Вполне адекватный мужик, даже жену любит. В том, что они супруги, я не сомневался.
— Ты расслабляешься так? — спросил на всякий случай.
— Про подраться что ли? — он бросил вопросительный взгляд и почесал необъятное пузо. — Нее… клинит, после третьего пузыря. Всё понимаю, но сделать ничего не могу! Ты же не в обиде?
— Забей! И за зубы извини… И за жирдяя, — чуть подумав добавил я.
Слон кивнул усмехаясь.
— Кстати откуда ты знаешь, как меня зовут? Дар?
— Нее, всё проще, крёстный твой заглядывал, как понял, что я вернулся, гы-гы, так и подошёл.
И ведь не предупредил Разный, засранец!
— Я с ним два раза схлёстывался, сначала с первой плюхи сложился, — Слон опять рассмеялся.
Потом вдруг стал серьёзным.
— Вижу, что обид нет, в следующий раз, тоже не серчай!
Тут уже я рассмеялся.
— Обращайся, если что! — хозяин стаба ушёл.
И мне, пожалуй, пора, завтра в рейд. У лестничного марша, меня ждал тот самый парнишка официант. Вручил мне бутылку коньяка, улыбнулся и собрался было убежать.
— Постой парень! Спасибо, конечно…
— Это от Слона! — уточнил он.
— Хорошо, не мог бы ты к утру пакетик продуктов собрать? На пару дней скажем! — чувствуя будущую прибыль, парнишка закивал.
— Без пяти пять!
Выдал ему пятнадцать споранов. Тот кивнул и убежал довольным.
Глава 11
Грохот замка вывел его из состояния задумчивости, дверь открылась, являя ту же глумливую рожу.
— Как дела, чурка? Жрать хочешь?
Сухмет молча смотрел, он не видел смысла в этом разговоре.
— Отвечать, сука! — урод окрысился.
Секунда и он оказался рядом, тяжёлый ботинок влетел Сухмету в бедро, парень взвыл, но не вымолвил ни слова.
— Твоё счастье, чурка, на ферму едешь, давно бы, мля, в землю втоптал!
Сухмет смотрел на него волком, разве что не скалился. Мучитель, глядя на это усмехнулся и сделал ложный выпад ногой. Парень вообще не отреагировал.
— Живи, пока, — бросив свёрток под ноги, он вышел.
А Сухмет, вновь погрузился в тяжёлые мысли.
Как так получилось, что, обретя долгожданную свободу, он вновь оказался под замком? Глупость, самонадеянность, так бы сказал наставник. Несколько дней назад, когда он всё же убил Ибна, пришла расплата: сначала боль, переходящая в депрессию, а потом явились они. Сухмет понадеялся на свою скорость и расхлябанность врага и это его подвело! Пиковые.
Били его долго и со знанием дела, то есть без всяких переломов. И только потом, стали спрашивать за Шишу. Так звали того беса, убитого Ибном. Вот уж во истину, что имя, что жизнь, всё собачье!
Пиковые спрашивали про стабы, откуда он, к какому подразделению стронгов принадлежит и ещё много вопросов, ответов на которые Сухмет не знал. Вот и помалкивал, и вообще не видел смысла разговаривать. Он видел их глаза, там не было будущего… для него, не было.
Затем пришёл один из их офицеров, сослался на какого-то Чупу, должно быть главного и Сухмета закрыли в передвижной клетке в ЗИЛе с бронированным кунгом.
Сколько прошло дней? Три, четыре? Толком он не знал, дни сменялись ночами, побои, свёрток со скудной едой раз в сутки.
Сегодня четвёртый, определил Сухмет, разворачивая подачку.
Хлеб, сыр и стограммовая бутылочка с живчиком. Всё, чтоб он не сдох.
Пусть так, положение не безнадёжное, ведь он чувствовал заражённых!
К тому же, мог подглядывать. Пулевое отверстие, в полуметре от пола замазали каким-то раствором, времянка или поленились наваривать металл. Не особо важно. Сухмет сумел вытащить кривой гвоздь и расковырял маленький глазок.
Караульные расставлялись грамотно. С его стороны, он замечал только двоих, в кустах небольшие автоматы с глушителем. Сухмет понимал, расчёт на мелких заражённых, для матёрых есть техника помощнее. Раз он заметил БТР и ЗУшку на базе Урала, понятно, что есть и другая техника, дары тоже никто не отменял.
