Бороться с почвенными вредителями очень трудно. Как в почву внести яд и сколько его надо, чтобы обитающие в ней насекомые натолкнулись на него? И не принесет ли этот яд вред обитающим в почве многочисленным полезнейшим животным, рыхлящим и удобряющим землю, вроде дождевых червей, муравьев и бактерий? И наконец, яд останется в почве, начнет всасываться в растения и попадет в плоды и семена, употребляемые в пищу человеком. Прежде против почвенных вредителей в садах, особенно страдающих от хрущей, рекомендовали вносить в почву по сто пятьдесят килограммов гексахлорана на один гектар! Ныне гексахлоран, так же как и печальной памяти ДДТ, давно запрещены как далеко не безвредные для животных и человека. Сейчас этот позорнейший период защиты растений забыт, но не исчез сам яд, оказавшийся к тому же очень стойким.
Помню, много лет назад, возвращаясь из загородной экскурсии, принес яблоко из совхозного сада, почва которого, как впоследствии стало известно, была обработана гексахлораном. Нарезав яблоко ломтиками, дал сверчкам, которые у меня жили в клеточке и распевали всю ночь напролет свои веселые песни. Сверчки любили яблоки. Понравились они им и на этот раз. Но на следующий день мои музыканты неожиданно погибли. В яблоках оказался яд!
Барсук полезен не только в предгорной садоводческой зоне. Один из агрономов мне жаловался, что лесополосы, посаженные на массиве холмов ниже Чемолгана, стали страдать от почвенных вредителей. Я знал эти лесополосы. Прежде там на холмах обитали барсуки, их, конечно, не осталось. Агроном не подозревал, что их исчезновение могло сказаться на судьбе посадок леса. Истребив барсука, человек лишился первейшего друга и защитника садов предгорной зоны.
В народе существует поверье, будто барсучий жир обладает целебным свойством против туберкулеза. Это мнение, прочно укоренившееся в сознании, ложно, по меньшей мере в наше время. Да, он приносил пользу бедному люду, тем, у кого туберкулез развился при недостаточном или неполноценном питании. Жир барсука калорийный и питательный, как и жир любого животного. Сейчас, когда заметно повысился материальный уровень жизни и против туберкулеза медицина стала использовать совершенные медикаментозные препараты, применение барсучьего жира — устарелая и вредная мера, от которой давным-давно пора отказаться. Впрочем, и отказываться уже не от чего. Барсук стал очень редким, его почти не осталось. Еще это животное нередко обвиняют в различных грехах. Он якобы любит посещать бахчи и, такой негодяй, выедает мякоть арбузов и дынь, причем самых спелых. Не прочь он полакомиться и яйцами или птенчиками птиц, гнездящихся на земле, закусить по пути и змеей, слопать зазевавшуюся мышку. Но наше бахчеводство развито далеко от садоводческой зоны; птиц, гнездящихся на земле, мало, они больше страдают от одичавших кошек и от химических обработок. Так что, повторяю, в садах и лесах барсук, безусловно, полезнейшее животное, и сейчас, когда их стало мало, они нуждаются в самой строгой охране.
К моему знакомому на дачный участок зашел сосед. Он живо заинтересовался моим рассказом о барсуке. Но любитель-охотник понял все по-своему.
— И где только он может тут жить? — спросил он меня. Я сам этому удивлялся. Все предгорные степи-прилавки заняты до предела садами и дачными участками. Между холмами сохранился лишь один небольшой, заросший кустами овражек. В нем, по-видимому, и обосновался барсук. Ему, бедняжке, несладко живется среди людей. К тому же приходится опасаться собак. И все же он приспособился: выходит на охоту только поздно ночью, хотя летом, когда ночи так коротки, ему совсем мало остается времени на промысел. Все, что я рассказал о барсуке, не дошло до сознания соседа моего знакомого, и он мечтательно произнес:
— Вот бы подстрелить барсука, говорят, очень вкусен его жир да и мясо тоже!
Так и относятся к барсуку все, кто имеет ружья, норовых собак и капканы. А жизнь быстро изменяется, изменяется и природа, дары которой так усиленно стал использовать человек. И к сожалению, далеко не всегда в соответствии с этими изменениями направлены наши помыслы.
Барсук удивительно приспособляемое животное. Живет он и в лесу, и в степи, и в горах, и в болотистых низинах. Широко распространен он и в нашей стране, от южных ее границ почти до тундры и Полярного круга. Он всегда роет просторные норы, которые содержит в идеальной чистоте. Очень осторожен, чуток, ведет ночной образ жизни, и увидеть его днем трудно. Небольшой, приземистый, с коротковатыми ногами, вооруженными длинными когтями, он не спеша ковыляет, разыскивая на земле поживу. Несмотря на внешне миролюбивый нрав, он храбро защищается от своих врагов, и не всегда даже смелая и большая собака способна его одолеть.
Что же говорят о барсуке ученые? Тут создалась весьма своеобразная ситуация. Специалисты по насекомым не знакомы с биологией зверя, его полезной деятельностью. Он вне их компетенции. Знатоки зверей не знают о том, какую неблаговидную роль играют насекомые, уничтожаемые барсуком. В окрестностях города Томска, где мне пришлось прожить несколько лет, давно истреблены барсуки, и на местах порубок сосны прекратилось возрождение леса только из-за множества личинок хрущей. Здесь на полянах траву вместе с дерном можно сворачивать как ковер, так как корешки объедены личинками хрущей. О причине распространенности полчищ этих вредоносных насекомых никто не догадывается. Среди немалой армии зоологов нашей страны до сего времени нет никого, кто бы специально занялся изучением барсука и внимательно проанализировал его роль истребителя вредных насекомых, и нет ни одной книги, посвященной этому зверю. Так и остается он вне поля зрения тех, кто должен был давно поднять голос в его защиту.
СМЕЛЫЙ ЗВЕРЕК
Быть сегодня жаркому дню, солнце взошло в дымке, и сразу почувствовались его жаркие лучи; на небе ни облачка. Мы торопимся, мчимся по песчаной пустыне к синеющим вдали тугаям, в которых поблескивает узкая полоска реки. Пустыня безжизненна, нет в ней ничего интересного. Но неожиданно у всех вырывается крик изумления: на дорогу из-за бугорка выскочил чудесный зверек, небольшой, как котенок, черный, в ярких желтоватых пестринках, с белыми полосами на бурой голове. Остановился перед самыми колесами, согнулся дугою, как скунс, задрал пушистый длинный хвостик, забавно, будто кривляясь, подскочил несколько раз на одном месте, потом, опомнившись, в несколько прыжков добрался до кустика джузгуна и юркнул в норку.
Все это произошло настолько быстро и так внезапно, что я не успел схватить фоторужье, а когда помчался с ним к кустику, зверек скрылся.
