Однако после ваучерной приватизации управляемость “ЕЭС” была утрачена. Ведь у “Единой энергосистемы” появились многочисленные дочерние структуры — региональные “АО-энерго”. Долги, неплатежи, коррупция, дикий разнобой тарифов, изнурительный процесс согласования акционерных интересов — все это реалии нынешнего времени. Но дело еще и в том, что верховное, “материнское” акционерное общество “ЕЭС” тоже управляется из рук вон плохо.
Бюрократический нюанс: в еще одном президентском указе, определяющем статус РАО, N 1334 от 5 декабря 1992 года имеется пункт второй, согласно которому в управлении госпакетом акций “ЕЭС” должны принимать участие субъекты РФ. 30 процентов голосов по акциям должны делиться между их комитетами по управлению имуществом — сообразно объемам потребления электричества. В результате вышла невероятно запутанная система управления, в которой способно увязнуть любое решение президента или правительства.
Однако плохое управление — вроде бы не повод для распродажи спрохвала. Минтопэнерго РФ, наоборот, настаивает на передаче государству 75 процентов акций РАО.
Между тем уже на начало ноября 1996 года 22,3 процента только привилегированных акций РАО “ЕЭС России” (всего же — 23,7 процента) принадлежали иностранным инвесторам. Утекли еще во времена “раннего Чубайса” с его ваучерными аукционами. И самые крупные акционеры-иностранцы — это уже упоминавшиеся американские банки First Boston, Chase Manhattan Bank, швейцарский Credit Suisse и кипрская фирма Crafford Holding Ltd.
Руководство РАО “ЕЭС” утверждает, что иностранные фирмы-акционеры не аффилированы, то есть не связаны между собой по принципу “учредитель-зависимая фирма”. Заместитель секретаря Совета безопасности Н. Михайлов допускает обратное. Из двадцати одного зарубежного юридического лица-акционера “ЕЭС” десять — это компании, зарегистрированные в оффшорных зонах Кипра и Багамcких островов. В “налоговых убежищах”, где регистрация предельно упрощена.
В солидном деловом мире к “оффшорам” относятся настороженно. И они в данном случае могут быть как подставными структурами больших западных “китов”, так и фирмами российского капитала давно облюбовавшего Кипр. Кроме того, десять инофирм в этом списке — компании с ограниченной, а не с полной ответственностью. А это в западном мире ограничивает доверие к ним финансистов.
Президент РАО А. Дьяков еще в октябре публично заявил, что никто из акционеров не вложил в энергосистему ни цента. И, однако, согласно закону РФ “Об акционерных обществах”, иностранцам достаточно будет добрать акций всего-то до 25 процентов (т. е. реально прикупить 1,7 процента) для того, чтобы пользоваться правом вето на решения госинстанций
собственников, владеющих 51 процентом акций “ЕЭС России”. Иностранцам окажется по силам заблокировать любой не нравящийся им проект реструктуризации РАО, любую попытку пересмотреть его устав, приведший, кстати, сказать, к настоящему положению всей. Они смогут одним росчерком пера запретить правительству эмиссию акций, если оно вдруг захочет, чтобы еще какие-нибудь иностранцы вложили в энергосистему хоть цент. Смогут, наконец, помешать “ЕЭС” снабжать энергией “неплатежеспособные” бюджетные структуры — армию, флот, транспорт.
Вряд ли мы ошибемся, если предположим, что именно они-то и сделались фаворитами той декабрьской закрытой подписки на акции “ЕЭС”.
Одним из главных составляющих жизнеобеспечения нации оказывается под иностранным контролем.
НО КТО ЖЕ СТАНЕТ управлять госпакетом (51 процентом) акций РАО, который хаотически разметан между госинстанциями?
А вот кто.
Министерство экономики РФ предлагает решить судьбу РАО на свой лад. Под сурдину благодушных разговоров об устроении “федерального оптового рынка энергоматериалов (ФОРЭМ)” и его структур, “комплексе первоочередных мер по энергосбережению” первый замминистра Я. Уринсон в рабочей записке, оказавшейся в распоряжении “Завтра”, рекомендует премьер-министру передать госпакет акций национальной энергосистемы “Временной Межведомcтвенной Коллегии государственных уполномоченных (ВМКГУ) для реализации мер по реструктуризации РАО “ЕЭС России””. Кто это такие? Кто их будет назначать? Неведомо.
