— Так и не известно ведь, что с беглецами происходит! — с жаром возразил помятый родитель. — А что раньше молчал — так дурак был! Всегда думаешь, что это не со мной будет, стороной обойдет… — повинился желтоглазый ящер со шрамом, который вчера заливал свое горе. Он чуть помолчал, склонив голову, а потом зло припечатал, скрипнув зубами, — Не обойдет!
Затем вскинулся и остро взглянул на своего приятеля:
— Так, что плевать я хотел на спящего в темных глубинах Клаша. Пусть бы хоть и всплыл и пожрал тут всех. Не жизнь это. Мы, как стадо сликов для Жизы, никогда не знаешь, когда за тобой придут.
Приятель хмуро взглянул на него, негодующе набрал воздуха и ничего не сказал. Повисла пауза. Затем он мрачно проронил:
— По старой дружбе только не выну я меч и не отрежу твой поганый язык. Может тебе и нечего больше терять, а у меня еще сын и дочка. И нового восшествия Клаша я для них не желаю.
Желтоглазый ящер, взглянул на своего приятеля не менее хмуро и, едва сдерживая злость, ответил:
— Да, как ты не поймешь, что следующими твои могут быть! Только чернорясники в безопасности!
— Да, все я понимаю! Все! — сорвался на крик ящер с пятном в пол лица, сверкнув красным глазом, — Только что я могу?! В Кир бежать?! Там скелеты. Или темному Клашу в щупальца прыгнуть?!
— Стой, стой! — примиряюще поднял руки его товарищ со шрамом, с которого слетело уже все похмелье, от разыгравшихся эмоций. — В море, которое мы вот уже второе или третье поколение караулим. Там ведь остатки древнего моста.
— Ну и что? — хмуро уронил красноглазый, не смотря в ответ.
— Да, подожди, ты обижаться. Я весь месяц последний думал, как узнал, что на нас черед пал. Ты вспомни сказки, которые детьми слушали, истории. Помнишь того деда старого? Ему лет столько было, что на коже уже костяные пластины образовались, а хвост в точь, как у грыза зубастого гребнем острым пророс.
— Ну…
— Про торговцев он рассказывал, с множеством товаров, на диковинных животных, которые через мост ходили, а дорогу по эту сторону моста наш клан держал. Большой и богатый город тогда был наш Сшар-Ши. А про Кир он говорил, что союзники там наши жили.
— И что?
— Что, что. Через неделю деда не стало, как болтать он стал!
— Да, стар он просто был, — с сомнением протянул приятель.
— Стар?! Вот балда! Да хоть бы и стар! Ты о другом подумай. Ходил кто в Кир? Чернорясники твердят постоянно — нельзя-нельзя, беда-беда. А Темное море. Ну сидит там этот Клаш. Ну грызы там водятся. Но опоры то в целости стоят! Соединить их и будет путь! Предки наши ходили, и мы там пройдем. — горячился ящер. — Ну не дело это, что паучиха нас, как сликов жрет, а Сшес ей всех неугодных скармливает.
— Вот ты запел, когда кровинушку твою забрали! — с досадой ответил его красноглазый приятель, но слова его явно зацепили.
— Да, забрали и запел, мразота светочей! — выругался ящер и сплюнул под ноги, — И вспомнил, как дружок наш, с которым мы с тобой с детства водились так же пару лет назад детей всех потерял, а потом и сам сгинул на охоте на звигов. И я себе бубнил, так заведено, так заведено, — передразнил он себя, уткнувшись взглядом под ноги.
Затем поднял серьезный взгляд и признался, — Да, кровинушку мою забрали и я по другому запел. Как жизнь тебя диким грызом схватит за хвост, да как приложит о стену, — он от избытка чувств ударил несколько раз по каменной колоне, рассадив костяшки.
И мрачно закончил:
— Тогда да, сразу все понимаешь. А кровинушки своей Склишы, я пока еще не лишился. И честно тебе говорю, если ничего не придумаю, то лучше сам ее к благословленным предкам отправлю, чем паучиха в свое царство заберет!
