Читаем без скачивания Рай на заказ - Бернард Вербер

Вооружение тех, кто охранял вход, говорило само за себя. У них были не «узи», как я боялся, а «смитвессоны». Знаете, эти новые, с хромированным прицелом. В общем, стильные штучки.

Когда эти парни увидели, что нас больше, они не стали упираться. Просто кивнули, что все поняли. Понимаете, да? Они тоже признали в нас профи.

Я индивидуальный предприниматель. Мои парни получают половинный оклад, но могут в свободное время подрабатывать на стороне, но честно скажу: я абы кого не нанимаю.

1. Мулу — чемпион региона Рона-Альпы по кикбоксингу в полутяжелом весе. После операции на плече он продолжает выходить на ринг, хоть у него и сломан нос. Из-за этого он дышит ртом и фыркает, как разъяренный бык.

2. Альберто — инструктор по бодибилдингу, работает по вызову в шестнадцатом округе Парижа[8] (то есть у богатых людей, а состоятельные люди, скажу вам, очень требовательны, они трепетно относятся к качеству предоставляемых услуг). Сам он производит впечатление тщедушного человечка, но знает все мышцы и точки на теле, на которые нужно нажать, чтобы причинить боль или убить. Тот, кто станет досаждать Альберто, совершит очень большую ошибку. К тому же совсем недавно жена наставила ему рога, и он стал очень нервным. Я бы даже сказал, вспыльчивым. Более того, неуправляемым. Однако мне он подчиняется.

3. Моктар — чемпион по контактному карате. Его выпустили из тюрьмы после того, как он выступал за команду своей камеры в состязаниях по карате и одержал победу. Судя по всему, это был исторический поединок. Моктар сломал противнику руку и изрядно проредил зубы. Это было не самое приятное зрелище. Я-то сам не видел, но мне рассказали об этой бойне кореша — охранники тюрьмы. И я не колеблясь нанял Моктара, как только тот оказался на свободе.

4. Дуду — мой сосед по дому в Велизи[9], настоящий зверь. Его тогда только что вышвырнули с должности охранника в супермаркете за то, что он ударил клиента. Заметьте, нечаянно ударил. Дуду — единственный охранник-профи из всех моих знакомых. Если бы вы его хорошо знали, то согласились бы, что он сама нежность, однако стоит проявить к нему малейшее неуважение, и он тут же реагирует. Потом он сожалеет о том, что сделал, и, поверьте, действительно раскаивается. Из нас он самый чувствительный. Он настолько чувствителен, что иногда я сомневаюсь, стоит ли звать его на дело: боюсь, как бы впоследствии его вконец не замучила совесть.

5. И наконец, Фреддо — победитель в соревнованиях по регби между коммунами, хотя в нашем деле это не имеет никакого значения. Впрочем, Фреддо воевал в Афганистане и как-то сказал мне, месье, что это было довольно неприятно. Кстати, мне тоже предлагали отправиться в Афганистан из-за моих врожденных лидерских качеств и развитых навыков самоконтроля. Я только что ушел из цеха по забою цыплят и стремился повысить свой социальный статус, поэтому всерьез задумался над этим предложением. Но в итоге мы не смогли договориться с вербовщиками о размере вознаграждения. Причем заметьте, я был совершенно прав. Говорят, в Афганистане нет ничего, кроме гор, и там довольно холодно. Часто идут дожди, бывает снег, а я очень не люблю холода. Я никогда не мог понять, почему, к примеру, людям так нравится кататься на лыжах. Вы поднимаетесь наверх, а затем съезжаете по крутому склону, рискуя себе что-нибудь сломать. Это опасно, а значит, глупо. Все равно что играть в русскую рулетку в погоне за острыми ощущениями. Даже сани не внушают мне доверия. Не хотелось бы посвящать вас во все детали моей биографии, но я родился на побережье Средиземного моря. Мой отец был инструктором по плаванию, он получил лицензию от тогдашнего министерства по делам молодежи и спорта. Так что я всегда голосую за солнце, а не за высоту и ледяной ветер. От холода у меня ломит кости. И насчет Афганистана я сказал «спасибо, нет». Особенно учитывая те деньги, что мне предложили.

Итак, клиенты обсуждали свои проблемы в квартире Рэмбо. А мы, их телохранители, выстроились напротив друг друга и молча обменивались взглядами.

Но если мы, мастера в сфере безопасности, понимали друг друга без слов, наши клиенты, судя по всему, никак не могли договориться. Они принялись осыпать друг друга выражениями, которые никто не сможет назвать любезными. Затем перешли на личности. Мы же, соблюдая правила приличия, двигали челюстями, перемалывая жевательные резинки. Как я и предполагал, спор у клиентов вышел из-за женщин и денег. Я не вслушивался в их пререкания, но ведь уши-то себе не заткнешь.

Получалось так, что мой клиент, звезда телеэкрана, сделал несколько больших глупостей. Очень крупных глупостей. И вместо того, чтобы держаться тише воды, он явно перегнул с понтами. Это было крайне неразумно. Похоже было, что мой клиент и не подозревал о прошлом Рэмбо или оно его нисколько не впечатляло. Он обозвал наркобарона «мелкой мразью», а затем пригрозил, что его кореша (то есть мы) набьем ему морду. Скажу прямо, в этот момент я начал жевать свою жвачку с утроенной силой, ведь о том, чтобы набить морду Рэмбо, в соглашении о предоставлении услуг на общую сумму в десять тысяч евро не было и намека. Оскорбления так и сыпались, и вот один из спорщиков, я даже не знаю кто именно, ударил противника кулаком.

Они начали драться: телезнаменитость против наркобарона-косовара... Ах, месье, я иногда думаю, стоит ли считать вступление Косово в Евросоюз хорошей идеей...

Мы же, телохранители противоборствующих сторон, по-прежнему мерили друг друга взглядами, хмыкали и продолжали соблюдать правила приличия. Могу вам сказать, что представители обоих лагерей изо всех сил налегали на жвачку. Бывают моменты, когда в ней вообще нет вкуса, кажется, будто жуешь кусок резины. Но ни мы, ни те, кто стоял напротив, не имели никакого желания вмешиваться в происходящее. Наша работа — это уважение и сдержанность. И потом, то, что происходило между нашими клиентами... В конце концов, это их дело. Когда мой подопечный одержал верх (возможно, потому что был под завязку накачан дурью) и принялся орудовать карнизом для занавесок, быстро покрывшимся чем-то липким и красным, я наконец вмешался: придержал его за руку и сказал, что пора остановиться. Видите ли, мне кажется, что, исходя из профессиональной этики, наш долг как «вольнонаемных специалистов в сфере безопасности» — защищать клиентов от их собственных «примитивных побуждений».

Иногда, особенно когда работаешь со знаменитостями, клиенты ведут себя... Как бы это сказать? Как капризные дети. А мы обязаны быть для них... Как бы сказать? Мудрыми родителями, да?

Вы меня понимаете, месье? За десять тысяч евро мы должны помочь клиенту перестать дубасить карнизом для занавески окровавленного типа, который уже даже не шевелится. Даже если этот тип — косовар. Во всяком случае, мне так кажется.