Отсюда, в свете всего сказанного, прямо напрашивается мысль, что царя, которого мы знаем под именем Петра Великого, в действительности звали не Петр, а Исаакий.
Иначе зачем было его преемникам называть главный собор государства — Исаакиевским. Гораздо логичнее было бы на звать его собором святого Петра.
Может быть, «Петр» — это было его имя «для народа» а «Исаакий» — имя «для своих»?
4.3. Царь Петр был подменен?
Но тогда нельзя не вспомнить темную историю с полутора-годовалой поездкой молодого царя Петра I по Западной Европе с марта 1697 по август 1698 года. Из которой он вернулся как будто совершенно другим человеком. И на следующий же день, ДАЖЕ НЕ ПОВИДАВШИСЬ С СЕМЬЕЙ, принялся резать бороды боярам и вводить на Руси западные обычаи. При этом — что весьма показательно — «обновленный Петр» тут же ПОЛНОСТЬЮ уничтожил Московское стрелецкое войско. Затем он немедленно вступил в ТАЙНЫЙ ДОГОВОР с западно-европейскими государями.
ВСЕХ СВОИХ БЛИЖАЙШИХ РОДСТВЕННИКОВ — сестер Софью и Марфу и жену, Петр немедленно по возвращении заточил в монастырь, НЕ ОСТАВИЛ ВОЗЛЕ СЕБЯ НИ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА ИЗ ЦАРСКОЙ СЕМЬИ. Брат и соправитель Петра, царь Иван Алексеевич к тому времени уже умер (в 1696 году). Так может быть, из заграничной поездки вернулся не царь Петр Алексеевич, а СОВСЕМ ДРУГОЙ ЧЕЛОВЕК? Не имевший, кстати, как признают сами историки, привычек царя, а скорее выказывающий ПРИЗНАКИ ПРОСТОЛЮДИНА: безграмотность, склонность к занятиям такими ремеслами, которыми государи не занимаются и т. п.
Оказывается, о подмене Петра прямо говорили стрельцы, которые несли службу в Кремле. Это было причиной очередного восстания стрельцов, уже после возвращения Петра из заграничной поездки. Историк Р. Масси, автор двухтомника «Петр Великий», так описывает разговоры стрельцов: «поговаривали, что Петр вконец онемечился а МОЖЕТ, И УМЕР». Стрельцы возбужденно обсуждали все это стрельцы поняли, в чем их долг: сбросить этого ПОДМЕНЕННОГО, НЕНАСТОЯЩЕГО ЦАРЯ.
Рис. 12. Освящение Исаакиевского собора в 1858 году
Рис. 13. Освящение Исаакиевского собора в 1858 году Александром II
Другими словами, возможно, произошел СКРЫТЫЙ ДВОРЦОВЫЙ ПЕРЕВОРОТ С ПОДМЕНОЙ ЦАРЯ. Подлинного Петра Алексеевича сначала приучили к попойкам, а потом тихо убрали. Вместо него привезли из Западной Европы СОВСЕМ ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА, ПРАВИВШЕГО ЗАТЕМ ОТ ИМЕНИ ПЕТРА. Понятно, что этого человека звали, скорее всего, не Петр. Вполне вероятно, что его звали Исаакий и именно его день рождения приходился на 30 мая. День рождения настоящего Петра, вероятно, был совсем другим, он должен был соответствовать имени «Петр».
Можно было бы сформулировать и более мягкую гипотезу: молодому Петру с неустойчивой психикой, оказавшемуся в Западной Европе, могли внушить именно ту программу действий, которая была в тот момент выгодна западным европейцам. А именно, усилить разгром России. Впрочем, надо сказать, что гипотеза о подмене царя лучше вписывается в атмосферу XVII–XVIII веков, чем ее «мягкая форма».
Дело в том, что эпоха Великой Смуты и Реформации пестрит самозванцами. Не только на Руси, но и в Европе. В ту бурную эпоху, вероятно, было проще заменить того или иного царя на самозванца, чем тратить время и усилия на его «перевоспитание». Но эта «мягкая гипотеза» никак не объясняет обнаруженный выше факт подмены имени Петра-Исаакия. Скорее всего, царь был все-таки подменен.
С учетом всего сказанного, имеет смысл напомнить вкратце биографию Петра I. Мы воспользуемся для этого обстоятельной статьей в Энциклопедическом Словаре Брокгауза и Ефрона, написанной П. Милюковым.
«Петр I Алексеевич Великий — первый император все российский, родился 30 мая 1672 года от второго брака царя Алексея Михайловича с Натальей Кирилловной Нарышкиной, воспитанницей боярина А. С. Матвеева. Мы не знаем, когда началось обучение его грамоте Н. М. Зотовым, но известно, что в 1683 году Петр еще не кончил учиться азбуке, ДО КОНЦА ЖИЗНИ ОН ПРОДОЛЖАЛ ИГНОРИРОВАТЬ ГРАММАТИКУ И ОРФОГРАФИЮ…»
Со смертью царя Феодора Алексеевича глухая борьба Милославских и Нарышкиных переходит в открытое столкновение. 27 апреля (1683 г.) толпа, собравшаяся перед красным крыльцом Кремлевского дворца, выкрикнула царем Петра, обойдя его старшего брата Иоанна. Через неделю после начала бунта (23 мая) победители потребовали от правительства, чтобы царями были назначены оба брата; еще неделю спустя (29-го) по новому требованию стрельцов за молодостью царей правление вручено было царевне Софье (рис. 14 и 15 — Авт.). Партия Петра отстранена была от всякого участия в государственных делах…
Рис. 14. Царевна Софья Алексеевна. Старинная гравюра Блотелинга.
