Под опекой «Сюртэ»
Главный редактор «Журналы» Эррио был одержим желанием опубликовать на страницах своей газеты эксклюзивный материал о деятельности Коминтерна в европейских странах. Пережевывание общеизвестных фактов всем уже надоело. Но как получить такую информацию? Нужны люди, те, кто каким-то образом ангажирован, знает эти дела не понаслышке, может сообщить новые факты, сослаться на документы. Словом, требовалось нечто вроде журналистского расследования. У него в редакции есть сотрудник, способный журналист Гео Лондон, которому можно было бы поручить такую работу. Он интересуется темой, бойко пишет, а увеличение тиража не помешало бы. Консультации в некоторых высоких сферах результата не дали. Там сам замысел вполне одобряли, но ввязываться в какие-то обязывающие ситуации не желали. Кто-то надоумил поговорить с коллегами из оппозиции большевистскому режиму, ибо те по долгу службы следят за такими событиями.
Эррио известно, что в Париже расположены штаб-квартиры многих российских эмигрантских организаций. Некоторые из них, как и их печатные издания, имеют вполне приличную репутацию во французских общественных кругах. Друзья Эррио назвали ему Беседовского и Бурцева. Оба весьма активны, опираются на какую-то организацию, издают газеты. Уже давно во Франции и знакомы с местными стандартами. Да и со стороны специальных ведомств, если возникнет надобность прибегнуть к их услугам, видимо, не будет возражений. Впрочем, решил Эррио, на этот счет следует все же посоветоваться.
В этих ведомствах к мысли хлестко описать всякие ко-минтерновские «штучки» отнеслись благожелательно и даже с интересом. Попросили держать их в курсе дела и обещали помочь, если это потребуется. У Эррио состоялся очень милый разговор с Беседовским, который все понял с полуслова. Порекомендовал специалиста по теме, сотрудника своей газеты Лаго, который располагает связями в Вене и Берлине и мог бы помочь месье Лондону как представителю «Журналь» найти нужных людей. А Беседовский, между прочим, и сам хотел посмотреть на Лаго в деле, ведь ему с ним еще работать и работать. Правда, могла выйти заминка в связи с тем, что у этого русского было не все в порядке с паспортом, а без надежного документа какой же он работник, но с этим обещали помочь.
Вскоре Лаго пригласили в Управление по выдаче паспортов и известили о том, что в соответствии с его просьбой, ходатайством и поручительством определенных лиц ему выдается разрешение .на жительство во Франции. После этого ему предложили пройти в кабинет к генеральному контролеру «Сюртэ женераль», большому чину в контрразведке, месье Аллеку. Лаго уже имел некоторый опыт разговора с такими господами:
— Позвольте, господин генерал, — от французского «контролер женераль» он произнес лишь второе слово. — Мне сказали, что вы вызывали меня.
— Пригласил, господин Лаго, пригласил. Как вы устроились?
— Спасибо, грех жаловаться. Работаю в газете «Лютт», это на авеню Марсо, стараюсь быть полезным для родины и ее патриотов.
— О, какие высокие слова! Мы, профессионалы, предпочитаем деловой разговор.
— Слушаю вас, господин генерал.
— Вы, как я понимаю, намереваетесь поехать в Австрию и Германию. С какой целью?
— Мой французский коллега месье Лондон попросил сопроводить его: у меня сохранились связи, которые могут оказаться полезными для выполнения его редакционного задания. Буду рад помочь журналисту и той стране, гостеприимством которой я пользуюсь.
— Вот это последнее меня радует.
— Это мое искреннее намерение.
— Полагаю, вам сказали, что мы пошли вам навстречу, имея поручительство известных у нас людей.
— Да, я это понимаю и постараюсь не разочаровать ни вас, ни их.
— Будем считать, что договорились. Попрошу вас по возвращении осведомить обо всем, что касается пребывания в Вене и Берлине. Сообщите нам, что предполагается опубликовать в «Журналы», лучше в копиях. Мы заинтересованы, чтобы все прошло с пользой для дела и без осложнений.
— Вижу свою роль в помощи французской журналистике, так как никаких собственных амбиций в данном случае у меня нет. Уверен, что все пройдет хорошо.
— Вы не так давно во Франции, но бойко говорите по-французски. Всегда предпочтительнее говорить без переводчика.
— Мне приятно это слышать. Учил язык в университете, немного общался с вашими военными в Одессе, потом занимался на курсах в Праге, ну и здесь не упускаю возможности совершенствовать свой французский.
— Похвально. Это тоже было принято во внимание при решении вопроса о ваших новых документах. Вот ваш паспорт. Желаю удачи.
От Аллека Лаго вышел с обязательством сотрудничать с «Сюртэ женераль» и новеньким удостоверением. В нем было написано: «Нансеновский паспорт. № 260. Владелец: Борис Лаго. Родители: Федор Лаго, Люси, урожденная Гартман. Национальность: русский. Местожительство: Версаль, Бюсси, 14, гостиница «Красная лошадь». Действителен для многократных поездок за границу и обратно».
Последний пункт был самым главным в истории с паспортом, так удачно завершившейся. Нансеновские паспорта в качестве удостоверения личности для лиц без гражданства — апатридов и беженцев — были учреждены Лигой Наций по инициативе известного полярного исследователя Нансена, отсюда их название. Лица, имевшие такие паспорта, могли постоянно проживать в стране, их выдавшей, и допускались на территорию других стран, признавших этот документ в соответствии с Женевскими соглашениями 1922 года.
Выйдя из здания МВД, Лаго как-то невольно вспомнил тот майский день, когда все парижские газеты вышли с экстренным сообщением о кончине Фритьофа Нансена в предместье Осло. Большую помощь оказал людям этот норвежский ученый, предложив такой паспорт.
Итак, во время своих поездок в Берлин, Вену, Варшаву Лаго, в зависимости от ситуации, мог пользоваться одним из двух имевшихся у него паспортов: нансеновским на свое имя и австрийским на имя Р. Фишера.
В Вене Лондон встретился с двумя знакомыми Лаго журналистами, специализировавшимися по коммунистическому движению, затем с секретарем румынского посольства (тот был из сигуранцы, и Лаго как бы засвидетельствовал свою лояльность), сотрудником югославской миссии, представлявшим полицейское ведомство своей страны. Ничего интересного они не рассказали, да, естественно, и не хотели откровенничать.
А может быть, обратиться прямо к самим коминтер-новцам? Хороший журналистский прием. Всё потом можно чудненько описать. Лаго эту мысль Лондона поддерживает, дорогу в советское полпредство он знает, даже интересно, как поведут себя посольские. А никак. Наших путешественников просто не приняли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
