Читаем без скачивания Эхо времени - Валерий Гуров

– Что же значит такое массовое нападение? – Спросил Жрец сам себя после некоторой паузы. Опять замолчал и медленно, расставляя каждое слово, продолжил.

– Только одно. Озеро отступает. И теперь наш берег доступен для этих дикарей. Я отправил этим дикарям вниз по реке подарок. Он, полагаю, остановит на время этот ужас. Но все равно придут другие. Засуха заставит. Зверья и дичи все меньше. Голод погонит их на нас. Я уверен, что всем нам придется искать лучшие места. Здесь становится и опасно, да и с пастбищами для скота все труднее. Но вопрос куда идти. В сторону озера отпадает. О полночной стороне больше всех знает наш кузнец, его караваны постоянно ходят туда за рудой.

– Что же ты нам о тех местах можешь сказать? – Обратился Жрец к деду.

Дед никак не ожидал такого вопроса, и некоторое время собирался с мыслями. Потом стал сбивчиво рассказывать.

– Так, там пусто! Ну, нет! Э-э-э! Как это сказать? Ну, конечно, не пусто. – Перебил сам себя.

– Но вот последний раз я чуть не потерял всех вьючных в караване. Два дня шли – ни травы, ни воды. Одни голые камни, да песок. Нет, когда то там, – он ткнул в ту сторону шатра, которая по его представлению выходила в сторону гор – были леса, ручьи, трава. Там было все хорошо. Но вот теперь. Вы видите, какая сушь. Все выгорело. И теперь там только сухие деревья. Жуть! Нет, туда нельзя! – Категорически выдохнул дед и умолк.

Воцарилась тишина.

Жрец поднял голову и обратился к одному из сидевших.

– Ну, а ты, Рувим, что скажешь? Ты же недавно побывал в стороне восходящего солнца там… Как его? Ну да, в стране царей реки Нил.

– Не царей, а ф-а-р-аонов! – Протяжно, и явно с чувством превосходства назидательно поправил сидевший, в которого ткнул Жрец.

Рувим, отличался от всех своим маленьким ростом и толщиной. Он был похож на бычий пузырь, который надувают и подкладывают под голову. Из этого бычьего пузыря торчали маленькие ноги и ручки, которые постоянно были в движении, и маленькая голова, вся в черных курчавых волосах. Среди этой растительности торчали большие уши, такой же большой клювообразный нос, да еще сверкали хитрые глазки. И как бычий пузырь он никак не мог усидеть на месте. Подскакивал от малейшего прикосновения, катался по шатру, и говорил, говорил. Уследить за этим водопадом слов было трудно, но он подкреплял свою речь такими выразительными жестами, такой мимикой, что смысл ее доходил и без слов.

– Представляете, как только караван перебрался за перевал и спустился с гор в долину, которой не было конца. Пошел дождь. Нет не дождь, ливень. С грозой, молниями. Такого ливня я не видел с потопа. Вся бескрайняя долина поросла такой высокой травой, что караван весь скрывался в ней, да и я ничего не мог разглядеть из-за нее вокруг. Да, да! Не смейтесь! Она такая, такая, что не только я, но никто из каравана не мог ничего разглядеть. Мы шли как в лесу. Одно только небо над головой, да птицы. Шли так несколько дней. На ночь останавливались у небольших речушек, которые нам то и дело попадались на пути. Да, и еще. В этой траве за ними постоянно кто-то шел. Все время было ощущение, что за нами следят. И только воины с копьями, сопровождавшие нас, давали надежду на то, что все обойдется.

– А ночью! А ночью – сопровождая свои слова жестом растопыренных рук – вокруг нас сплошной рык, визг, лай. Мы почти не спали, и от страха и ужаса чуть не лезли в костер. Но больше всего мы боялись за вьючных животных. Сгоняли в кучу, и всю ночь стояли вокруг.

При этих словах он выскочил на середину и выставил руки вперед, словно держа копье и тыкая им во все стороны.

– И ты что ли стоял? – Недоверчиво спросил кто-то.

– И я! И я! – С вызовом бросил рассказчик. Потом уже тише добавил:– И я, иногда. Замолчал, насторожено обводя глазами присутствующих. Убедившись, что никто никак не реагирует, продолжил:

– Зато там было много зверья. Наша охота была всегда удачной. Мяса было, во! – При этих словах он широко развел руками.

– Целыми днями жарили его и все равно оставалось. Когда на другом краю долины мы встретились с живущим там племенем, то подарили им аж половину туши. И то правда, что от нее после целого дня пути стало не совсем хорошо пахнуть. Но люди племени были так рада, так рады, что сразу развели костер и стали ее жарить. Потом и нас угощали жареным мясом.

Помолчав, добавил:

– Больше дарить мяса никогда не буду. Да, вот еще. Люди того племени, когда увидели наши ножи, копья, сразу нас приняли за воинов с реки Нил, которых они очень боятся. И поэтому, увидев нас, попрятались было по своим хижинам. Но потом разглядели, что мы другие. Вот только их язык нам был совершенно непонятен, и общались только жестами. Но отдохнули у них хорошо.

