– Вообще-то, мне бы хотелось лично убедиться, при чем здесь… – я невольно запнулся, чтобы придумать достаточно точную и приемлемую фразу.
Но он тут же, причем, на мой взгляд, вполне уместно ее дополнил:
– Полагаю, сейчас это, как у нас принято говорить, называется «бег трусцой по горизонтали», господин министр.
Я ненавязчиво ответил, что точно такой же «бег трусцой по горизонтали» имел место совсем недавно, но даже самое тщательное внутреннее расследование так и не смогло доказать виновности Эрика в нарушении безопасности.
Хамфри, как ни странно, с готовностью согласился.
– Да, именно поэтому ПМ и решил сделать его канцлером казначейства. Особенно учитывая югославку, нескольких южных африканок, не говоря уж о… той самой «сомнительной» даме из Аргентины. Которая, кстати, являлась не более чем прикрытием.
Господи, это еще более туманно. Прикрытие? Кого, чего?… Если занятия всех этих «дам» всего лишь прикрытие, то тогда практически невозможно представить, чем же они на самом деле занимались!
Похоже, сэр Хамфри тоже не мог себе этого даже представить. Ведь и министерству обороны, и МИДу их министры, попросту говоря, «не по зубам». А уж если Эрик станет премьер-министром, то… то автоматически возглавит и все службы национальной безопасности! Как верховный главнокомандующий… Вот откуда такая обеспокоенность старины Хамфри. Да, об этом и подумать было страшновато.
– Значит, вы хотите сказать… им должен стать Дункан?
Сэр Хамфри сначала несколько поколебался, а затем вынул из ящика своего письменного стола еще одну папку с грифом «Совершенно секретно».
– Именно об этом я и хотел бы с вами поговорить, – осторожно начал он, протягивая мне ту самую совершенно секретную папку. – Это досье на министра иностранных дел, господин министр.
Боже ты мой, еще одна гора грязного компромата! От спецотдела, от отдела по нарушениям, от службы внутренних расследований, от налоговой инспекции, от службы валютного мониторинга Лондонского банка, ну и так далее, и тому подобное.
Даже самый беглый просмотр этого досье занял массу времени. Интересно, какая его часть имеет законную силу. С формальной точки зрения.
На что сэр Хамфри рассудительно заметил:
– С формальной точки зрения, возможно… Но, в любом случае, возможность стать канцлером казначейства ему, увы, с самого начала была и будет закрыта.
Неизвестно почему, но мне вдруг стало немного не по себе. Неужели такое же досье у секретаря Кабинета имеется и на меня? (Само собой разумеется! – Ред.) Да, но что? На чем меня-то можно было подловить? (Чистая правда. Личная жизнь Хэкера была на редкость скучна. – Ред.) Я спросил Хамфри, как им удалось раскопать столько «деликатной» информации о финансовых делах Дункана.
Он, как и ожидалось, ловко уклонился от ответа.
– Никак, господин министр. Просто те, кому положено, выяснили то, что положено, только и всего.
Полагаю, как и в случае с «сомнительной дамой»…
Скорее всего, за всем этим стоит известный суперсекретный отдел контрразведки «МИ-5». Хотя, по мнению сэра Хамфри, такового вообще не существует.
– Официально мы этого никогда не признавали, не признаем и не будем признавать, господин министр. И даже если бы он существовал, чего, само собой разумеется, просто не может быть, то мы бы его называли не «МИ-5», а «ДИ-5». Либо как-нибудь иначе. Впрочем, раз он, так или иначе, вообще не существует, то и придумывать можно только на всякий случай. В чем нет особой необходимости. Во всяком случае, пока… И, скорее всего, никогда не возникнет.
Конечно же, я не поверил ни одному его слову. «МИ-5» существует и действует! (В этом Хэкер был, безусловно, прав. Сэр Хамфри Эплби «сливал» ему самую обычную официальную «дезу», только и всего. – Ред.)
Честно говоря, я был искренне поражен всем увиденным и услышанным. Особенно в отношении моих коллег Эрика и Дункана. Даже не поленился поделиться своими впечатлениями с нашим «Главным кнутом».
– Джефри, это же просто потрясающе, разве нет?
Вид у него был агрессивно-раздраженный. Совсем как у его сверкающей головы.
– Не знаю, – рявкнул он. – Лично я этого не видел!
Я извинился и снова повернулся к секретарю Кабинета.
– Послушайте, Хамфри, мне совершенно не хотелось бы, чтобы вы считали меня… э-э-э… не совсем адекватным, но…
– Забудьте об этом даже думать, господин министр.
