Порнов прислушался. Сверху, из-за зарешеченной двери, к которой вели щербатые ступени, неслось все то же неторопливое:
— Никто не может угадать, когда и откуда он нападет. Знаешь, почему?! Ты только, слышь, никому не говори, что это я тебе сказал, а то меня самого где-нибудь заколют этой самурайской саблей… В общем, говорят, что он умеет летать!..
Порнов с огромным трудом перевалился с бока на живот. Лицо его немедленно погрузилось в тухлую жидкую гадость, и ему пришлось проявить чудовищную сноровку, чтобы не нахлебаться этого плавучего кала.
«Рожденный ползать летать не может», — подумал Порнов, сосредоточился и, лежа на животе, принялся сгибаться в кольцо, постепенно приближая ступни ног к голове. Уже через полчаса этой мучительной гимнастики ноги Порнова в каких-то чужих рваных обутках стояли прямо в поле зрения их нового владельца. Порнов покрутил головой и так и эдак, пытаясь просунуть голову между ног и разглядеть, где там путы. Наконец это ему удалось, и он обнаружил, что лодыжки его ног охватывает тонкая металлическая проволока. «Хитроумно, — подумал Порнов, — стоит лишь натянуть ее, и она сразу же разрезает кожу, причиняя эту самую дикую боль».
Он с благодарностью вспомнил «медбрата», вставившего ему такие отличные зубы, и сомкнул свои стальные резцы на вражеской проволоке. Заскрежетал металл.
— Что это? — спросил наверху голос, более низкий, чем у знатока белых нинзей.
— Петли, — лениво ответил ему нинзявед, — сколько их не смазывай… От этого тумана все обратно ржавеет за неделю.
И стражник вновь принялся за описание боевых способностей своего героя.
Порнов, стараясь максимально сохранять тишину, продолжал жевать проволоку. Иноземный металл поддавался с трудом и пару раз с визгом выскакивал из зубов. Порнов весь напрягался, но стражники, видимо, удовлетворившись предыдущим объяснением, на визг больше не отвлекались.
Наконец струна не выдержала и лопнула, взвизгнув и свившись в клубок где-то на спине.
Порнов некоторое время разминал ноги, махая ими в воздухе. Затем подтянул их под себя, встал и чуть ли не бегом перебрался к чистому от испарений островку. Здесь дышалось не в пример легче. Провентилировавшись, Порнов принялся за ручные путы. Лопнувшая проволока дала некоторую слабину, и Порнов довольно быстро подтянул руки к шее. Он закинул левую руку за голову и перекусил проволоку у запястий. Руки приходили в себя значительно дольше, чем ноги. Но как только они слегка отошли, Порнов принялся ощупывать свое лицо. На месте левого глаза обнаружился огромный фингал. И это была радостная находка, потому что Порнов боялся, что остался без глаза навсегда. Однако сильно ликовать не приходилось: кроме левого глаза, пострадало еще процентов восемьдесят всех наружных органов Порнова и неизвестно сколько внутренних. Здорово досталось спине; мало того, что ее крепко отдубасили; местные заплечных дел мастера умудрились в нескольких местах «простежить» кожу спины все той же проволокой. Стоило пленнику лишь посильнее рвануться, и стальная нить выдирала из тела кусок кожи вместе с мясом.
«Невооружен, но армирован сталью, — шипел про себя Порнов, вытаскивая из седалища очередную металлическую занозу. — Настоящая боевая машина. Бегает, кусает, на проволоку нанизает. Зубы железные — наше оружие, нинзя весь белый — наш рулевой… И еще он умеет летать».
Порнов быстро огляделся. Узилище представляло из себя правильный куб с ребром метров в пять. В одном из углов находилась уходящая под потолок знакомая уже узкая лестница. Она упиралась в забранный прутьями слабо освещенный проем. Прутья были в два дюйма толщиной. Порнов был не настолько высокого мнения о своих зубах, чтобы попытаться сразиться с новым препятствием на пути к свободе. Поэтому он занялся обследованием стен каземата.
