Оба весело и непринужденно рассмеялись.
— Все, извини старика. Нужно сделать пару звонков. Осваивайся.
— Спасибо.
Разговор был окончен. Давыдов скрылся в глубине своего кабинета, с небрежностью хозяина захлопывая дверь. Лера шумно выдохнула. Никто не говорил, что будет легко. Но, сама мысль о знакомстве с коллективом, перед которым так опозорилась, пугала ее до дрожи в коленках. Взглядом наткнулась на цветочную корзинку. Там спрятано что-то еще, если верить записке. Девушка с любопытством принялась осматривать подарок Глеба. На дне лежала банка дорогого кофе. Сливки той же марки. Несколько плиток молочного шоколада.
То, что доктор прописал!
Неряшливо сдернув обертку с первой попавшейся под руку, с жадностью вонзилась в нее зубами. От наслаждения тихонько застонала. Вкус оказался невероятным. Приговорив целую плитку, с чувством выполненного долга и хорошим настроением, Валерия принялась за работу
* * *
Региной оказалась молодая девушка, примерно ее возраста. Худенькая. Стройная. Непослушные кудрявые волосы, черные как смоль, едва доходили ей до плеч. Поначалу, Лера подумала, что это мокрая химия. Но, подойдя ближе, поняла — черноглазая красавица наделена такой шевелюрой от природы. Строгий деловой костюм смотрелся на ней дорого и стильно. Открытая, лучезарная улыбка располагала к себе.
— Эффектный выход, — произнесла шутливо, убирая папки в один из шкафов, — умеешь выгодно себя подать.
Ну, все!
Обреченно застонала, прикрыв глаза.
— Неужели, каждый человек в этом здании, видел мой конфуз?
Регина засмеялась, играючи тряхнув своей кудрявой копной.
— М-м-м, думаю, да. Но, едва ли кто-то назовет это конфузом.
— Супер! — Валерия начинала злиться. И в первую очередь, на саму себя. — Первый день…удался на славу.
Долгую и мучительную.
— Расслабься! Подумаешь, покрасовалась немного. Смотри проще на ситуацию.
— Возможно, ты права.
— Почти всегда, — вновь засмеялась коллега.
Лера хохотнула в ответ. Ее позитив был столь заразителен, что удержаться от улыбки казалось нереальным.
— Забавно. Девушки с твоей внешностью, обычно, неисправимые ст*рвы. А ты…ничего, так. Миленькая.
— Спасибо. Рушу стереотипы.
Обмен любезностями был завершен. Регина стала серьезной. Чувствовался в ней опыт, и профессиональная хватка.
— За каталогами?
— Не только. Если позволишь, воспользуюсь твоим рабочим местом.
— Сколько будет угодно.
— Поможешь?
— Чем?
— Советом, например.
Девушка выглядела озадаченной. В ней словно боролись две противоположности. Одна Леру сторонилась. А другой она явно нравилась.
Коллега молчала. Но и не уходила, хотя секунду назад собиралась это сделать.
— Пожалуйста, Регина. Мне одной не справится. Тут столько всего…
— Хорошо, — сдалась, наконец, — с тебя огромная шоколадка.
— Поверь, этого добра у меня с запасом.
* * *
Полтора часа пролетели незаметно. Девушки весело болтали, пока определялись с выбором, и делали заказ поставщику. Регина оказалась приятным собеседником. Наконец, Лера облегченно вздохнула. Дело было сделано.
— Спасибо!
Коллега вдруг стала задумчивой, и немного грустной.
— Что-то не так? — Спирина всерьез забеспокоилась. — Я обидела тебя?
— Нет…просто. Знаешь, вопреки всему, ты мне нравишься.
— Вопреки всему?
— Ты должна быть холодной. Расчетливой. Злобной…
— Чего? — От изумления Лера повысила голос.
— А ты другая. — Регина будто сама с собой разговаривала, никого вокруг не замечая. — Потрясающая. Я очень хорошо отношусь к Маргарите Алексеевне, и должна бы тебя презирать, чисто из солидарности. Но, не могу. Ты располагаешь к себе. И у него не было шансов.
Лицо мгновенно стало пунцовым. Руки затряслись от волнения.
