Алвеш вздохнул, стараясь скрыть раздражение.
— Не будь такой трусихой. Конечно, мужчине лежать в одной постели с красивой полураздетой женщиной и не заниматься с ней любовью — тяжкое испытание. Но я не собираюсь принуждать тебя.
— Не верю!
— Напрасно, я полностью себя контролирую.
Гораздо труднее мне контролировать гнев.
— Я не верю тебе, — прошипела она, все больше раздражаясь как от собственной беспечности, так и от положения, в котором очутилась. — Я могла крепко заснуть, и тогда ты…
— О, не волнуйся! Если бы я только коснулся тебя, ты бы немедленно проснулась и вряд ли снова уснула бы. Со мной этого не удавалось еще ни одной женщине.
— Ты невыносим! Отпусти меня!
В ответ он лишь пробормотал что-то невнятно по-испански и вдруг, сделав резкое движение, опрокинул ее на спину. Она даже не успела вскрикнуть, как почувствовала на своих губах страстный поцелуй.
Кэрол совершенно не была к этому готова. Но то, что произошло потом, поразило еще больше. Едва его язык коснулся ее неба, все мысли, все благоразумие разом вылетели из головы. Стремительная волна наслаждения подхватила и понесла ее куда-то ввысь. Голова закружилась, и перед глазами все поплыло. Поцелуй открыл для нее другой мир, полный невероятных ощущений. Ее же поцелуй, вначале робкий и трепетный, а затем все более страстный, вызвал в нем ответную вспышку чувств.
— О Господи… — как раненый зверь простонал он, когда его тело коснулось ее упругой груди. Усилием воли Алвеш заставил себя чуть отстраниться. — Я… Инстинктивно Кэрол вцепилась пальцами в густые темные кудри и притянула его голову к себе. Никогда в жизни ей ничего не хотелось так, как сейчас хотя бы одного его прикосновения! Охваченная неведомой ранее страстью, она прильнула губами к его губам. Их второй поцелуй был бесконечно долгим и нежным.
Она вся дрожала от возбуждения, а он крепко сжимал ее в своих объятиях. Его рука коснулась ее груди, еще защищенной кружевным бельем. Через мгновение этого барьера уже не было, и длинные чувственные пальцы коснулись трепетного тела с такой нежностью, что Кэрол чуть не задохнулась от переполнивших ее чувств. Кончиком языка он дотронулся до набухшего соска.
Это было как удар тока. Женщина выгнулась от напряжения и застонала. В ушах отдавался бешеный стук сердца. Казалось, оно сейчас выскочит из груди. Испытываемое ею наслаждение было настолько сильным, что никогда раньше она бы не поверила, что такое возможно. Кэрол уже не контролировала себя. Неужели все это происходит с ней? Никогда прежде не позволяла она такого ни одному мужчине. Мысль об этом медленно выплыла из сознания, и тут, в панике, она отпрянула.
— Нет! — выдохнула она, сжав зубы.
Спрыгнув с кровати на пол, Кэрол сообразила, что уже наполовину раздета. Вспыхнув, она попятилась в темноту и тут же наткнулась на холодную железную стену. С трудом попав в рукава блузки и натянув на колени юбку, Кэрол забилась в самый темный угол, дрожа от страха и смятения.
— Пресвятая Дева Мария! — вскипел Алвеш. — Что, черт возьми, ты тут пытаешься изобразить?!
— Пожалуйста, верни мне мою одежду, — Кэрол опустила глаза и принялась тщательно изучать пол. Но из-под опущенных ресниц все же наблюдала за человеком, чье тело и чьи ласки вызвали в ней такую бурю эмоций. Она беспощадно впилась ногтями в свои колени, пытаясь хотя бы так избавиться от наваждения.
Жакет и лифчик лежали возле кровати рядом с сапогами. Чувствуя на себе пристальный взгляд, она чуть ли не на четвереньках подобралась к своему жакету, не обращая внимания на лифчик. А ведь она даже не успела заметить, когда он снял с нее эти вещи. И эта маленькая деталь говорила о том, насколько она потеряла голову.
Вот гад, подумала Кэрол, решив, что он и вправду обладает какой-то особенной сексуальной притягательностью.
— Ты ведешь себя так, словно я напал на тебя, — зло прошептал Алвеш.
— Ты начал, а я закончила. Давай оставим это.
— Но я не сделал ничего плохого…
— Я не просила тебя вообще чего-либо делать, — гневно прервала Кэрол.
Воцарилась тишина.
— Ну, раз так… — В голосе послышалось такое удивление, что Кэрол невольно подняла голову. — Значит, мне показалось. Тогда прости…
— Не знаю, что это вдруг на меня нашло, — смутилась она.
— Неужели?
Кэрол призвала все мужество, чтобы заставить себя взглянуть ему в лицо.
— Эта ситуация… эта необходимость быть так близко друг к другу… это напряжение, в котором мы оба находимся, — начала она. — Извини, что я позволила всему этому зайти так далеко. Но никто из нас не хочет проснуться утром с чувством вины за то, что произошло ночью, в беспамятстве.
— Вины?-не понимая, переспросил Алвеш.
— Послушай, хотя я особа, которая, как ты убежден, спит со стариком, я все-таки кое-что тебе скажу.-Вспомнив обиду, Кэрол гордо вскинула подбородок. — Секс без духовной близости, по-моему, всегда должен оставлять чувство вины. Я совсем не знаю тебя, но если ты такой же, как большинство мужчин, которых я встречала, то ты просто делаешь это и не утруждаешь себя подобными размышлениями.-Кэрол бросила в его сторону быстрый взгляд и заметила, что Алвеш задумчиво наклонил голову. — Ладно, все в порядке. Я не сужу мужчин. Это природа сделала вас такими. Выживание индивидов… и все такое… — Его глаза блеснули в темноте, когда он с интересом взглянул на нее. — Вряд ли ты вообще думаешь о чем-нибудь в постели с женщиной, — торжественно заключила она, уверенная, что одержала полную победу.
— Не могу поверить, что слышу все это! Господи, образумь ее!
Девушка взяла его пиджак и начала опустошать карманы.
— Что ты делаешь? — в изумлении воскликнул Алвеш.
— Собираюсь использовать твой пиджак как одеяло. Всего на несколько часов. Потом я встану и буду колотить в стену.
— Не будь смешной! Возвращайся в постель. Я и пальцем тебя не трону.
— Это не самая удачная идея — делить кровать. Я дарю свое место тебе. Так будет спокойнее.
— Если ты собираешься таким образом унизить меня…
Кэрол смутилась.
— Да нет же, я совсем не хотела этого делать. Просто я пытаюсь быть разумной.
— Почему ты не веришь мне? — В голосе прорывался еле сдерживаемый гнев и еще какие то чувства, которые не поддавались оценке. — Я бы очень хотела… Но даже себе в данной ситуации я не могу довериться.
Он вздохнул.
— Никогда в жизни не чувствовал себя таким уставшим. Возвращайся в постель. Обещаю тебе… Ты будешь здесь как у Христа за пазухой.
Кэрол с иронией взглянула на него. Но, похоже, он говорил правду. И в голосе, и в выражении глаз чувствовалась усталость.
— Спи, Алвеш, — прошептала она неожиданно нежно. — Просто спи.