Затем разгоряченный желтоглазый ящер со шрамом нервно дернул зеленым хвостом, резко подскочил и с глухим звуком постучал своему длинному приятелю по лбу:
— Ау! Проснись! Даже чернорясники в той же ситуации, что и остальные, только за главного у них глупый и жадный до власти Сшес. Это сейчас народу хватает, дальше и за них примутся. Ты вокруг смотрел вообще? Мы в городе предков огромном живем и ютимся около храма в сотне домов всего!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ух, Скриз! — назвал тот приятеля по имени и потер место на голове, куда ему прилетело, — У тебя ум наверное в хвосте находится, и пока его не прищемят все время спит! Где ты раньше был умный такой?! Что за чернушки ты вчера пил? Мразота светочей! И надышал на меня сивухой этой, я теперь тоже обо всем этом думать начал.
— Конечно начал, — успокоился приятель, — сегодня меня, завтра тебя. Сто домов не так уж много. Последнее выгребают, пауки клятые.
— Ну и что ты предлагаешь?
— Я скажу, только ты руки подальше от меча держи.
Приятель хмуро взглянул на него и тот не стал нагонять драматизма:
— Нужно с Жизой покончить! — выпалил он и насторожено посмотрел на своего приятеля
Тот пристально посмотрел в ответ и вздохнув спросил:
— Вот умный самый, да? — а затем неожиданно признался, — Все об этом думают. Только молчат. Тут ведь не знаешь, кто сдаст. Ты ведь сам еще недавно Жизу славил.
Приятель пораженно уставился:
— Эээ, то есть тебя не нужно ни в чем убеждать?.. — затем буркнул из чувства противоречия, — Да, для вида славил, не хотелось Сшесу на клык попасть по глупости.
— Вот, — кивнул его приятель, — И большинство так. В голову же не заглянешь. — чуть помолчал, — А с Жизой… Как ты с ней справишься? Книги все в храме собраны, техник нам самый минимум выдают, — опять задумался и отрицательно покачал головой, — Нет, не справиться нам с ней. Давай уж тогда Кир попробуем, соберем тех в ком уверены и ноги в руки. А Склишу твою сонным зельем опоим, на злика и понеслись. Только ты же понимаешь, что дело не только в чернорясниках, а свита Жизы еще есть. Паучье поганое из выводка Жизы. Они и чернорясников в страхе держат и нас в покое не оставят.
— Ну с теми в пещерах уж как-нибудь разберем! — воодушевлено заявил его товарищ, получив надежду на спасение ребенка, — Охотники мы или кто?
— Так постоянно придется с ними сталкиваться, в покое они не оставят и как не убегай в конце концов настигнут.
Приятель пожал плечами:
— Ну с грызами же живем как-то. Считай еще одной тварью больше станет, о которой беспокоиться нужно.
Приятель опять пристально посмотрел на него:
— Точно в хвосте разум. Ты дурачком только дальше не прикидывайся, а то все под недалекого жева косил.
В этот раз приятель поддержал шутку и в ответ облегченно рассмеялся:
— Да хоть отруби, дружище Шзиз! Ты мне считай надежду подарил, что все решиться может.
Шзиз не разделял энтузиазма приятеля:
— Шансов считай, что и нет. Припасы, дети на руках. Чудом только сбежим. Но ты прав, вариантов нет, мразота светочей.
После всего услышанного, как-то напрашивался вывод, что с текущими правителями ящеров не договориться. Как я понял жрецы и жители попали под власть паука, который шагнул на высокую ступень Возвышения, а ящеров искусственно тормозил в развитии, лишая доступа к знаниями предков. И тупо жрал этих зеленокожих, пользуясь безвыходностью ситуации.
Да, паук нам не нужен, — еще раз прокрутил я в голове ситуацию.
Затем решительно скинул маскировавшую меня накидку, резко представ перед остолбеневшими ящерами, и задал вопрос, от ответа на который зависели мои дальнейшие действия:
— Поговорим?
Глава 8. Где героя принимают за другого
— Киреец?! — пораженно уставился на меня ящер со шрамом, указывая лапой.
— Не важно кто я, главное, что я могу решить ваши проблемы с паучихой, — не стал я сразу вываливать кучу информации на зелёных.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Э, Киреец?! — как будто не слыша меня, выпалил и второй ящер с пятном на пол лица и тоже вытянул дрожащую лапу.
— Стоп, парни, вы вообще слышите меня? — поинтересовался я у впавших в ступор местных
— Шзиз, он говорит! — громким шепотом поделился своим наблюдением ящер со шрамом, обращаясь к товарищу.
