– Слышал, вы купили гнедого жеребца по кличке Ураган.
– Да, правда. Ну давай, не стесняйся. Говори мне в лицо все, что думаешь. Мне не следовало покупать его, да?
– Ну почему же? – Том пожал плечами. – Урагана можно отучить от дурной привычки взбрыкивать. С этим вполне может справиться тот молодой ирландец, которого ваш брат прислал работать в конюшни.
Джесси бросила на старика удивленный взгляд. Она и не знала, что Уоррик поручил Лукасу Галлахеру ухаживать за гнедым жеребцом.
– Он разбирается в лошадях?
– Лучше, чем большинство из нас. Он уже придумал, как отучить Урагана от дурных привычек.
Джесси посмотрела туда, где паслись верховые лошади. Ей не хотелось разговаривать о темноволосом ирландце. Мысли о нем смущали ее. Она чувствовала на себе пристальный взгляд Тома, который слыл очень проницательным человеком.
– Сегодня утром я обратила внимание на Симмерию, – проронила Джесси, переводя разговор на другую тему. – Ты прекрасно ухаживаешь за ней.
– Да, ваша лошадь находится в превосходной форме. С ней занимается Чарли, он регулярно выезжает ее. – Том взял со стола перочинный ножик и кусок дерева, из которого он вырезал фигурку. – Если хотите, вы можете завтра покататься на ней. Прогуляться до Бухты кораблекрушений, например.
Том разговаривал с Джесси, не отрывая глаз от поделки.
– Нет, мама настаивает на том, чтобы я отдохнула несколько недель и никуда не ездила. – Джесси села на перила веранды и взглянула туда, где несла свои воды река Деймонд, огибавшая усадьбу. – Как она?
Том понимал, о чем спрашивает Джесси. Речь шла вовсе не о миссис Корбетт. Старик Том находился в курсе всех тайн своей юной госпожи. Он много лет сопровождал ее во время поездок – верхом и конных прогулок. И одним из самых сокровенных секретов Джесси стали ее посещения некой женщины, жившей неподалеку от Бухты кораблекрушений.
– Она очень скучала по вас, – ответил Том. – Бесконечный рокот моря и призраки, появляющиеся в бухте, где произошло не одно кораблекрушение, не успокаивают, а только будоражат человека. Джесси тяжело вздохнула.
– Я не могла писать ей, я боялась, что мама узнает о моих письмах. На острове слишком много тех, кто любит совать нос в чужие дела.
– У нас в Ирландии существует поговорка: «Что знают три человека, то знают все».
Джесси улыбнулась и, протянув руку, дотронулась до лежавшей на столике волынки.
– Ты все еще скучаешь по Ирландии?
– Да, – дрогнувшим голосом ответил Том, хотя выражение его лица оставалось, как всегда, безучастным и лишь на его выцветших старческих глазах блеснули слезы. Том отвернулся.
– В таком случае почему ты не хочешь вернуться на родину? Ты мог бы уже давно уехать.
Том взглянул на Джесси и, покачав головой, снова принялся вырезать фигурку из дерева.
– Вряд ли вам будет приятно слышать мое объяснение, мисс Джесси, – негромко уведомил он. – Впрочем, слушайте, если хотите. Я предпочел бы, чтобы меня повесили, а не посылали на каторгу за пределы Ирландии. Я умолял судей приговорить меня к виселице. Но меня под конвоем отвели на транспортное судно. И тогда я поклялся памятью своей матери не возвращаться в Ирландию до тех пор, пока ее землю топчут сапоги английских солдат.
Джесси бросила на Тома изумленный взгляд.
– Но на Тасмании ты живешь в окружении англичан!
– Да, но она не моя родина.
Потупив взор, Джесси долго разглядывала валявшиеся на полу веранды стружки. Она никогда всерьез не задумывалась над тем, за что старый Том попал на каторгу. Возможно, за браконьерство или сбыт партии незаконно произведенного ирландского виски. Однако сейчас ей пришло в голову, что преступление, совершенное Томом, могло быть куда опаснее.
– Ты всегда так сильно ненавидел нас? – мягко спросила она.
– Не знаю. Во всяком случае, к вам, мисс Джесси, я никогда не испытывал ненависти.
– Но почему? Ведь я тоже англичанка.
– И тем не менее вы находитесь во многом в таком же положении, как отбывающие здесь срок наказания каторжники. Вас тоже держат под неусыпным надзором.
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
– Вы все отлично понимаете.
Джесси перевела разговор на другую тему. Они поболтали о Симмерии, об охотничьих собаках Уоррика и празднике в усадьбе, который намеревалась устроить миссис Корбетт в честь возвращения дочери. Однако в память Джесси навсегда врезались слова старого Тома.
– Мисс Корбетт! – Голос служанки вывел Джесси из задумчивости.
Повернувшись, она увидела Эмму Поуп, которая держала в руках ее вечерний наряд из синего шелка. Джесси подняла руки, и горничная надела на нее шуршащее платье.
Глава 6
На следующий день рано утром Джесси отправилась в конюшню, чтобы посмотреть, как ирландец усмиряет нрав Урагана. Она убеждала себя в том, что ее интересует прежде всего судьба гнедого жеребца, хотя истинная причина заключалась совсем в другом.
Всю ночь шел дождь, и земля напиталась влагой. В огороде пышно зеленели овощи. Небо над долиной, затянутое серыми, тяжелыми и низко нависшими облаками, того и гляди, казалось, снова прольется сильным дождем. В утренних сумерках деревья в парке походили на призраки. Приблизившись к конюшням, Джесси почувствовала в воздухе запахи мокрого сена и лошадиного пота.
Со стороны загона слышались мужские голоса и топот копыт. Подойдя поближе, Джесси увидела брата, который сидел на ограде загона. Бросив на сестру недовольный взгляд, он вновь сосредоточил внимание на ирландском гунтере, бегавшем по кругу. Гордая посадка головы, гибкость и упругость походки, развевавшиеся по ветру ухоженные темные грива и хвост свидетельствовали о благородстве животного. В центре загона стоял Лукас Галлахер. Держа жеребца на длинном поводу, он отдавал ему команды негромким спокойным голосом. Джесси остановилась рядом с братом и, опершись на ограду, залюбовалась великолепным скакуном и занимавшимся его выездкой ирландцем.
Ураган сначала бежал рысью, потом перешел на легкий галоп. Лукас, казалось, не замечал ничего вокруг, сосредоточившись на своем занятии. Рядом с ним стоял худой подросток, следивший за каждым движением ирландца.
Джесси не могла не восхищаться красотой, силой и энергией Лукаса Галлахера, хотя сознавала, что перед ней опасный преступник, жестокий и коварный мятежник. Ее с детства приучили бояться и ненавидеть таких людей. Но Джесси любовалась его покрытыми шрамами руками с длинными изящными пальцами, его мускулистой спиной, крепкими бедрами. На какой-то миг их глаза встретились, и у Джесси перехватило дыхание. В висках у нее гулко застучала кровь, и она ощутила смущение.
