— Логично, — кивнула блондинка. — Знаете что… Думаю, я смогу вам помочь.
Настя посмотрела на собеседницу недоверчиво.
— А вы кто? — уточнила она.
— Я — майор полиции Мария Александровна Любимова. Сотрудник особого отдела.
— Вы? — не поверила Настя.
— Да. — Блондинка улыбнулась. — А что — не похожа?
— Честно говоря, не очень.
— Считайте это маскировкой, — с улыбкой сказала Любимова. — Давайте пройдем в мой кабинет и еще раз обсудим вашу проблему.
— Я передумала, — внезапно заявила Настя.
— Что?
— Я передумала. Я не хочу ничего обсуждать.
— Но вы только что…
— Это была пустая болтовня. Обычная женская пустая болтовня. Вы можете подписать мне пропуск?
— Но мы…
— Я имею право уйти? Разве нет?
— Имеете. — Любимова сдвинула брови. — Конечно, имеете.
— Тогда подпишите мне, пожалуйста, пропуск.
Настя достала из кармана плаща листок бумаги и протянула его Марии Любимовой.
— У меня и ручки-то при себе нет, — с легкой растерянностью проговорила та.
— У меня есть.
Настя вынула из сумочки ручку и присоединила ее к пропуску.
— Подпишете?
Любимова взяла листок и ручку, поставила подпись и вернула все Насте.
— Всего доброго! — тут же сказала та, развернулась и стала быстро спускаться по ступенькам.
Майор Любимова смотрела ей вслед, о чем-то размышляя.
* * *
Час спустя Маша Любимова откинулась на спинку стула, взяла чашку с кофе и сделала глоток. Кофе остыл. В кабинет вошел капитан Данилов, невысокий, ладный, темноволосый опер.
Глянув на экран компьютера, перед которым сидела Маша, он быстро осведомился:
— Маш, чем занята?
— Ищу информацию по одному заключенному, — ответила, потягивая кофе, майор Любимова.
— Зачем?
— Хочу разгадать одну загадку. — Она перевела взгляд с экрана монитора на своего коллегу и вдруг спросила: — Слушай, Стасис, ты веришь в призраков?
— Нет, — ответил тот. — А что? Хочешь вызвать дух капитана Жеглова?
— Не совсем. — Маша Любимова развернула к нему монитор компьютера и кивнула на экран. — Вот, посмотри!
Данилов уселся на стул рядом с Машей и устремил взгляд на монитор.
— Заключенный Виктор Александрович Быстров, — прочел он. — Убит во время бунта в колонии. И что с того?
— Когда он погиб?
— Судя по дате, почти два месяца назад.
— Верно. Но сегодня утром он заявился к своей бывшей возлюбленной. И при этом выглядел совершенно живым.
Стас дернул щекой.
— Марь Александровна, это невозможно. Быстров погиб на зоне, а там с этим строго. Как говорится, «учет и контроль». Может, эта девушка просто обозналась?
Маша покачала белокурой головой:
— Не думаю.
— Ты с ней говорила?
— Да. Она уверена, что Виктор Быстров подстроил смерть ее мужа. Сел за руль угнанного автомобиля и сбил его на пешеходном переходе.
— Когда это было?
— Около двух месяцев назад.
— Гм… — Стас озадаченно потер пальцами лоб.
— И как ты все это объяснишь?
— В призраков я, как и ты, не верю, — сказала Маша. — Зато верю в безграничную человеческую жадность. Найди-ка ты мне, друг Стасис, контакты этой колонии.
— Зачем?
— Хочу послать туда запрос. Потребую выдать мне список всех, кто в день смерти Виктора Быстрова освободился из колонии.
Капитан Данилов скривился, всем своим видом выражая недовольство.
— Маш, у тебя что, дел мало? Зачем тебе это надо?
— Мы с тобой оперативники-дознаватели, Стасис, — спокойно ответила Маша. — Выводить преступников на чистую воду — наша прямая задача. Хочешь возразить?
— Нет.
— Умница. Тогда действуй.
Маша допила кофе и решительно повернула монитор к себе.
8
Местом наблюдения бывший заключенный колонии строго режима Виктор Быстров выбрал деревянный домик на детской площадке перед домом Насти Новицкой. Здесь было сухо, по-своему уютно. Виктор сидел на узкой скамейке и жевал шаурму, запивая ее пивом из алюминиевой банки. Он старался ни на секунду не выпускать из вида двор и подъезд, за которым наблюдал. И у него были для этого все основания.
Вечерело. Воздух потемнел, подернулся влажной дымкой. Еще темнее стало, когда зажглись фонари. Сидение в домике продолжалось уже полтора часа. И, наконец, Быстров дождался. Настя Новицкая вывернула из-за угла дома и двинулась к своему подъезду.
