Восьмерка пик. В общей сложности 18 очков. Хватит ли этого? На лбу Силкхэма выступили капельки пота. Брать еще одну карту было слишком рискованно. Как говорится, лучше недобор, чем перебор.
Оставалось лишь блефовать. Лорд попытался придать своему лицу непроницаемое выражение.
— Мне достаточно, — лаконично объявил он.
Джеральд открыл еще одну карту. Восьмерка. Итого пока одиннадцать. Новозеландец снова потянулся к колоде.
Силкхэм отчаянно надеялся, что следующим выйдет туз. Тогда у Джеральда будет перебор. Но и в противном случае шансы лорда на победу были не так уж плохи. Лишь восьмерка или десятка могли спасти «овечьего барона».
Джеральд вытащил третью карту — король.
Новозеландец резко выдохнул.
— Эх, мне бы сейчас дар предвидения... — вздохнул он. — Но в любом случае я не могу себе представить, чтобы вы набрали меньше пятнадцати... Нет, этого не может быть. Поэтому рискнем!
Силкхэм вздрогнул, когда Джеральд потянулся за последней картой. Опасность перебрать очки была огромной. Уорден перевернул карту. Четверка червей.
— Девятнадцать, — подсчитал «овечий барон». — Пас! Карты на стол, милорд!
Силкхэм покорно открыл свои карты. На одно очко меньше. Всего одно очко...
Похоже, Джеральд Уорден думал о том же.
— Вы были на волосок от победы, милорд! Вы просто обязаны отыграться! Знаю, я кажусь вам ненормальным, но мы не можем остановиться сейчас. Еще одну игру!
— У меня больше нет денег, — покачал головой Силкхэм. — Я ведь проиграл не только свой выигрыш, но и то, что ставил. Если мне не повезет еще раз, я окажусь в затруднительном финансовом положении. Нет, ни о каком продолжении игры и речи быть не может.
— Прошу вас, милорд! — простонал Джеральд, перемешивая карты. — Чем больше риск, тем интереснее играть! А что касается вашей ставки... подождите... придумал! Мы можем сыграть на овец! На тех, которых вы собираетесь продать мне. Даже если вам не повезет, вы ничего не потеряете. Ведь если бы я не приехал сейчас, чтобы купить этих животных, денег за них у вас все равно бы не было!
Джеральд Уорден подкупающе улыбнулся и изящной дугой перебросил колоду карт из одной руки в другую.
Лорд Силкхэм одним глотком допил свой виски и предпринял попытку подняться на ноги. Он немного пошатывался, но речь его все еще была довольно разборчивой.
— Да, вам бы это подошло как нельзя лучше, Уорден! Двадцать лучших племенных овец туманного Альбиона за пару карточных трюков? Нет, я выхожу из игры. Я и так проиграл немаленькую сумму. Может быть, у вас в колонии и принято играть до последнего, но мы здесь предпочитаем поступать рассудительно!
Джеральд Уорден взял бутылку с виски и снова наполнил стаканы.
— Вы представлялись мне более решительным человеком, — с досадой заметил он. — Вернее, более смелым. Но это, наверное, потому, что я привык жить среди киви — у нас, в Новой Зеландии, мужчиной считается лишь тот, кто не боится пойти на риск.
Лорд Силкхэм нахмурился.
— Не думаю, что Силкхэмов можно обвинить в трусости. Мы всегда храбро сражались, верно служили короне и...
Было видно, что лорду непросто одновременно находить нужные слова и держаться на ногах. Он снова опустился в кресло. Однако Силкхэм был еще не совсем пьян. Он мог поставить этого авантюриста Уордена на место!
— Мы в Новой Зеландии тоже служим короне, — засмеялся Джеральд. — Колония развивается и оказывает все большее влияние на экономику страны. Со временем мы с лихвой вернем Англии все, что она в нас инвестировала. К счастью, королева в этом деле куда смелее вас, милорд. Она ведет свою игру и в итоге выигрывает. Ну же, Силкхэм! Неужели вы решили сдаться? Пара удачных карт — и вы фактически продадите своих овец за двойную цену!
С этими словами Уорден выбросил на стол две закрытые карты. Лорд сам не знал, что заставило его взять эту пару в руки. Риск был слишком большим, но мысль о победе казалась такой заманчивой. Если он и вправду выиграет, то обеспечит Гвинейре приданое, которое удовлетворит даже самых завидных женихов страны. Медленно приподнимая краешек карты, Силкхэм уже представлял свою дочь баронессой... или даже придворной дамой...
Десятка. Хорошо. Вот бы и вторая карта... Сердце Силкхэма едва не выпрыгнуло из груди, когда он обнаружил под десяткой бубен десятку пик. Двадцать очков. Чтобы перебить такую сумму, нужно обладать чертовским везением.
Лорд окинул противника ликующим взглядом.
Джеральд Уорден снял с колоды первую карту. Туз пик. Силкхэм простонал. Впрочем, это еще ничего не значило. Следующая карта могла оказаться двойкой или тройкой. А затем Уорден бы очень рисковал перебрать.
— Вы все еще вправе остановить игру, — сказал Джеральд.
— Ну нет, друг мой, мы так не договаривались, — засмеялся Силкхэм. — Если вы хотите отказаться от игры, это ваше право. А мы, Силкхэмы, не привыкли отступать.
Джеральд медленно потянулся за второй картой.
Силкхэм внезапно пожалел, что сдавал не он, а Уорден. С другой стороны... он внимательно наблюдал, как «овечий барон» перемешивал карты, и не заметил ничего подозрительного. Что бы сейчас ни произошло, обвинить гостя в мошенничестве лорд не мог.
Джеральд Уорден перевернул карту.
— Мне очень жаль, милорд.
Взгляд Силкхэма застыл на лежавшей перед ним десятке бубен. Туз — одиннадцать очков, плюс десятка... Итого — двадцать одно.
— Что ж, мои поздравления, — выдавил из себя лорд. В его стакане еще оставалось немного виски. Силкхэм осушил его одним глотком. Джеральд собрался налить ему снова, но лорд решительно накрыл стакан рукой.
— Мне уже хватит, спасибо. Пора заканчивать... и с выпивкой, и с игрой. Приданое дочери я уже проиграл. Не хватало еще пустить по миру сына. — Голос Силкхэма дрогнул. Он снова попытался подняться с кресла.
— Я вот что подумал... — начал Джеральд, невозмутимо наполняя свой стакан. — Гвинейра — ваша младшая дочь, не так ли?
— Да, — с горьким вздохом кивнул лорд. — Двух старших я уже выдал замуж. Вы даже не представляете, во сколько мне это обошлось! Я и раньше опасался, что третья свадьба меня разорит, а сейчас, когда я проиграл половину своего капитала, в этом не осталось никаких сомнений.
Лорд уже собрался уходить, но Джеральд покачал головой и снова поднял бутылку с виски. Янтарно-желтая жидкость медленно потекла в стакан Силкхэма.
— Нет, милорд, — сказал Уорден. — Мы не можем это так оставить. Мне вовсе не хотелось вас разорять и уж тем более лишать малышку Гвинейру приданого. Давайте сыграем еще один, последний раз. Я поставлю на кон выигранных у вас овец. И если на этот раз победите вы, они снова станут вашими.
