‒ Помечтай, ‒ фыркнул Кирилл, быстро обошёл машину и сел за руль, пряча свой зад от жадного взгляда Золотницкого, тихо и довольно посмеивающегося, устраивающегося на пассажирском сидении.
Посёлок, где была расположена дача Рыбаковых, обрадовал неплохой дорогой, а, главное, до него от города было всего полчаса езды. Дома везде, куда мог достать взгляд Олега, утопали в море цветущих садов. Дачей оказался большой добротный каменный дом в окружении огромного, по меркам горожанина Олега, сада. То тут, то там были разбросаны забавные клумбы с первоцветами, тюльпанами и нарциссами. Небольшой двор был вымощен серой плиткой, сквозь которую тонкой узорчатой сеткой пробивалась трава. Большие окна сверкали чуть припыленными за зиму стёклами. На ветках дикого винограда, украшавшего центральную стену дома, уже появились первые листья. Дом ждал хозяев.
Как только они приехали, то, по-быстрому перекусив, занялись делами. Кирилл, переодевшись в старые потрёпанные джинсы, сидевшие на нём так, что Олег с трудом мог оторвать взгляд, пронесся по дому, как метеор. Он шустро поснимал чехлы с мебели, распахнул окна для проветривания. Ехидно улыбаясь, Кирилл вручил своему гостю пылесос и озвучил план работ. Сам же, прихватив нужные инструменты, отправился заниматься мытьём окон. Олег хмыкнул, пошёл в отведённую ему комнату, переоделся в спортивный костюм и занялся порученным делом. У него в квартире уборкой занималась домработница, но, что такое пылесос он не забыл. Когда-то, живя вместе с Игорем, они делили домашние обязанности пополам. Именно тогда Олегу пришлось не только научиться убираться и стирать, но и неплохо готовить. Прямо ностальгия накатила, пока он таскал жужжащего монстра из одной комнаты в другую. Правда уборка затянулась, но Олег был в этом не виноват. Просто дом был таким интересным, что приходилось надолго задерживаться, чтобы рассмотреть каждую комнату.
Чего только стоили резные двери. Ни одной одинаковой в доме не было. Это были целые картины, вырезанные из дерева. А какая замечательная роспись была на стенах, украшавшая и коридор, и кухню, и спальни. Только кабинет отличался мужской строгостью и лаконичностью. А вот в гостиной Олег застрял надолго. Здесь было два больших стеклянных шкафа, полных чудес. Небольшие куклы, не больше тридцати сантиметров в высоту, а то и меньше, были явно ручной работы. Сделанные талантливым мастером или мастерами, они притягивали взгляд, как магнитом. Лица, полные эмоций и выразительности, необычные костюмы, всякие мелочи, дополняющие образы, были выполнены с особой тщательностью. С удивлением Олег узнавал в этих куклах известных литературных героев. И отнюдь не все они, как могло бы показаться, были взяты из детских сказок.
‒ Это работы бабушки и моей мамы, ‒ раздался позади него голос Кирилла. Олег, поглощённый созерцанием этого чуда человеческих рук, совершенно не услышал его шагов.
‒ Они прекрасны, ‒ выразил восхищение Олег. ‒ Кир, их должны видеть. Такое сокровище нельзя прятать.
‒ Кристина не раз намекала, что их можно продать, но я категорически против этого. Это память о моей семье.
‒ Я не имел в виду продажу. Почему, к примеру, не выставить в какой-нибудь хорошей галерее? Сделать выставку.
‒ Выставка? Не думал, если честно. Просто увёз сюда.
‒ Знаешь, Кир, у тебя очень необычный дом, ‒ произнёс, улыбаясь, Олег. ‒ Я никогда не видел такого. Он весь пропитан… любовью, что ли. К своему делу, к семье. Он не холодный.
‒ Да, это так. Спасибо, что заметил. Чаю с плюшками хочешь?
‒ Хочу!
