним подходить. Странные они какие-то… В этих местах другие люди бывают. Устраиваются по-другому.
– А мое появление вас не удивляет?
– Если подумать, то нет, – ответил Валера. – Вас же Иван Захарович прислал разведать обстановку?
Я кивнула и спросила, от кого двое друзей услышали про алмазы. Оказалось – от приятеля, который, как и Валера с Петром, ведет жизнь вольного странника. Утаить эту информацию было нельзя, и, по словам двух приятелей, все в округе (а под округой в данном случае понимались десятки, если не сотни километров) про камушки уже знают. Только в округе все одиночки, или держатся по двое, как Валера с Петром, или с родственниками. Организаций тут пока не появлялось. И крупных отрядов тоже.
– Пожалуй, ваша группа – самая большая из тех, о ком мы слышали. А новости тут распространяются очень быстро, несмотря на малое количество людей на квадратный километр.
Я заметила, что моих друзей могла прихватить только группа большего размера. Ребята были вооружены и имеют хорошую боевую подготовку – других Иван Захарович не держит.
– Они же вроде спали, – напомнил Валера. – Если вы правы и вас усыпили чаем, то спали все. Подействовать должно было на всех. Часовых убили – на всякий случай. Или, может, им каким-то образом удалось справиться с дремотой. Сейчас же разные препараты есть. Имеются ведь уже такие, которые помогают бороться со сном? Почувствовав сонливость, часовой должен препарат принять. Выясните на досуге. А если такого еще не изобрели, подайте идейку с экрана телевизора фармацевтическим компаниям.
– Скорее химики-любители отреагируют, – улыбнулась я.
– Это уже неважно. Но согласитесь, что-то подобное у подчиненных Ивана Захаровича могло с собой быть. Они не спали – их застрелили, трупы сбросили в воду. Остальные спали так крепко, что не услышали выстрелов. Или стреляли с глушителями. Или убили ножами. Я не знаю! С остальными, крепко спящими, могли справиться пара-тройка крепких парней.
– А у кого можно уточнить, не появлялась ли тут все-таки какая-то крупная организация, большая группа хорошо оснащенных людей?
Валера с Петром переглянулись.
– Идти полдня, не меньше. До вечера можем не добраться, – сказал Петр. – До темноты точно не доберемся.
– А если на машине? – спросила я.
– Где вы собираетесь ловить машину?
Я пояснила, что ловить не нужно.
– Ну, тогда сможете получить много дополнительной информации, – рассмеялся Валера. – На несколько передач хватит – если вас интересуют не только алмазы.
– Поехали! – сказала я и решительно подхватила рюкзачок и телекамеру.
Глава 11
По пути к спрятанным джипам мои новые друзья показали мне застрявший в корягах труп. Я узнала одного из парней Ивана Захаровича, сняла утопленника на камеру, но в быструю холодную воду за ним не полезла. Тем более мужики считали, что до вечера его точно никуда не унесет. А то и никогда не унесет. Вечером должна была прибыть помощь от Ивана Захаровича.
Ему я снова позвонила с сообщением о развитии событий. Сухоруков велел держать его в курсе моих передвижений, но в крайнем случае он сможет запеленговать сигнал моего телефона.
И тут мне в голову пришла мысль… Ведь у Витали была весьма своеобразная «тревожная кнопка», которая уже выручала его в прошлом! При помощи ее ничего сказать нельзя, но можно послать сигнал, который идет через спутник. Его запеленгует аппаратура, у которой дежурят друзья Витали и подчиненные Ивана Захаровича. Использовать «кнопку», правда, можно только один раз.
Иван Захарович сказал, что никакого сигнала пока не поступало. То ли Виталя не считает нужным использовать «тревожную кнопку», то ли их перевозят с места на место, и Виталя ждет, когда их где-то разместят хотя бы на ночь, а может, эту штуковину у него нашли. Конечно, не хотелось бы, чтобы случилось последнее, но ведь против наших могли работать настоящие профессионалы. Речь же идет об алмазах, сулящих баснословные прибыли!
Никаких требований о выкупе или еще о чем-то не поступало.
При подходе к джипам я спросила у Валеры с Петром, как далеко, по их мнению, могло унести второй труп.
– Непредсказуемо, – ответил Петр. – Но если не зацепился где-то поблизости, вы его, вероятно, никогда не найдете.
За рулем сидела я, рядом устроился Валера, а Петр сказал, что поспит. И мужик очень быстро захрапел, улегшись на заднем сиденье. Меня всегда поражают такие неприхотливые люди с прекрасной нервной системой. Правда, я и сама не знаю, что такое бессонница, но спать где угодно и когда угодно все-таки не могу.
