должно быть, она не услышала меня.
— Садись, — спокойно сказала она, не отрывая взгляда от пергамента.
… А может, и услышала. Я заняла кресло напротив неё, гадая что ожидать дальше.
— Хозяин гостиницы сейчас принесёт завтрак, — сказала незнакомка.
Я кивнула, а потом почувствовала себя глупо, когда поняла, что она даже не взглянула на меня.
— Я… — начала я.
— Я знаю, кто ты, Кэтрин Обретённая, — безразлично отрезала она.
Я приподняла бровь.
— Это уже становится закономерностью, — сказала я. — Как мне вас называть?
— Писец.
О. Это было не имя, это было Имя. А это значит, что ты не должна болтать с незнакомцами. Снова. Завоевание было положено к ногам пяти Бедствий в рассказах: Чёрного Рыцаря, Чернокнижника, Капитана, Рейнджер и Ассасина. Женщина, сидевшая передо мной, не была одной из них, и она не вышла на первый план в легендах, как Рейнджер и Чернокнижник. Я предположила, что её Роль не совсем подходит для броских жестов — но она не была неизвестной. Говорили, что она следовала за Блэком как вторая тень, наводя порядок после побед.
Подумав об этом, я немного удивилась, что не видела её вчера вечером. Её фактический уровень власти в Империи был предметом споров, но было мало людей достаточно глупых, чтобы не согласиться с тем, что попасть в её немилость было бы очень плохой идеей. Трактирщик нарушил неловкое молчание, которое установилось между нами, — во всяком случае, неловкое с моей стороны, она, казалось, ничего не заметила, — войдя в комнату с тарелкой, полной яиц и колбасы, и поставив её передо мной с натренированной улыбкой.
— Мэм, — поприветствовал он меня. — Леди Писец, вы уверены, что я не могу предложить вам чаю или вина?
— В этом нет необходимости, — ответила та.
Было приятно видеть, что я не единственная, ради кого она не поднимала головы. Почтительно поклонившись, мужчина прокрался обратно на кухню, оставив меня поглощать свою первую за день трапезу. Это была не самая изысканная еда, но она была свежая, а я умирала с голоду: никогда в жизни я не ела ничего вкуснее. К тому времени, как я покончила с остатками колбасы, Писец закончила то, что она делала, размашисто расписавшись внизу пергамента, прежде чем прислонить кончик пера к чернильнице.
— Блэк должен вернуться до вечернего колокола, — сказала она мне. — Он захочет поговорить с тобой.
Я ответила не сразу, отчасти потому, что не была уверена в своих чувствах по поводу того, что самый известный злодей нашего времени хочет поговорить со мной снова, но также и потому, что я изучала женщину, сидящую напротив меня. Внешне она была довольно некрасива, с перепачканными чернилами пальцами и миниатюрной фигурой.
Хотя, учитывая, что мы примерно одного роста, возможно, мне следовало бы использовать более лестные выражения. Ей не хватало присутствия Блэка и Капитана, которое они продемонстрировали вчера, того, как они могли заполнить комнату, просто находясь в ней. Я бы скептически отнеслась к тому, что у неё вообще есть Имя, если бы не то, как она без труда определила мое присутствие раньше. В Писце было что-то скрытое, и я напомнила себе, что Имя не обязательно должно быть связано с борьбой, чтобы быть опасным.
— Есть идеи, о чём он хочет поговорить? — поинтересовалась я.
— Надзирательнице из вашего приюта сообщили, что ты всё ещё жива, — ответила она, полностью игнорируя вопрос. — Она уже начала волноваться.
Я издала неопределенный благодарный звук. Я не испытывала неприязни к Матроне Нелтер, хотя её лекции иногда действовали мне на нервы. Она, конечно, не одобряла мою работу в Крысином Гнезде — и закатила бы грандиозный скандал, если бы знала, что я дралась в Яме, — ведь у Дома Лауэра Для Трагически Осиротевших Девочек была возможность готовить своих подопечных для более утонченной работы чем подача напитков.
Девочки обычно покидали приют с достаточным образованием, чтобы заняться ремеслом или стать воспитательницами для благородных детей. То, что она нашла время заняться моим делом, означало, что она по-своему заботится обо мне. Писец, похоже, решила, что наш разговор окончен, потому как вытащила из кучи чистый лист пергамента и обмакнула перо. Как оказалось, она была права насчёт того, что Рыцарь скоро вернется: я едва доела сосиску и наполовину допила чай, когда он вошёл в гостиную.
— Добрый вечер, Кэтрин, — весело поздоровался он. — Писец.
— Блэк, — ответила женщина с ничего не выражающим лицом, и я немного больше зауважала её, признавая сколько мужества потребовалось, чтобы отвергнуть проклятого Чёрного Рыцаря в пользу листа пергамента.
— Цифры подтверждают? — спросил он, очевидно, привыкший к её холодному безразличию.
— Да, не то чтобы это имело значение, учитывая признание. Капитан?
— Мне требуется разговор с Оримом.
Кое-что из этого прошло мимо моей головы, но имя я узнала. Генерал Орим — Орим Мрачный, как называли его легионеры с ласковой улыбкой, возглавлял Пятый Легион, служивший гарнизоном Лауэра. Я допила свой чай, ожидая своей очереди.
— Кэтрин, — сказал Блэк через мгновение, поворачиваясь ко мне, —ты…
Он сделал паузу.
— Похоже, у тебя есть вопрос? — закончил он.
— Это будет звучать немного странно, — начала я издалека. — Но я имею в виду… я слышала истории, и я думаю, что это нужно спросить. Это может спасти от многих неприятностей в будущем и всё такое.
Он поднял бровь, продолжая молчать.
— Ну, просто чтобы убедиться, — сказала я. — Ты случайно не мой давно потерянный отец, который отдал меня в сиротский приют, чтобы я была в безопасности от его врагов, и теперь вернувшийся, когда я достаточно взрослая, чтобы позаботиться о себе?
К моему лёгкому ужасу, я вызвала смех у монстра, сидящего напротив меня. Казалось, вопрос его искренне позабавил, и я решила, что всё ещё сирота. «Слава Небесам за это», — подумала я. Тем не менее, это означало, что теперь я не понимаю, почему он проявил ко мне интерес.
— Нет, — ответил он. — Боюсь, что я не приложил руку к твоему появлению на свет. Кроме того, человек никогда не бывает достаточно взрослым, чтобы иметь дело с такими врагами, как у меня.
— Могу себе представить, — сказала я, хотя на самом деле не могла.
По правде говоря, я не могла представить себе людей, способных побеспокоить сидящего напротив меня. В
