— Мистер М-мастерс, я д-думаю, что… — заикаясь, выдавила она, пытаясь выпутаться из чувственных сетей, сотканных молодым человеком.
— Дэвид, — тихо поправил Шарлотту он. — Это всего лишь поцелуй, Шарлотта.
Но для девушки это было нечто большее. Это был ее первый поцелуй. И она намеревалась разделить его с капитаном Харрисом, а не с этим развратным наследником титула, для которого она лишь игрушка, призванная скоротать утомительную неделю в обществе незваных гостей.
Шарлотта попятилась.
— Если это лишь имитация ухаживаний, то в поцелуях нет необходимости, не так ли?
— Один поцелуй не причинит вреда, — с раздражением произнес Дэвид. — Разве что вы намерены хранить верность мужчине, который никак не выказал своей симпатии к вам.
Слова Дэвида уязвили Шарлотту.
— Я лишь пытаюсь быть верной себе. — Девушка скрестила руки на груди. — Я, по крайней мере, знаю, чего хочу от этого визита. Ваши же желания неведомы вам самим.
— Я хочу… хотел поцелуя. Только и всего.
— Вы получили желаемое. А теперь давайте покончим с этим.
Шарлотта направилась к двери, но Дэвид преградил ей дорогу. Обхватив ладонями ее лицо, он поцеловал Шарлотту снова. Этот поцелуй оказался столь дерзким и волнующим, что у Шарлотты перехватило дыхание. Она все еще дрожала от охвативших ее противоречивых эмоций, когда Дэвид неожиданно отстранился.
— Вот это настоящий поцелуй — самоуверенно произнес молодой человек.
С мгновение Шарлотта не знала, что сказать, что сделать. Поцелуй окончательно сбил ее с толку.
Наконец она взяла себя в руки и посмотрела Дэвиду прямо в глаза.
— Этого не должно повториться, иначе мы не сможем сделать вид…
— Отлично. Как пожелаете. — Бросив на Шарлотту недовольный взгляд, Дэвид подошел к двери, распахнул ее и взмахнул рукой. — Увидимся утром, мисс Пейдж.
Шарлотта заморгала, ошеломленная неожиданной грубостью Дэвида, а потом вежливо присела в реверансе.
— Доброй ночи, мистер Мастерс. — С этими словами девушка скрылась за дверью.
Но, даже оказавшись у себя в комнате, она еще долго не могла отделаться от ощущения, что вступила в опасный сговор с весьма коварным молодым человеком. Если он когда-нибудь вновь ее так поцелует…
Шарлотта не должна позволять ему этого. Они проведут неделю, вежливо беседуя и с каждым днем все больше убеждаясь в их несовместимости, а потом Шарлотта отправится домой, к своим надеждам выйти замуж за достойного офицера, а вовсе не за безответственного шалопая.
А пока ей оставалось молить небеса о том, чтобы этот офицер целовался так же чудесно, как молодой лорд. Иначе ее сердце окажется в большой беде.
Глава 5
Прошло четыре дня, а Дэвид все еще ругал себя за то, что заставил Шарлотту постоянно быть настороже. После их восхитительных поцелуев она закрылась, ушла в себя точно устрица во время отлива. О да, когда их отцы были поблизости, она разговаривала с ним и смеялась, словно испытывала удовольствие от его общества.
Но вместе с тем Шарлотта избегала оставаться с Дэвидом наедине. Если он приглашал ее на прогулку, она настаивала на том, чтобы взять с собой Джайлза или свою мать.
Если Дэвид задерживался в столовой после обеда, Шарлотта спешила уйти. Она даже просыпалась раньше всех, и когда Дэвид спускался в столовую к завтраку, Шарлотты там уже не было.
Но сегодня плутовке не удастся от него сбежать. Накинув полосатый шелковый халат поверх рубашки, жилета и бриджей, Дэвид подошел к окну. Первые лучи рассвета едва пробивались сквозь облака. Даже Шарлотта еще не поднялась с постели. Кроме того, Дэвид заплатил служанке, обслуживающей девушку и ее мать. Теперь она непременно сообщит ему, когда гостья покинет свою спальню. Нет, сегодня Шарлотте от него не убежать.
Ее попытки избежать его общества причиняли Дэвиду боль, хотя он сам не понимал почему. Ведь он до сих пор считал, что еще слишком молод для брака. Кроме того, ему совсем не хотелось заполучить в родственники этого осла лорда Пейджа.
Но тогда почему, черт возьми, он не перестает думать о его дочери?
Опустившись на стул, Дэвид вновь представил себе Шарлотту — то, как она выглядела после его поцелуя. А потом Дэвид начал мысленно раздевать ее. К сожалению, его воображение оказалось не слишком богатым. У Шарлотты кудрявые рыжие волосы, но какой они длины? Тонкая ли у нее талия? Понять невозможно из-за всех этих юбок.
И все же она прекрасна. Кремовая кожа изящной шеи, которую ужасно хотелось покрыть поцелуями. Щи красивая высокая грудь, столь восхитительная в декольте вечернего платья. При мысли об этой груди Дэвида неизменно охватывало возбуждение.
Дэвид беспокойно заерзал на стуле. Что он за человек, раз думает о благопристойной молодой леди с неприкрытым вожделением? Ведь он же не собирается на ней жениться? Впрочем, теперь Дэвид уже ни в чем не был уверен.
Легкий стук в дверь прервал его размышления. Так рано? Но камердинер еще не успел погладить его редингот! Ну что ж, он предстанет перед Шарлоттой в халате. Дэвид всегда считал, что выглядит в нем сногсшибательно.
На этот раз удача ему улыбнулась. Шарлотта сидела в столовой одна.
— Доброе утро, мисс Пейдж.
Шарлотта подскочила от неожиданности и настороженно посмотрела на Дэвида, но уже спустя мгновение рассмеялась.
Такой реакции Дэвид совсем не ожидал.
— Что вас так развеселило?
— Ваш слишком кричащий халат.
— Это очень дорогой шелк. Стоил мне половину месячного содержания. Я шил его у лучшего портного в Лондоне.
Глаза Шарлотты определенно смеялись над ним, и Дэвиду это совсем не нравилось.
— Так что же, по-вашему, мне надеть? — с вызовом бросил он.
— Что-нибудь менее пестрое. — Губы Шарлотты дрогнули в попытке скрыть улыбку. — И желательно, чтобы отсутствовали оранжевый, желтый и алый цвета.
Маленькая нахалка явно была довольна собой. И, несмотря на раздражение, Дэвид поймал себя на том, что начинает поддаваться ее настроению. Впервые с момента их встречи в садовом домике Шарлотта расслабилась в его присутствии. Возможно, это стоит обратить себе на пользу.
Откинувшись на стуле, Дэвид остановил взгляд на губах девушки.
— Уже подбираете мне одежду? Разве это не прерогатива жены?
Вопрос застал Шарлотту врасплох, но она быстро пришла в себя.
— Скорее камердинера, — с сарказмом в голосе ответила Шарлотта.
— Думаю, из вас вряд ли получится хороший камердинер, — язвительно заметил Дэвид, прежде чем Шарлотта вновь надела на себя маску холодного безразличия.