Прервав речь, было задумался, что-то вспоминая. Затем продолжил.

– До земли Та-уин было еще много дней пути.

И вдруг словно спохватившись, стал возбужденно бегать по шатру, приставая к сидящим:

– Знаете, кого встретил в земле Та-уин? Ну?! Знаете?

– Нет, ни за что не догадаетесь.

И встав посреди шатра, воздев к верху руки и закатив глаза, выдохнул:

– Чужака!

Это было действительно новость! Все в немом изумлении уставились на рассказчика. Даже досель каменное лицо Жреца обрело живой интерес.

– Я его увидел у фараона. Но совсем не узнал. Это он узнал нас.

– А как к царю то попал? – Спросил недоверчиво кто-то.

– Не к царю, а к фараону! Фа-ра-о-ну Хуфу! – Ответил наставительно и протяжно, и тут же продолжил.

– Да, конечно, мы не сразу попали к нему. Сначала пришли в большой – большой стан. Только там не такие шатры как у нас, а из глины, из камня. Вот!

Задумался, пытаясь подыскать сравнение.

– Ну, вот как пещеры в горах, но только на берегу огромной реки и гор нет. А есть еще большие, большие. – При этом он как можно выше воздел руки и стал бегать по кругу шатра – Ну, очень большие шатры все из камня, а внутри еще шатры, шатры. И внутри них темно, а чтобы было видно на полу в шатрах большие чаши и в них всегда горит огонь. Живут в тех шатрах самые знатные люди, и еще жрецы. Много жрецов. А народу в стане много – много. И еще вокруг стана поля, поля.

Опять задумался. Пытаясь найти слова такие, чтобы и остальные могли представить себе все то, что он видел, и что совершенно отличалось от их постоянного быта. Не найдя ничего подходящего махнул рукой и продолжил.

– Сначала нас окружила толпа людей. Потом подошли вооруженные копьями люди – стража. Они отобрали у нас копья, ножи, и повели сначала в один из таких каменных шатров, в котором жил какой-то знатный. Он о чем-то нас спрашивал, но ничего понять нельзя было. Потом появился какой-то человек и на наше удивление он вполне сносно говорил на нашем языке. И все переводил сановнику. Ночевали мы во дворе этого шатра, а утром нас повели к еще большему каменному шатру, в который принадлежал фараону. Но он был такой большой, что в нем жил не только фараон, но и много знатных людей. Нас ввели в большой зал, там было много жрецов и вельмож. Фараон сидел на таком большом, как мне сказали – троне. Это что-то похожее на то, на чем часто сидит наш Жрец перед людьми стана. Он что-то сказал нам. Мы ничего не поняли. Но тут-же вперед вышел один из самых важных, судя по его красной одежде, и на нашем языке передал приветствие от фараона и сказал, что имя фараону – Хнум-Хуфу, а для нас он просто Хуфу. Я тоже высказал приветствие и благодарность за прием. И еще много такого хвалебного, сейчас и не вспомню. Потом фараон нас отпустил, а на выходе из шатра нас догнал тот важный сановник, который все переводил для нас. И он спросил, узнаем ли мы его? Я конечно не узнавал. Тогда он сказал, что имя ему в нашем племени Чужак, что он прибыл в Та-уин много лет назад вместе с Высоким.

Рассказчик закатил глаза, развел руки и после недолгой паузы затараторил:

– Я так и обмер. Я, конечно, помнил Чужака. Кто же его не помнит? Но узнать в этом важном человеке Чужака совсем невозможно было. Так вот, остановились мы у Чужака. У него шатер поменьше, чем у фараона, но, тоже каменный и очень большой.

И еще. Там, у них недалеко от стана огромные – огромные дома, высотой до неба, настоящие горы. Они не достроены, как мне сказали. И вот одну из них достраивают строители. Там после смерти похоронят фараона. А гора будет обиталищем другой сущности фараона. С этой горы сущность фараона, его «Ка», будет в солнечной ладье лететь к звездам, но иногда будет возвращаться к телу фараона. А гора строится такой большой, чтобы все подданные и их дети, и дети их детей видели величие фараона и после его смерти не могли посягнуть на его славу и богатство. А тела мертвых у них не сразу закапывают. Богатые, знатные отдают тела своих родных жрецам. Те с телами долго что-то делают, а потом возвращают, закутанные в материю. Родственники несколько дней прощаются с покойными, а потом хоронят. Но на праздник бога солнца Ра родственники приходят на могилы и празднуют праздник вместе с умершими. Самые знатные и богатые строят над захоронениями каменные шатры для «Ка» умерших. И родственники умерших приходят в эти шатры, где общаются а «Ка», Приносят подарки и жертвоприношения, чтобы «Ка» могущественных родственников охраняло своих чад в земной жизни. Хоронят сразу только рабов и бедных, и к ним никто не ходит.