У соседней с проемом стены на стыке с потолком он увидел что-то вроде канализационного люка, из которого на стену изливались нечистоты. Порнов попытался при неверном свете из проема разглядеть, каковы размеры люка, но не смог. Попытка вскарабкаться на стену по вонючим скользким камням тоже ничем хорошим не кончилась. Порнов в очередной раз испачкался в дерьме и, цедя про себя проклятья, принялся оттирать руки о штаны. Куртка и рубашка исчезли, по-видимому, во время пленения. Во время дальнейших поисков Порнов нашел сток нечистот — узкий, с ладонь шириной, лаз. Пролезть в него могла разве что кошка.
«Кстати, а почему крыс-то нет? — подумал Порнов. — Для полного колорита пару штук бы не помешало. Мы бы забили ими эту дыру, и через пару дней помои затопили бы эту камеру. А мы то уж знаем способы ведения боя в помоях».
Перед мысленным взором Порнова промелькнули кадры старого приключенческого кино. Бегущий по сельве с автоматом наперевес солдат словно натыкается на невидимое препятствие. Это сзади него возник неутомимый американский герой Рэмбо, весь в грязи, водорослях и лягушках. Он цепко хватает солдата за воротник и быстро режет его то ли огромным ножом, то ли маленькой саблей.
«Да, но где взять нож?!» — задумался Порнов. Зрительная память не подвела и услужливо прокрутила альтернативный вариант без ножа.
Порнов представил, как он внезапно выныривает из кучи этого дерьма и, словно акула из фильма «Челюсти», медленно и неотвратимо раскрывает свою пасть со смертоносными стальными жвалами. Общая картина впечатляла, однако для ее осуществления требовались крысы, а их не было. «Может быть, это и к лучшему, — подумал Порнов и присел у стола на корточки. — По крайней мере, никто под ногами не мешается». Он принялся разглядывать стену напротив. Переливаясь в мерцающем свете жемчужно-зеленым болотным цветом, помои бежали по ней жирными ручейками.
«Забавно как-то здесь вода по стенам течет, — подумал Порнов. — А ведь интересная штука может из этого получиться». Он подошел к стене и приставил к ней ладони ковшиком.
Поверхность воды и стены не были перпендикулярны и образовывали тупой угол.
«Так и есть, стена наклонная».
Порнов отошел от стены и принялся разминать ноги. Увидевший его сейчас несомненно узнал бы в нем футболиста перед выходом на поле: Порнов делал махи ногами, крутил торсом, приседал.
Разговор за решеткой неожиданно прервался.
— Что это там? — спросил один голос. — Крысы?
— Откуда? — удивился другой. — Не велели ведь их впускать! Он князю живым нужен. Пошли, посмотрим…
Загремели отодвигаемые железные табуретки, и тяжелые сапоги зазвякали подковками по направлению к решетке.
Порнов стремительно упал в позу низкого старта, уперся ногой в стену и выстрелил себя вперед.
У начала наклонной стены он набрал уже достаточную скорость. Порнов сделал очередной толчок сильнее, чем предыдущие, и ступил на плоскость стены. Он знал, что если нога сорвется со скользкой стены, то его шансы выбраться из этой норы окажутся значительно ниже, чем если бы он встретил стражников в боевой готовности внизу.
Шаг, еще шаг, тело все сильнее нагибается вперед, нога уходит в очередной замах, руки пошли вперед, навстречу приближающейся плите потолка. Сила тяжести начала перебарывать центробежную, но какие-то доли секунды до падения Порнов умудрился всунуть левую ступню в узкий лаз верхнего канализационного люка.
Резким движением вбок он заклинил стопу в люке, вцепился в нее обеими руками и чудовищным усилием мышц удержал рвущееся вниз собственное тело. Подтянул себя вверх, сжался в комок и, словно гигантская летучая мышь, повис в верхнем углу камеры.
В то же мгновение дверь темницы загремела, и в дверном проеме показались два темных силуэта. Одеты стражники были в куцые кожаные курточки до пупа, тканые штаны с кожаными наколенниками, низкие сапожки с металлическим кантом спереди. Головных уборов у стражников не было; лбы перетягивали несколько блестящих ленточек, стягивающих волосы на затылке.
— Лампу, — приказал один. Порнов по голосу узнал в нем поклонника нинзей. Второй стражник выставил перед собой нечто вроде старинной керосиновой лампы. К лампе был приделан надраенный медный таз. Стражник покрутил какую-то ручечку, и из блестящей медной полусферы на пол узилища упал сконцентрированный поток света.
