нашарил рукой апельсин и кинул его в стену, прямо туда где была визуализация черной дыры. Та исчезла.
— Как подумаешь, приходи. "Посидим — попиздим", как говорится.
Андрей привстал. Сделав пару глубоких вдохов с закрытыми глазами, он медленно осмотрелся.
— Это же я получается сейчас сам с собой разговариваю, да?
— Ну вроде того, — ответил голос.
— Мне просто интересно, откуда я всей этой дичи нахватался, "отрицательная масса", "черные дыры" и прочее бла-бла-бла?
— Ну, а кто в тик-токе целыми ночами сидел, херабору всякую смотрел? Вот там и нахватался.
Воспоминания подобного рода короткими вспышками промелькнули в голове у Андрея, но ухватиться за них он не успел.
Внезапно, как по щелчку, кухня осветилась дневным светом. На короткий момент Андрея ослепило. Часы висевшие над столом показывали 9:41. Во всю трезвонил стационарный телефон. Андрей, с трудом встал и разминая затёкшие ноги пошёл в прихожую.
— Наконец-то дозвонился, — это был недовольный голос деда.
— Здорово, дед. А ты откуда звонишь?
— Меня снова забрали.
— Поздравляю.
— Не с чем. Там на зеркале я оставил деньги. Деньги это последние, больше нету. Мне нужно чтобы ты мне помог. Тогда можешь оставить их себе.
— Я никаких деревьев пилить не буду.
— Не про то речь. Мне нужно, чтобы ты с обшивкой гроба закончил. А крест обтесал и полакировал.
Андрей недовольно выдохнул.
— Дед, зачем тебе всё это?
— Ты поменьше спрашивай, пожалуйста. Если прошу сделать — сделай.
— Я этого всего не умею, ты чё?
— А вдруг получится.
Зазвучали короткие гудки.
Андрей взял купюры и пересчитал. Денег оказалось немного, но прожить неделю на них можно было. Сложив купюра пополам, он засунул их в карман. Заглянув в комнату, которая стала мастерской, чтобы понять сколько работы его ждёт, он недовольно покривился. Выйдя оттуда, подошёл к зеркалу и мельком глянул на себя. «Надо выспаться», подумал он и ушёл в свою комнату. Отражение же в зеркале осталось на месте. На его лице блуждала улыбка.
Проспаться у Андрея заняло времени до ночи. Сходив в ночник и закупившись едой, он долго ходил около гроба, не решаясь подступиться к работе. Но спустя какое-то время мусолить мысли о Марине и о том, что произошло в клубе ему надоело. Чтобы отвлечься он всё-таки принялся за работу, которой предстояло достаточно. Крест оказался грубо обструган и надо было хорошенько ошкурить его, прежде чем красить и лакировать. Гроб сам по себе был готов, но обшивка — нет. Дед успел ее только начать. Насмотревшись и начитавшись в интернете обучающих материалов, Андрей взялся за дело.
Работа кипела. Андрей криво-косо делал обшивку гроба изнутри. Получалось не очень и, после каждой попытки, он всё срывал и начинал заново. Так прошло несколько дней, в течение которых особого прогресса в работе не наблюдалось. В один из таких дней раздался дверной звонок. Потный и с голым торсом, держа в руках рубанок, Андрей открыл дверь. За ней оказалась Марина, которая сразу же попыталась войти в квартиру, но Андрей прикрыл дверь так, чтобы её было только видно.
— Что надо? — спросил он.
— Впустишь? Я поговорить хочу.
— А я не хочу.
Андрей попытался закрыть дверь, но Марина подставила ногу.
— Впусти меня, пожалуйста. Нам действительно есть о чём поговорить. Неужели ты сам этого не понимаешь?
— Я занят. Я работаю.
Марина попыталась заглянуть в квартиру, но ничего не смогла рассмотреть.
— Ещё какие-то вопросы будут? — спросил Андрей.
Марина попыталась навалиться плечом на дверь, чтобы протиснуться, но Андрей не давал, пытаясь её закрыть.
— Убери ногу, а то отобью! — крикнул он приоткрыв дверь и собираясь её с размаху закрыть.
Марина не убрала. Подумав, Андрей разочарованно махнул рукой, отпустил дверь и пошёл в комнату с гробом, дверь в которую запер прямо перед носом у Марины.
— Если тебе удобнее так, то давай так, — она оперлась на дверь плечом.
— Мне будет удобнее если ты уйдёшь.
— Нет. Сначала я хочу узнать, что за сцену ты устроил в клубе. Точнее для чего?
Андрей промолчал.
— Хорошо. Тогда давай по-другому. Ты меня ещё любишь?
Возникла пауза.
— Нет! — твердо и чётко ответил Андрей.
— Мне очень слабо в это верится, — Марина слегка улыбнулась. — Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы поверить в это "нет".
— Лучше бы вообще не знала.
Улыбка Марины стала ещё шире.
— Андрей… Андрюшенька…, — она тянула эти слова сладким нежным тоном и поскребла пальцами по двери. — Я же знаю, что любишь. Ну скажи. Скажи, пожалуйста.
Молчание.
— Ну что ты хочешь, чтобы я сделала? — она задумчиво прикусила губу. — Может ты трахнуть меня хочешь? Хочешь же? Ты только скажи.
— Не хочу. С женихом своим иди трахайся.
— А я ушла от него. Больше можешь про него не думать.
— Ну и дура. Без квартиры осталась.
Марина усмехнулась.
— Неужели ты считаешь меня такой корыстной?
Снова молчание.
— Ты сам обещал меня отсюда забрать. Забыл уже? Я же ждала, год или даже больше года ждала, надеялась, что у тебя все получится с музыкой. Ты же сам мне сначала рассказывал, что у тебя все хорошо, что все срастается, что ещё немного и ты вытащишь меня отсюда. Я, можно сказать, на чемоданах сидела, с работы даже уволилась. А ты пропал. Удалился отовсюду и с концами. Что мне было думать? Год ждала, а потом ещё столько же страдала. И никто, даже твой лучший друг, толком ничего не могли сказать где ты и что ты. А мне уже двадцать шесть, у меня все подруги замужем, а я сидела как дура и ждала какого-то чуда.
— Теперь ты знаешь, что чудес не бывает.
— Знаю, мой хороший, — она поглаживала дверь. — Поэтому с Максимом и сошлась. Он хороший, хоть и глупый. Зато заботился обо мне, помог из этого депресняка вырваться. Я уже и думать про тебя забыла, вспоминала конечно иногда, но вообще без эмоций каких-то. А вот стоило тебе появится… И снова прорвало.
— Я не к тебе приехал, а к себе домой.
— А я надеялась, что за мной…
— Выходит зря надеялась. И вообще, ты на менталочки не проверялась? После того, что было в клубе, я бы на твоём месте сюда с битой пришёл. А ты трахаться предлагаешь. Чё с головой-то?
— Не думай, что если ты будешь вести себя как мудак, я отвалю. Всё в порядке у меня с головой. Относительно. Моя менталочка — это ты.
— А ты не думай, что твои красивые обороты речи что-то изменят в моем отношении к тебе. Если есть менталочки — добро пожаловать к мозгоправу.
— Я к тебе
