ты не знаешь, о чем говоришь.
– Знаю. И очень хорошо знаю.
– Откуда? Хочешь сказать, что у тебя есть дети? Ты же один.
– Но так было не всегда. Я в разводе и у меня есть дочь. Она сейчас учится во втором классе.
Анастасия отвлеклась от поисков информации и посмотрела на Алексея.
– Ты мне никогда об этом не рассказывал. Почему?
– У нас никогда раньше не было таких разговоров. Ты же пытаешься избегать личных тем.
– Жена не позволяет тебе встречаться с ребенком?
– Бывшая. И нет, у нас все хорошо в этом плане. Нет никакого недопонимания. Более того, мы до сих пор неплохо общаемся с ней.
– Тогда почему же вы развелись?
– Понимаешь, Настик, хорошо общаться и жить под одной крышей – это разные вещи. Не зря же говорят, что лучшее лекарство от безудержной любви – это пара месяцев совместного проживания. Тогда удается узнать гораздо больше о своем партнере, так как скрывать все свои недостатки не получается. Сначала ты молчишь, но со временем накапливается критическая масса, когда молчать нет мочи. Тогда и наступает большой бабах.
– Я поняла, о чем ты говоришь. И теперь у меня есть еще одна причина не выходить замуж и продолжать обходиться случайными связями.
– Настя, посмотри, пожалуйста, на это.
Алексей показал несколько согласий на вакцинацию. Было такое ощущение, что все они подписаны одним человеком. Тон ручки и угол наклона были схожими, поэтому есть основание полагать, что военнослужащие действительно не знали о своем участии в эксперименте. Собрав соответствующую доказательную базу, Лаврентьев и Миллер отправились к специалистам-подчерковедам, чтобы удостовериться, что действительно все было заполнено одним лицом. Потребовалось немного времени, чтобы получить положительный результат. Теперь необходимо было понять, чей же это почерк. На данном этапе расследования было только три подозреваемых:
Языковский;
Попов;
Богомолов.
Хотя, нельзя исключать, что кто-то из сотрудников «Новой Жизни» занимался заполнением документов за военнослужащих. Сначала было решено побеседовать с Поповым. Он находился у себя дома и согласился на диалог. Лаврентьев задал всего несколько вопросов:
– Виктор Леонидович, скажите, кто-нибудь собрал согласие на вакцинацию с военнослужащих?
– Не знаю, это не мое дело. Я выполнял, что мне говорили. Меня просили говорить, что это вакцина от гриппа, я и говорил.
– Кто просил?
– Как кто? Богомолов.
– И вы продолжаете утверждать, что понятия не имели, что это за вакцина и какие у нее побочные действия?
– Именно. Наблюдения показали, что никаких побочных эффектов у пациентов не было.
– Хорошо, спасибо.
После этого разговора Настя и Алексей поехали к Богомолову. Его застали у себя дома за работой на тренажерах. Он пытался сохранить свою физическую силу и оставаться в форме, поэтому ежедневно занимался спортом.
– Анатолий Павлович, здравствуйте. А вы молодец, стараетесь поддерживать себя в форме.
– Да, это еще армейская привычка. Я всегда выходил на зарядку до рядовых, чтобы суставы не деревенели. Знаете, как это приятно, когда в старости сохраняется еще сила?
– Пока не знаю, но очень надеюсь в будущем узнать это. Уделите нам немного времени, пожалуйста.
– Конечно, слушаю вас. Очень надеюсь, что вы скоро закончите расследование, потому что впервые в такой ситуации, что мое право на свободу передвижения ограничивают. Особенно обидно было потерять деньги на поездку, ведь мне никто не возместил эти потери. Страховая компания сказала, что это не входит в страховку от не вылета.
– Мои соболезнования, но ничем в данном случае помочь не могу. А теперь скажите, военнослужащие, которым вводили вакцину «К», лично заполняли документы на согласие вакцинироваться?
– Безусловно.
– У нас есть заключение эксперта-подчерковеда, что все было заполнено одной рукой. Также у нас есть ордер на получение образца вашего почерка. Надеюсь, вы любезно предоставите нам его.
– Мне не нравится, на что вы намекаете. Но, раз есть ордер, я вам дам пример своего почерка. Пройдемте в мой кабинет, там есть несколько неотправленных писем. Думаю, это лучше, чем я сейчас что-то напишу. Вы же можете обвинить меня в том, что я специально пытаюсь изменить свой почерк. И еще: каждый участник вакцинации подписывал документы у меня в кабинете лично.
– Вы не возражаете, если я прямо сейчас позвоню трем случайным таким участникам, чтобы удостовериться в этом?
– Ваше право.
Лаврентьев позвонил трем задержанным на сталелитейном заводе, чтобы узнать о том, действительно ли они заполняли согласие на вакцинацию. Все сказали, что им вводили вакцину от гриппа, поэтому предварительного согласия не требовалось.
– Анатолий Павлович, мне очень жаль, но факты говорят против вас. Пожалуйста, дайте мне ваши руки, я вынужден вас арестовать за злоупотребление служебным положением. Если выяснится, что именно вы подписывали документы за солдат, то вам еще и вменят мошенничество.
– Я требую, чтобы вы немедленно вызывали моего адвоката.
– Безусловно, будет интересно узнать, как он поможет вам выкрутиться из этой ситуации.
Лаврентьев доставил лично заключенного и передал образец почерка с другими документами специалистам, чтобы узнать, можно ли еще и это преступление вменить Богомолову. Он был практически уверен в этом, так как сам попытался сделать сравнение. Однако эксперты заявили, что смогут дать ответ только завтра, в связи с чем Алексею ничего не оставалось, как смириться с этим.
Вечером он был дома у Анастасии. Но это была не просто квартира, в ней все было на своем месте. Более того, девушка старалась все систематизировать. А еще в квартире было кристально чисто, отдавало запахом хлорки.
– Настя, когда ты успеваешь убираться дома?
– Это не я. Ко мне приходит уборщица каждый день и делает полноценную уборку с использованием сильных, но безопасных чистящих средств.
– Уборщица? Но откуда у тебя деньги на это?
– Это нескромный вопрос, но я готова на него ответить. Я дочь Минакова.
– Того самого, у которого золотые рудники по всему миру?
– Именно.
– Но ты же Миллер.
– Да, фамилия мне досталась мамина. Они так решили, чтобы не было лишних заморочек при моем обучении.
– Офигеть! Я знаком с самой наследницей олигарха Минакова! Кому сказать – не поверят.
– Пожалуйста, не говори об этом никому. Даже на работе этого не знают.
– Хорошо, но все равно в голове не укладывается. А почему ты тогда живешь в хрущевке, а не в собственном доме на Рублевке?
– Не вижу в этом необходимости. Это лишняя трата денег на роскошь, которая мне не нужна.
– Ладно, я тебя понял. Ты принцесса, которая не хочет, чтобы все знали о твоей голубой крови. Мы здесь, чтобы выпить вино, не так ли?
– Да, можешь открыть бутылку? Она в холодильнике.
Алексей открыл бутылку и разлил вино. Также нарезал сыр