И как же видит Минэкономики РФ эту самую реструктуризацию? Я. Уринсон говорит загадками. Он ведет речь о “переходе на спотовый рынок”, о “зональном эксперименте”. На языке специалистов, недоступном для непосвященных, это означает, что структуру энергосистемы станут привязывать не к потребителю, а к электростанции. Спотовые рынки, планирует Я. Уринсон, образуются во всех “энергозонах ФОРЭМ” вместо прежней системы региональных “АО-энерго”.
И не приходится это трактовать иначе как дробление РАО в ситуации, когда 50 регионов России энергодефицитны.
Как удушение последней, еще связывающей кисельную федерацию промструктуры. Случайное ли? “Нет, — уверил корреспондента “Завтра” высокопоставленный сотрудник Минэкономики РФ. — За консорциумом банков, замахнувшихся на “ЕЭС”, просматривается фигура Дж. Сороса. А с ним связаны интересы слишком многих в Кремле”.
НА ХОЛМЫ ГРУЗИИ ЛЕГЛА ОТ ФРЕЗКИ ТЕНЬ ( Грузия оказалась по сути выведенной из сферы влияния России. Однако это вовсе не стало путем к “европеизации”. Все более очевидно, что “уход” России с кавказа означает “приход” туда Турции. ) Александр Чачия
Глубокий кризис, охвативший Грузию, катастрофичен во всех своих проявлениях. Такая оценка применима, естественно, и к России. Но вместе с распадом страны, развалом экономики, обнищанием народа, упадком науки, культуры, образования Грузии уже сегодня грозит и самая страшная опасность — потеря своего национального лица и, более того, физическое исчезновение грузинской нации как культурно-исторической общности.
За пять лет правления нынешнего режима от Грузии откололись Абхазия и Юго-Осетия. Аджария фактически самостоятельна и почти никакого отношения к Тбилиси не имеет. Народ пережил две гражданские войны, государственно-бандитскими формированиями разорены все регионы республики, особенно Западная Грузия. Запродано и вывезено национальное богатство, “прихватизированы” все более или менее рентабельные объекты народного хозяйства. Внешний долг приближается к двум миллиардам долларов — колоссальная сумма для маленькой республики. Тем более, что в развитие стратегически важных производств эти деньги, разумеется, вложены не были…
В эти годы пятимиллионную республику покинули более одного миллиона человек. Уезжают в основном наиболее трудоспособные, квалифицированные молодые люди — та часть нации, которая представляет ее потенциал и надежду на будущее. Побуждают их к этому невыносимые условия жизни — массовая безработица, нищенская зарплата (у профессора — 80 тысяч рублей), отсутствие электроэнергии, отопления. Но и это не главное. Голод и холод грузинский народ переживал в своей истории не раз, вместе со всеми народами СССР мужественно выстоял и в годы Отечественной войны, но при этом Грузия никогда не знала массовой миграции. В трагические периоды народ еще более сплачивался, борясь и надеясь на лучшие времена.
Сегодня же, не имея общенациональной идеи и общей цели, наблюдая за тем, как власть сознательно и безнаказанно разрушает страну, обескровленный и измученный грузинский народ сдался… Им овладела глубокая апатия, безразличие даже к тем традиционным ценностям, которые не утрачивали своего значения и в самые критические периоды истории.
ПИР РАЗРУШИТЕЛЕЙ
Нынешний режим представляет собой симбиоз коррумпированной части бывшей партноменклатуры и мафиозно-бандитских структур. Их представители и составляют ту кучку нуворишей, чью вакханалию наблюдает голодный и униженный народ. Только за последний год в республике осуществлена массовая фальсификация итогов выборов, принят ряд очевидно антинациональных, антигосударственных законов, продолжается усиленное насаждение чуждых ценностей и норм поведения. И тем не менее народ… безмолвствует!
В Тбилиси улицы, подземные переходы, паперти церквей полны нищих. Среди них все чаще встречаются бывшие учителя, врачи, инженеры, у многих на потертых пиджаках ордена и медали. Убеленные сединами заслуженные люди выстраиваются в длинные очереди, чтобы получить миску супа из рук активистов американской “Армии спасения”. Ветеранам Великой Отечественной раздают печенье с просроченным сроком годности, присланное из “сердобольной” Германии, а власть при этом гордится тем, что благодаря “мудрой политике” и “высочайшему авторитету” Шеварднадзе “мир заботится о грузинском народе”. Происходит страшная деформация общественного сознания: люди теряют национальную гордость, гражданское и человеческое достоинство, веру в возможность лучшего будущего. И на этом фоне президент с умным видом разглагольствует о “больших успехах”, “исторических достижениях”, в начале каждого года обещая, что он будет “переломным”, “решающим”, “судьбоносным”…