Рис. 15. Царевна Софья Алексеевна. Гравюра по оригиналу А. Блотелинга. Около 1688 года.
«Для математики, фортификации, токарного мастерства и огней артифициальных» является при Петре учитель-иностранец, Франц Тиммерман. Сохранившиеся (от 1688 г.?) учебные тетради Петра свидетельствуют о настойчивых его усилиях усвоить прикладную сторону арифметической, астрономической и артиллерийской премудрости; те же тетради показывают, что основания всей этой премудрости ТАК И ОСТАЛИСЬ ДЛЯ ПЕТРА ТАЙНОЙ. Зато ТОКАРНОЕ ИСКУССТВО И ПИРОТЕХНИКА ВСЕГДА БЫЛИ ЛЮБИМЫМИ ЗАНЯТИЯМИ ПЕТРА
Единственным крупным вмешательством матери в личную жизнь юноши была женитьба его на Е. Ф. Лопухиной 27 января 1689 г. раньше достижения Петром 17 лет (теперь становится понятно, что год рождения Петра мог быть подделан и в 1683 году настоящему Петру могло уже исполниться 17 лет, что требовалось обычаями того времени для женитьбы — Авт.). Софья женила царя Иоанна — тот час по достижении 17-ти лет; но у него рождались только дочери. Изрядная любовь Петра к жене «продолжилась разве токмо год, а затем Петр стал предпочитать семейной жизни — походную. Новое занятие — судостроение — отвлекло его еще дальше; с Яузы он переселился со своими кораблями на Переяславское озеро и весело проводил там время даже зимой. Участие Петра в государственных делах ограничивалось во время регентства Софьи присутствием при торжественных церемониях. По мере того, как Петр подрастал и расширял свои военные забавы, Софья начинала все более тревожиться за свою власть и стала принимать меры для ее сохранения. В ночь на 8 августа 1689 г. Петр был разбужен в Преображенском стрельцами, принесшими весть о действительной или мнимой опасности со стороны Кремля. Петр бежал к Троице: его приверженцы распорядились созвать дворянское ополчение, потребовали к себе начальников и депутатов от московских войск и учинили короткую расправу с главными приверженцами Софьи… Софья была поселена в монастыре, Иоанн (рис. 16 — Авт.) правил лишь номинально; фактически власть перешла к партии Петра. На первых порах, однако, „царское величество оставил свое правление матери своей, а сам препровождал время свое в забавах экзерциций военных“.
Рис. 16. Царь Иоанн Алексеевич. Гравюра Ф. Маттернова.
Петр воспользовался переменой своего положения только для того, чтобы расширить до грандиозных размеров свои увеселения… За эти годы центром разгульной жизни Петра становится дом нового его любимца, Лефорта, в Немецкой слободе.
„Тут началось дебошство, пьянство так великое, что невозможно описать, что по три дни, запершись в том доме, бывали пьяны и что многим случалось оттого и умирать“
(Куракин).
В доме Лефорта Петр (см. Монс, Анна). В 1694 г. умерла мать Петра. Хотя теперь Петр
„Сам понужден был вступить в управление, однако ж труда того не хотел понести и оставил все своего государства правление — министрам своим…“
(Куракин)
Правительственная машина в первые годы собственного правления Петра про должает идти своим ходом; Петр вмешивается в этот ход лишь… поскольку это оказывается необходимым для его военно-морских забав. Очень скоро, однако же, „младенческое играние“ в солдаты и корабли приводит Петра к серьезным затруднениям, для устранения которых оказывается необходимым существенно потревожить старый государственный порядок. „Шутили под Кожуховым, а теперь под Азов играть едем“, — так сообщает Петр Ф. М. Апраксину в начале 1695 г. об Азовском походе… Шутливый тон скоро исчезает… обнаруживается неподготовленность войска и генералов к серьезным действиям. Неудача первого похода заставляет Петра сделать новые усилия. Флотилия, построенная на Воронеже, оказывается, однако, мало пригодной для военных действий… Он предлагает боярам схватить „фортуну за власы“ и изыскать средства для постройки флота, чтобы продолжать войну с „неверными“ на море. Бояре возложили постройку кораблей на „кумпанства“ светских и духовных землевладельцев, имевших не меньше 100 дворов; остальное население должно было помогать деньгами. Построенные „кумпанствами“ корабли оказались позднее никуда не годными, и весь этот первый флот, стоивший населению около 900 тысяч тогдашних рублей; не мог быть употреблен ни для каких практических целей…