Воздействие одного из них, Сухмет испытал на себе. Полный паралич, его так и лупили в первый день. Тот самый глумливый, что заходил недавно, он и держал Сухмета в тисках. У этого урода, была привычка: перед заходом солнца, уводил одну из пленниц в лес, возвращались они в темноте. Так себе знание, может и пригодиться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Колонна не спешила трогаться, парень знал почему. Это дневная стоянка. Помимо него, было еще несколько пленных, которым не повезло родиться женщинами.
Сколько их? Три, четыре. Сухмет слышал стоны и плач на каждой остановке.
Он не был жалостливым моралистом, другое воспитание, но так тоже нельзя. Эти люди вызывали ассоциации со свиньями, грязные животные!
—…не надо, хватит! Мне больно… — снова плач.
Хлёсткие удары и глумливый смех. Сухмет впитывал это, аккумулируя в себе злость, его время придёт, по-другому быть не может! Пока, он видел только одну возможность, ночная стоянка. Перед тем как стемнеет, его выводили по нужде и для удобства охранников снимали кандалы, никто не хочет возиться с ширинкой заключенного, а что сделает свежак, под дулом автомата? Правильно, ничего!
В первый же вечер, Сухмет вроде как споткнулся и упал, что на взгляд простого смертного не мудрено, все мышцы отбиты. Вертухай сделал шаг назад, автомат направил на пленного. Грамотно поступил, ничего не скажешь. В следующий раз, заметив, что охранник расслаблен, он стукнулся плечом о дерево отшатываясь назад и тут же пожалел об этом получив прикладом по почкам. Сделал определённые выводы и перестал экспериментировать, если появится хоть малейший шанс, Сухмет его не упустит.
* * *
Кто-то говорил, что утро добрым не бывает. Тут много вариантов, например: разбудили и сообщили плохую новость или не разбудили, и ты узнал о неприятности поздно. В большинстве случаев, это плохо. А ещё, люди делятся на сов и жаворонков, пессимистов и оптимистов, социально адаптированных и социопатов.
Мой вариант проще, вчера случился Слон!
Получив свой споран, администратор удалился, а я поковылял в ванну. Права была красавица знахарка, боль вернулась, особенно страдал затылок, будто гвозди им забивали.
Поморщившись, забрался под холодный душ, что немедленно принесло облегчение. Побалдел несколько минут регулируя воду, от холодной до горячей. Вечно так стоять не будешь, пора выбираться.
Поговорка, нищему собраться только подпоясаться, ко мне не подходила. Взять хотя бы бронежилет с полным рюкзаком боеприпасов и всяких других полезностей, спасибо деду, затарил и в жизнь отправил. Оставалось ещё немного времени, разбодяжил вчерашний подгон Слона на пару фляжек, получилось крепковато, зато вкуса споранов почти не чувствовалось. Пора!
Парень не подвёл, ждал меня в столовке, с наплечной сумкой защитной окраски.
— Спасибо!
— Удачного рейда!
Снаружи уже занимался рассвет, тихо, если не считать одиночной стрельбы где-то за границей стаба.
— Западный форпост! — пояснил Горин, спрыгивая с подножки броневика. — Судя по характеру стрельбы мелкая стая.
А я глазел на машину.
— Что за тачка? — спросил, рассматривая поворотную башню на крыше, по размерам лишь немного уступающей танковой.
— Тайфун! — он проследил за моим взглядом. — Скорострельная тридцатимиллиметровая пушка!
— А что за бандура на конце ствола, пламя гаситель что ли?
— Нет брат, это глушитель!
Посмотрев на моё лицо, он тихонько рассмеялся.
— В некоторых мирах, наши далеко продвинулись… Ладно, поехали!
«Пушка с глушителем!» — повторил я про себя, забираясь в тайфун.
Внутри оказалось довольно просторно, можно даже спальные места устроить. Я и усесться не успел, как движок затарахтел и броневик тронулся. Младший действовал быстро.
Недолгая проверка на КПП, заглянул патрульный, спросил имена, посмотрел на наши карточки, и мы тронулись.
— Говорят, ты со Слоном повстречался? — спросил Горин, через несколько сотен метров.
Малой, заметно навострил уши.