— Я ничего не понимаю. Правда. Как мне воспринимать твои слова? Как комплимент, или же оскорбление? У кого не было шансов? Да, и при чем тут Маргарита Алексеевна…
— Как это, при чем? — С негодованием воскликнула девушка. — Ты, значит, с ее мужем спишь, а она не при чем?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Валерия, словно распрямившаяся пружина, подорвалась на ноги. Голова шла кругом, да и подташнивало слегка. Пошатнулась, но равновесие удержала.
— Повтори!
Регина побледнела.
— Извини, если чего лишнего сболтнула. Не мое это дело. Не мое! Я не хочу работу потерять. Не рассказывай Станиславу Юрьевичу. Умоляю тебя!
Сердце Леры готово было из груди выпрыгнуть. Кое-как прохрипела пересохшим горлом:
— С чего ты вообще взяла, что мы…
Девушка осторожно прикоснулась к ее вмиг поледеневшей руке.
— Так это не правда?
Брезгливо отстранилась. Кожу жгло. Ощетинилась, выпуская наружу свои «иголки».
— Это бред! Но, очень неприятный и болезненный. Он лучший друг моего отца. Дядя Стас и тетя Рита, практически члены моей семьи! Я выросла у них на руках.
— Какая же я дура! — Регина себя не щадила. Со всей силы шлепнула ладонью по лбу. — Безмозглая!
— Меня, что же…все считают его любовницей? Честно скажи.
— Нет. Всего несколько человек, включая Алину. Ну, и я ей поверила. Зарекалась же, больше не идти у нее на поводу, и вот тебе, пожалуйста!
— Алина у нас кто?
Из глубин сознания поднималась первобытная ярость.
— Личный секретарь Германа Станиславовича. Она сделала такие выводы сегодня утром. Станиславу Юрьевичу помощница никогда не требовалась. Но, вдруг появляешься ты. У вас безумно нежные, теплые отношения — все видели. Да и Герман! Ты его, мягко говоря…бесишь. Он ведь этого не скрывает даже. Что мы должны были подумать?
— Дай угадаю — что он презирает любовницу отца?
— Именно. Мне жаль.
— Мне тоже…жаль. — Лера огляделась. — Где кабинет Германа?
— Крайний слева. А тебе зачем?
— Спасибо, Регина.
— Подожди! Ты куда? Совсем свихнулась?
Нет. Она не свихнулась. Отчетливо понимала, что делает. И спускать с рук столь грязную клевету не собиралась. Никому.
Лера не стучалась. Просто пулей влетела в приемную. Если Алина и растерялась, то всего на несколько секунд. Ее лицо приняло надменное выражение.
Красивое, ухоженное лицо, стоит заметить.
— Герман Станиславович сейчас занят. И на будущее — так врываться сюда можно, только при условии, что мой начальник тебя вызвал!
— А у любовницы генерального директора свои привилегии. Не так ли?
Она чувствовала себя фурией, готовой в любой момент растерзать противницу.
— О! — Алина открыла верхний ящик своего стола. Достала пилочку для ногтей, и принялась демонстративно их шлифовать. — Милая, крайне глупо хвастаться такого рода достижениями. Тем более в кабинете его сына. Ты не находишь?
Ну…сама напросилась!
Улучив момент, Валерия выхватила пилку из рук девицы, и, сложив ее пополам, бросила в урну. Алина взвизгнула, негодуя:
— Ненормальная! Хоть знаешь, сколько эта пилочка стоила?!
— Мне плевать! Радуйся, что вместо нее хрустнула не твоя шея!
— Какая грозная!
— Какая есть! Предупреждаю только раз. Продолжишь распускать про меня грязные сплетни — будь готова к последствиям.
— Меньше двух часов тут, а уже угрожаешь? Лихо, кисуль! Коготки не сломаешь?
— Ты меня за это же время в постель к директору уложить успела! Язык и за меньшее вырывают, лапуль!
Алина угрожающе встала из-за стола. Она была на пол головы выше, и явно хотела подчеркнуть собственное превосходство. Уже и рот открыла, наверняка планируя ужалить Леру, как можно больнее. Но в следующее мгновение что-то произошло. Эта гадюка буквально поменялась в лице, превращаясь в невинную овечку. Всем своим видом демонстрировала растерянность, испуг и обиду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Давай не будем начинать общение с конфликтов. Произошло…недопонимание. Я готова помочь тебе во всем!
— В чем дело? — Злой, как черт, из кабинета в приемную влетел Герман. — Вопли! Крики! Возня мышиная! Сказал же, мне нужна тишина!