По-моему, он не совсем вошел в тему. Тогда я продолжил. Причем весьма настоятельно.
– Хорошо, а что тогда здесь делает наш «Главный кнут», если ему вообще не разрешено видеть эти совершенно секретные досье?
Как ни странно, но ответ прозвучал не от секретаря Кабинета, а от самого Джефри.
– Мы, то есть партия, не можем допустить, чтобы такого рода скандалы выливались наружу. Ни в коем случае! Именно поэтому, если любой из этих двоих вдруг возглавит правительство, и стране, и партии будет только хуже. А оказаться в дурацком положении нам ни к чему. Совсем ни к чему!
В отличие от Эрика. Хотя вслух я этого, естественно, не произнес. Сказал только, что ситуация на самом деле очень серьезная.
– Да, очень серьезная, – охотно согласился Джефри.
– Даже более чем серьезная, – с готовностью подтвердил сэр Хамфри.
Мы задумчиво посмотрели друг на друга.
– Ну и что конкретно может случиться, если один из них все-таки будет избран премьером? – осторожно поинтересовался я.
– Нечто очень серьезное, – мрачным тоном ответил сэр Хамфри.
Джефри согласно закивал своей сияющей лысой головой.
– Очень серьезное, это уж точно.
– Что ж, предельно ясно, – сказал я и стал ждать ответа.
– Надо думать, будут серьезнейшие последствия, – почему-то понизив голос, предположил «Главный кнут».
Сэр Хамфри тоже кивнул головой.
– Очень серьезные, – с выражением подчеркнул он.
– В высшей степени серьезные, – добавил Джефри. Очевидно, чтобы до конца прояснить ситуацию.
– Более того, – с совершенно серьезным видом заметил сэр Хамфри. – С вашего позволения, я бы даже осмелился сказать, вряд ли какие-либо вообще могут быть более серьезными.
Какое-то время мы сидели, молча глядя друг на друга. Неизвестно почему, но никто не хотел ничего говорить. Тогда я решил взять инициативу в свои руки и подвести кое-какие итоги.
– Итак, полагаю, мы все пришли к единому выводу: ситуация очень серьезная, так ведь?
Они оба согласно кивнули головой.
Оставалось только решить, что делать дальше. Впрочем, у Джефри был практически готовый ответ.
– Надо найти другую кандидатуру. Причем как можно быстрее.
– Вообще-то «Главный кнут» хотел сказать, нет ли у вас, господин министр, каких-либо конкретных предложений, – вроде бы равнодушно пробормотал сэр Хамфри.
– Поскольку вы председатель нашей партии, – с готовностью пояснил Джефри.
У меня в ушах тут же снова зазвучали слова Бернарда. А действительно – почему бы не попытаться стать Номером один? Стать тем, кто купается в лучах славы, получает признательность избирателей и все сопутствующие этому выгоды! Но предложить самого себя прямо сейчас было бы довольно неосмотрительно. А вдруг они подумают, что я страдаю манией величия? Поэтому, изобразив на редкость умно-задумчивый вид, я как можно многозначительней протянул:
– Это далеко не так просто, вы же сами понимаете. Мы же ищем будущего премьер-министра. Достойного, надежного…
– Гибкого, – добавил сэр Хамфри.
– Да, конечно же, гибкого и… вполне нормального, – заметил я, имея в виду не вполне нормальные пристрастия Эрика и явно давая понять, что меня в этом вряд ли можно хоть как-либо заподозрить.
– Кроме того, – с выражением напомнил нам Джефри, очевидно вовремя вспомнив, что он никто иной, как наш «Главный кнут», – нам нужен такой ПМ, который будет приемлем для обоих крыльев нашей партии, и левого, и правого.
– И который умеет не только прислушиваться к мудрым советам, господин министр, но и следовать им, – улыбнувшись, произнес в заключение сэр Хамфри.
После чего секретарь Кабинета и наш «Главный кнут» долго молча смотрели на меня. Чуть ли не ласково. Ожидая моих предложений. Конкретных предложений! Но поскольку мне по-прежнему никак не хотелось предлагать самого себя, – а вдруг я не так понял их более чем откровенные намеки? – я тоже молча сидел и ждал.
Джефри не выдержал первым.
– Джим, а вам никогда не приходило в голову, что на этом посту могли бы оказаться и вы?
Я, как только мог, попробовал изобразить на своем лице крайнее удивление.
– Я? На этом посту? Вы, наверное, шутите…
– А почему бы и нет? – с доброй улыбкой поинтересовался секретарь Кабинета.
– Господин министр, неужели вам не хотелось бы стать нашим премьер-министром? – спросил Джефри. Причем прямо и без обиняков.