Пить чай Кирилл потащил Олега на террасу, выходящую из кухни прямиком в сад. Запах цветущих черешен и вишен кружил голову. Олег вдыхал его полной грудью, наслаждаясь обществом человека, с которым ему было спокойно и уютно. И в какой-то миг перед глазами Золотницкого возникла почти идиллическая картина: лето, этот сад, улыбающийся Кирилл рядом с ним, и носящиеся по саду две резвые девчонки в нежно-розовых платьях с большим бантом у горловины. Близняшки, только кажущиеся одинаковыми, каждая была по-своему уникальна и неповторима. Привыкший к одиночеству, он вдруг почувствовал ощущение простого человеческого счастья, которое коснулось его на миг своим крылом и пропало, забирая с собой чудное видение. Возможно, это картина всплыла из подсознания Олега. Он видел фото дочерей Кирилла на его рабочем столе, именно в этих платьях, с распущенными вьющимися тёмными волосами цвета горького шоколада. Фото было профессиональным, явно сделанным в студии. Он уже довольно много знал о семье Кирилла благодаря ненавязчивым рассказам Томы. С тех пор, как состоялось их телефонное знакомство, они довольно часто общались. И не только в присутствии их общего друга, но и между собой. Тамара Рябцева оказалась не только очень приятной женщиной, но и хорошим психологом. Она своей чуткой душой понимала, наверное, что Олегу хочется знать о Кирилле как можно больше. А дочери были неотъемлемой частью его жизни.
После чаепития мужчины вновь занялись уборкой в доме. Кирилл присоединился к Олегу, и вместе они закончили приводить дом в порядок. Золотницкий предложил свою помощь в приготовлении ужина, чем порядком удивил Кирилла. Он согласился и отправился наводить красоту во дворе. Вскоре там запела газонокосилка.
Кухня благоухала ароматами жареного мяса и картофеля. Олег нарезал салат, притушил огонь под глубокой сковородой, чтобы его кулинарный шедевр немного потомился, а после потянулся так, что захрустели все косточки. Давненько он так не трудился. В теле ощущалась приятная лёгкая усталость. Золотницкий подошёл к окну и увидел Кирилла. Он шёл с заднего двора, как вдруг остановился и немного изменил направление. Проследив взглядом, немного дальше Олег заметил спортивную площадку. Она была небольшой, но хорошо укомплектованной. Днём Олег её почему-то не приметил, но не удивился её наличию. Было бы странно, если бы в доме, где проживали два тренера, её не было. Кирилл подошёл к перекладине, проверил тросы крепления. Олег заинтересованно наблюдал за его действиями. С тех пор, как он узнал о спортивных достижениях Рыбакова-младшего, ему хотелось увидеть его в действии. Он понимал, конечно, что Кирилл уже не в той форме, в которой он был десять лет назад, но надежда-то умирает последней. И Кирилл не разочаровал.
Минут десять он делал разминочный комплекс, а затем легко забрался на высокую перекладину. Олег замер, наслаждаясь моментом. Он успел немного поинтересоваться тем, что представляет из себя мужская спортивная гимнастика. Как оказалось, в наше время спортивная гимнастика давно ушла от любительства, превратившись в тяжёлый вид спорта с сильной конкуренцией, где мужчины просто обязаны делать умопомрачительные по сложности трюки. Они должны владеть точной техникой исполнения упражнений, где каждое движение должно быть выполнено безупречно. Этот вид спорта хорошо развивает силу, выносливость, гибкость, а также тренирует сильный характер и воспитывает дисциплину. Здесь необходимо терпение и умение держать себя в руках. Теперь Олегу было понятно, откуда у Кирилла его пресловутое спокойствие. Он прошёл школу своего деда и отца.
Олег завороженным взглядом следил, как Кирилл выполняет только одному ему известную программу, полную сложных элементов. Любительский взгляд Олега ни за что не отличил бы перелёт Маркелова от перелёта Воронина, сальто назад с поворотами типа Дельчев от Гингера. Все эти махи с перелётами и поворотами, стойки на руках, все эти Карбалло и Квинтейро были для Олега лишь прочитанными названиями. А Кирилл легко взлетал, отрываясь в повороте от штанги, замирал на несколько мгновений в стойке на руках и вновь творил чудеса своим тренированным гибким телом. «Если он сейчас в такой форме, то каким же он был тогда?» ‒ задал себе вопрос Олег. Судя по всему, тренировок Кирилл не бросал, тогда почему ушёл из спорта? Ведь он был перспективным спортсменом, насколько знал теперь Олег. Кирилл закончил своё сольное выступление для одного спрятавшегося за штору зрителя красивым сальто, и с довольным выражением лица погладив стойку перекладины, как бы благодаря за надёжность, пошёл к дому. Через минуту он возник в дверях кухни.