Он бросил на землю остатки шаурмы и банку с недопитым пивом. Вытер руки платком и выскользнул из домика. Прокрался, оставаясь в тени, поближе к дому и — замер на месте. Он увидел еще одного человека. Тот стоял за углом гаража, прикрытый облетевшим кустом сирени, и выглядывал во двор.
Тем временем Настя Новицкая дошла до подъезда, открыла тяжелую дверь и скрылась внутри. Незнакомец, которого увидел Быстров, достал из кармана темной куртки телефон и поднес его к уху.
— Она вошла в подъезд, — негромко проговорил он в трубку. Несколько секунд молчал, по-видимому, выслушивая распоряжения, после чего проговорил: — Понял.
Под каблуком у Быстрова предательски хрустнула сухая ветка. Незнакомец быстро оглянулся (лицо его было в тени, и черт Быстров не разглядел), затем повернулся и быстро зашагал прочь, держа путь вдоль гаражей.
— Эй! — окликнул Быстров темного человека.
Тот не остановился. Виктор поднял с земли кусок ветки, сжал его в пальцах и рявкнул:
— У меня в руке ствол! Стой, где стоишь, и не вздумай глупить!
Это подействовало. Незнакомец остановился. Медленно обернулся. Виктор выставил перед собой обломок ветки, который издалека и в темноте вполне мог сойти за пистолет.
— Дернешься — завалю! — жестко проговорил Виктор и неторопливо двинулся к незнакомцу.
Тот отвернулся, но с места не двинулся. Быстров остановился в паре шагов от него и сухо спросил:
— Что тебе от нее нужно? Зачем ты за ней следишь?
Темный человек молчал.
— Ты оглох? Я спрашиваю…
Виктор хорошо умел драться и на зоне прослыл человеком опасным, но незнакомец двигался невероятно быстро и силищей, несмотря на худощавое сложение, обладал неимоверной. Не прошло и секунды, как Быстров был обезоружен, сбит с ног и брошен на землю.
Темный человек склонился над Виктором, посмотрел ему в лицо.
— Кто ты? — спросил его Быстров.
Незнакомец разлепил губы и тихо прошелестел:
— Тот, кто тебя убил.
В правой руке его, затянутой в черную перчатку, тускло сверкнуло лезвие ножа.
— Нет, — прохрипел Виктор и попытался блокировать удар рукой, но неудачно. Лезвие ножа с тошнотворным звуком вошло ему в левый бок.
Незнакомец с хрустом прокрутил лезвие, затем выпустил его из пальцев, выждал несколько секунд и, нагнувшись пониже, прислушался к дыханию Виктора Быстрова. После чего удовлетворенно кивнул, выпрямился, развернулся и быстро пошел прочь.
…Однако незнакомец, кем бы он ни был, совершил ошибку. Виктор Быстров был еще жив. Как только убийца скрылся из вида, Виктор, хрипло дыша, достал из кармана телефон. Набрал слабеющим пальцем номер и тихо пробормотал в трубку:
— Ася…
— Кто это? — настороженно отозвалась Настя Новицкая.
— Это… Виктор. Я… на улице… Рядом с твоим домом.
— Что тебе от меня нужно?
— Вызывай… полицию.
— Почему у тебя такой голос? Что случилось?
— Меня… убили.
— Где ты?
— Внизу… Возле гаражей.
— Я сейчас спущусь! Я быстро!
— Подож…
Она бросила трубку. Виктор опустил руку и выпустил из пальцев телефон. Он закрыл глаза и стал уплывать в густом тумане — все дальше и дальше от реальности. Но громкий голос бывшей возлюбленной вернул его в жизни.
— Витя! Витька, что с тобой?
Он открыл глаза и посмотрел на бледное пятно, бывшее, должно быть, лицом Насти.
— Ася…
— Ничего не говори! Это отнимает силы! Я вызову «Скорую»!
Он собрал силы и волю в кулак и прохрипел:
— Ты в опасности.
— Молчи! Потом расскажешь!
Виктор хотел что-то добавить, но вдруг внутри у него словно оборвалась нить. Голова Быстрова бессильно свесилась набок, сердце его остановилось.
9
Она и впрямь не была похожа на полицейского. Стройная, почти хрупкая, со светлыми волосами, остриженными в каре, в модной кофточке и в дорогом светлом плаще от «Барберри». Профессиональным в ее внешности был только взгляд — спокойный, проницательный, недоверчивый.
Разговор происходил в квартире Насти, точнее — на кухне.
— Значит, вы не видели, кто его убил? — снова заговорила майор Любимова после паузы.
Настя покачала головой:
— Нет. Я уже об этом сказала.
— И тем не менее вы знаете, что убийца был рядом, когда вы звонили в полицию?
