— Сеньорита Уэбстер? — высокий улыбающийся юноша приветливо поклонился ей.
— Да, — ответила Анжи. Она взглянула на него, затем оглянулась вокруг, стараясь угадать, кто этот парень и где Баррет МакКлэйн.
— Меня зовут Джоз Родригес, мисс Уэбстер, а это мой отец — Педро. — Он указал на высокого улыбающегося смуглого человека в огромном сомбреро, который стоял рядом. — Мы здесь для того, чтобы проводить вас и сеньора Уэбстера на Тьерра дель Соль, на ранчо сеньора Баррета МакКлэйна.
Поняв, наконец, что Баррет МакКлэйн не приехал в Марфу, чтобы встретить ее, потому что он еще ничего не знал о смерти ее отца, Анжи объяснила:
— Мистер Уэбстер, мой отец, скончался в Галвестоне. Благодарю вас обоих, что приехали встретить меня.
Джоз, который был гораздо сильнее, чем казался с виду, с легкостью погрузил ее саквояжи в ожидающую их коляску и подошел к ней, робко улыбаясь. Лицо его покраснело от смущения. Анжи тоже покраснела, положив руки на его стройные плечи и позволив ему поднять себя на обитое кожей сиденье. Через несколько минут привокзальная площадь Марфы осталась позади, и Анжи начала нетерпеливо высматривать ранчо, которое должно отныне стать ее новым домом.
— Педро, — обратилась она к своему старшему спутнику, — это ранчо… Тьерра дель Соль, далеко отсюда?
— О, нет, — заверил он ее, — двенадцать миль к северу.
— Двенадцать миль?! — она не могла скрыть раздражения. — Но это… это не близко.
Неунывающий Педро весело улыбнулся в ответ:
— Это близко. Это очень близко.
Юный Джоз Родригес тоже улыбнулся ей:
— Боюсь, что английский моего отца не самый лучший, так же, как и его представление о том, что близко, а что далеко. Для вас двенадцать миль, должно быть, огромное расстояние. Но здесь, в Техасе, все по-другому, здесь оно не кажется нам таким уж большим.
Анжи оправила складки на платье.
— Боюсь, мне следовало побольше узнать о Техасе. Мне понадобится ваша помощь, Джоз. — Она говорила с обезоруживающей искренностью.
С мальчишеской прямотой Джоз кивнул темноволосой головой.
— Сеньорита, думаю, что в помощниках у вас не будет нужды. Здесь нечасто можно увидеть девушку такой потрясающей красоты.
Его смуглое лицо вспыхнуло от смущения. Пораженная такой откровенностью, Анжи, тем не менее, была польщена его словами. Смутившись, она пробормотала:
— Спасибо, Джоз. — А про себя подумала, что, возможно, Баррет МакКлэйн расстроится, если узнает, что юноша, которого он послал на станцию встретить ее, сыплет комплиментами по поводу ее наружности. При этой мысли улыбка исчезла с ее лица, так как она вспомнила о цели своего путешествия. Она, Анжи Уэбстер, оставила родной дом в Новом Орлеане, чтобы выйти замуж за человека, которого никогда не видела! И должна будет до конца своих дней жить на этой бесплодной земле с незнакомцем, который старше ее умершего отца. Внезапно ощутив мучительную тоску по дому, Анжи стиснула руки и посмотрела прямо перед собой.
Перед ней расстилалась горячая от зноя голая земля. А над ней сверкало синее небо, на котором не было видно ни облачка. Прямо впереди на горизонте виднелись высокие горы, их зубчатые склоны отливали синевой под палящими лучами техасского солнца. А чуть дальше впереди находилось неведомое ей ранчо, где ожидало ее будущее — неизвестное и пугающее, как эта широко раскинувшаяся земля, порождающая пьянящее чувство свободы и в то же время предвещающая тяжкие испытания.
Зависимость от чужой воли или свобода? Эта неведомая земля обещала либо одно, либо другое, и Анжи гадала, что же станет ее уделом. Будет ли она пленницей в этой безлюдной бескрайней стране, связанная брачными узами с ревнивым стариком? Или она обретет, наконец, долгожданную свободу и вздохнет полной грудью? В юной груди Анжи билось сердце, полное надежд. Она глубоко вздохнула и выпрямилась.
«Вот мой новый дом, — подумала девушка, и глаза ее устремились к горизонту. — И я буду счастлива здесь. Не буду оглядываться назад; и не буду загадывать наперед. И все же я уверена: я обрету свободу, а не заточение!».
Глава 6
Коляска, запряженная лошадьми, скрипя колесами, везла Анжи к ее новому жилищу. Утомленная долгим путешествием и однообразным пейзажем, девушка почувствовала, как тяжелеют ее веки. Ей хотелось быстрее добраться до Тьерра дель Соль, прилечь и провести остаток дня в постели.
Анжи моргнула и закрыла левый глаз. Что-то было не так. Осторожно потерев его, она поняла, что туда попала песчинка, которая больно царапала радужную оболочку глаза. Джоз торопливо вытащил чистый белый носовой платок из кармана брюк и протянул его Анжи:
— Сеньорита, пожалуйста, возьмите мой платок.
— Спасибо, Джоз.
Она приложила его к болевшему глазу, но прежде чем успела вытащить песчинку, поднятый ветром песок обжег ее щеки. С одним закрытым глазом Анжи в смятении огляделась вокруг. Воздух, который еще несколько мгновений назад был кристально чистым, теперь представлял собой золотую завесу из песка, скрывающую из вида горизонт. Ветер дул все сильнее, и вскоре даже рядом ничего уже не было видно. Лицо девушки было совершенно растерянным.
— Джоз… Мистер Родригес… что это? Что случилось? — Ее сердце билось сильнее, чем обычно. Анжи опустила платок Джоза, ее маленькие руки стиснули его сильнее, пока она украдкой поглядывала на пляшущий вихрь, несущийся по пустынному полю перед повозкой.
Джоз и Педро Родригес одновременно натянули пониже свои сомбреро. Но голос Джоза звучал спокойно:
— Сеньорита Уэбстер, мне очень жаль. Это песчаная буря. К сожалению, она может причинить много неприятностей тому, кто попадет в нее.
Сквозь прищуренные покрасневшие глаза Анжи посмотрела на парня:
— Песчаная буря? Джоз, вы когда-нибудь уже видели нечто подобное?
Блеснув белоснежными зубами, Джоз тут же закрыл рот, чтобы в него не попал летящий песок. Кивнув головой, он улыбнулся. Ветер быстро набирал силу, увлекая все больше песка в свой водоворот. Песок набивался в нос и горло, жег глаза, заставляя их слезиться, царапал нежную кожу, трепал волосы и проникал под одежду. Закрыв лицо руками, Анжи крикнула:
— Джоз, это ужасно! Мы так можем погибнуть! Что нам сделать? Есть ли здесь поблизости какое-нибудь место, где мы могли бы переждать бурю?
Наклонив голову навстречу свирепствующему ветру, Джоз вынужден был разочаровать ее:
— Мне очень жаль, сеньорита Уэбстер, но Тьерра дель Соль — ближайшее убежище в этих местах. Мы не погибнем. Я бывал и не в таких передрягах.
Сняв голубую шелковую бандану, что обматывала его шею, Джоз протянул ее испуганной девушке. Затем прокричал ей прямо в ухо:
