«Ага, Лука “столбит” за собой место “второго человека в команде”. Как говорилось в одном мультфильме: “Птица Говорун отличается умом и сообразительностью”. Процесс пошел».
Фома, все еще сидя на полу и опустив голову, угрюмо молчал. Вместо него голос подал Анисим:
– Его собственная баба крутит уже который день. Тогда на выручку сотнику ехать не отпускала, а теперь грызет за то, что не поехал и без добычи остался. И язык укоротить нельзя – на сносях, родит скоро. Бабы в эту пору с головой не дружат.
«Торопливое многословие, хотя тебя и не спрашивают. Все, шер ами Анисим, ходить вам в шестерках, причем не у первого лица, а у Луки. Испугался, что заподозрят в сговоре с Пименом, и в несколько секунд определил свою роль на много лет вперед».
– А ты-то чего суетился, Аниська? – отозвался Лука. – Спасибо, Леха – мужик спокойный, только придержал, а мог бы и приложить крепенько.
«Вот, уже Аниська, а не Анисим, сейчас Лука его дожмет».
– Так это… Все повставали, и я…
– Повставали, да по-разному! – Лука неторопливо поправил свои длиннющие рыжие усы. – Вон Игнат тоже встал: руку на нож и сотника с боку прикрыл. А Данила даже и вставать не стал, сидя Фому приголубил.
«Силен дядька Лука – все заметил, все оценил, хотя можно было подумать, что он только Егором и занят. Сейчас он должен что-нибудь сказать деду. Все равно что, лишь бы зафиксировать свое положение второго человека, мол, напрямую с сотником общается только он, а остальные – более низкий уровень».
– Корней, а надо ли было ребяток-то?.. – Лука качнул головой в сторону Мишки и Роськи. – Что ж, мы сами не справились бы?
– Надо, Лукаша, надо. Егор по дурости, с Пимкиной подначки затеял драку, Пимка под шумок надумал меня зарезать, а пацаны его болтами истыкали…
«Ага, “официальная версия событий для средств массовой информации”. Извольте, господа, именно так на публике все и излагать».
– …И пусть знают, – дед повысил голос, – Лисовиных так просто не изведешь! Сейчас у меня четверо таких отроков, а к осени будет полсотни, и каждый за лисовиновский род хотя бы одного злыдня на тот свет да отправит!
«Так, заявка Луки на роль первого зама принята, а сейчас надо его тормознуть, чтобы много о себе не воображал».
– А чего это, Лукаша, я твоего Тихона не вижу? – поинтересовался дед. – Званы были все десятники, где же твой племяш?
– Меньшого своего к Настене понес, пацан щами ногу обварил.
– Ладно, садитесь все.
«Внимание, сэр Майкл, сейчас будем наблюдать результаты “перестройки”. Так, по правую руку от деда занял почетное место “чиф мэйт” Лука Спиридоныч, по левую – “либер фройнд” Данила. Рядом с Данилой – Леха Рябой, рядом с Лукой – Игнат. На шкентеле – Анисим и Егор, появится Тихон – окажется там же».
– …за честность, разумность и воинскую доблесть жалую вас воеводскими боярами! – за размышлениями Мишка пропустил начало дедовой речи, а уже, оказывается, началась раздача наград за верность и преданность. – С правами на земли, знамена и на передачу всего по наследству.
– Благодарствуем, Корней Агеич!
Новоиспеченные бояре встали и низко поклонились, касаясь правой рукой пола. Данила глянул на деда глазами собаки, у которой прямо из пасти выхватили мозговую косточку, и потупился. Егор, на лице которого уже явственно налились синяки, остался неподвижным. Анисим тоскливо отвернулся и напоролся взглядом на самострелы, все еще направленные в сторону сидящих за столом. Увиденное, похоже, не понравилось ему очень сильно. Он даже собрался было что-то сказать, потом, видимо, передумал, еще сильнее ссутулился и уставился глазами в стол.
– А тебе, Данила, поручаю дело, доселе для нас необычное. Будешь обучать пешее ополчение. В начале зимы, после Большой охоты, по первой пороше, соберешь всех годных для того мужиков и парней…
«Ну вот все и определилось, досточтимый сэр Майкл. Ратное еще ничего не знает, люди живут, как жили, а жизнь их уже изменилась. Его сиятельство граф Погорынский Корней Агеич вступил во владение феодом. Место старпома на корабле, отстранив Данилу, занял Лука. Он же – командир преторианцев. Тут же и его центурионы: Леха Рябой и Игнат. Элита сформирована. Данила, в силу обнаружившейся второсортности, списан в пехоту. А Егору с Анисимом – замаливать грехи. Анисиму, между прочим, еще и десяток себе где-то набирать».
– …Пока они себе десятника вместо Пимена выберут, а я еще посмотрю, утвердить ли, – продолжал дед, – ты, Фома, умыкни-ка у них четырех человек. Их там пятнадцать… Кхе, уже четырнадцать, так что не обеднеют, а у тебя полный десяток соберется.
– О-хо-хо, хо-хо, грехи наши тяжкие, – донеслось из угла за спиной деда.
– Аристарх! – Корней обернулся на голос старосты. – Ты чего там затих в уголке, я про тебя чуть было не забыл!
– А и забыл бы, Корнеюшка, невелика беда. Тяжко мне, дела у вас какие-то непонятные начинаются. Стар я что-то стал, выбрали бы вы себе, ребятки, нового старосту. Пора мне на покой.
«Глава администрации, в свете произошедших событий, намылился в отставку. С чего бы это? Есть два варианта. Первый – предчувствие неизбежного конфликта между военной верхушкой и самой состоятельной частью населения Ратного. Да! Пимен же его родич – брат Пимена Семен на дочке Аристарха женат. Не хочет староста попадать между молотом и наковальней. Вариант второй – поза обиженного: “Этим – боярство, а мне что? Раз так, то ухожу!” Интересно, как лорд Корней прореагирует?»
– Вот что, Репейка, справишь по мне тризну, тогда и о покое думать будешь! Мне еще твои охи слушать… Других дел нет. Молодых бы постыдился!
– Корней…
– Хватит, и слушать ничего не хочу!
«Репейка? Детское прозвище, что ли? И разговор о тризне… Понятно: мы с тобой на всю жизнь повязаны, и никуда ты от меня не денешься. Эзоп нервно курит в сторонке».
– …Ну вот, вроде бы на сегодня все и обговорили. Ступайте все, кроме бояр и Михайлы.
«Ага, “…а вас, Штирлиц, попрошу остаться!” Поздравляю, сэр, вы сподобились присутствовать на первом заседании Боярской Думы административно-территориального образования Погорынье. А я-то тут на хрена? Кроме бояр в Думе… Кроме бояр… Опричь бояр… Блин!!! Опричник!!! Бешеный внучек, способный со своими подручными замочить кого угодно по первому приказу деда!
Дед же ясно всем указал: к осени будет полсотни таких! Сочетание информационно-аналитической функции, функции устрашения и кузницы кадров. Опричнина, Третье отделение Жандармского корпуса и НКВД в одном флаконе. Блестящая карьера, сэр Майкл, поздравляю! Какой псевдоним желаете принять: Малюта Скуратов-Бельский, Граф Бенкендорф, Лаврентий Палыч Берия?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
