лето 1914 года Айн Рэнд будет вспоминать всю жизнь как один из лучших моментов своей жизни. Алисе было девять лет. В конце мая или начале июня вместе с бельгийской гувернанткой семья Розенбаум, на пике своего финансового благополучия, отправилась в первую поездку за границу – шестинедельный вояж по Европе. Для начала путешественники посетили тогдашний интеллектуальный центр Европы, столицу Австро-Венгерской империи, величественную Вену, а оттуда отправились в Швейцарию. В Монтрё – знаменитом курорте на берегу Женевского озера – Алиса, к всеобщему изумлению, подружилась со сверстником, семья которого остановилась в том же отеле, что и Розенбаумы. Отбросив отвращение к физической деятельности, она отправлялась с ним в горы, собирала дикие ягоды и наслаждалась удивительной свободой швейцарской природы… Спустя 40 лет в романе «Атлант расправил плечи» эти детские впечатления найдут отражение в описании совместных прогулок главных героев – юной Дагни Таггарт и Франсиско д’Анконии. Доподлинно известно, что Розенбаумы осмотрели расположенный неподалеку романтический Шильонский замок. Наверняка в их туристическую программу входили также посещение окрестных живописных гор, катание на лодке по озеру и поездка по горной железной дороге.
После этого семья решила посетить любимый город всех русских эмигрантов – Париж. О начале войны они узнали, по-видимому, на пути во Францию. Так как путь через охваченный войной континент был закрыт, Розенбаумы в ужасе отправились через Ла-Манш в Лондон. Там они, как и тысячи других европейских путешественников, захваченных войной врасплох, ожидали, когда корабли доставят их домой. Как мы упоминали выше, возможно, именно в те несколько дней, которые семейство провело в британской столице, Алиса начала писать художественную прозу.
Вскоре Розенбаумы покинули Туманный Альбион на переполненном пассажирском судне, направлявшемся в Россию. Так как не удалось купить билеты в каюту первого класса, они были вынуждены спать на столах в корабельном ресторане[60]. Во время поездки Алиса в первый (но отнюдь не последний) раз столкнется со смертельной опасностью: судно, отправившееся в путь чуть раньше парохода, на котором она плыла, подорвалось на немецкой мине; то же произошло и с пароходом, отчалившим следом.
К началу августа семья благополучно добралась домой. Однако они вернулись совсем не в ту страну, из которой уезжали. Их родной Санкт-Петербург стал называться Петроградом, улицы были переполнены солдатами, добровольцами, медсестрами, повсюду можно было видеть сцены прощаний, звучали марши. «Война стала концом света», – скажет Айн Рэнд много лет спустя.
Гимназия Стоюниной и радость творчества
Той осенью, когда Россия спешно мобилизовала свою огромную армию, чтобы вступить в войну против кайзеровской Германии, Алиса начала обучение в знаменитой частной женской гимназии, созданной в 1881 году Марией Николаевной Стоюниной (1846–1940). Наташа и Нора пока оставались дома с гувернанткой. Чем был обусловлен выбор именно этой гимназии, находившейся неблизко от их дома, в доме 20 на Кабинетской улице (ныне улица Правды)?[61] На наш взгляд, репутация учебного заведения, отличавшегося либеральными взглядами, была для семьи не столь важна, как отсутствие нормы приема еврейских детей. Именно по этой причине их количество порой доходило до 30–40 процентов, в отличие от казенных училищ, где число еврейских детей не должно было превышать двух процентов. К примеру, из тридцати девяти учащихся второго класса, который посещала Алиса Розенбаум, около трети составляли ее соплеменники.
Как ни странно, но в эту женскую гимназию принимали и мальчиков – правда, в значительно меньших количествах, чем девочек. К примеру, в классе Алисы учились три мальчика – зато какие! Это были будущий великий композитор Дмитрий Шостакович, сын знаменитого философа Н. О. Лосского Борис и ставший впоследствии известным архитектором Федор Пащенко. После революционных событий гимназию преобразовали в 10-ю единую трудовую школу. В 1918 году, когда Алиса с семьей уехала в Крым, на освободившееся место в ее класс поступил будущий знаменитый физик Александр Шальников. По воспоминаниям его дочери, поначалу девочки-одноклассницы даже дразнили его «Алисой»[62].
Из одноклассниц будущей писательницы особо следует выделить Ирину Владимировну Троицкую – внучку композитора Н. А. Римского-Корсакова. Впоследствии она напишет роман «Лебединая песнь» (известен под названием «Побежденные»)[63], посвященный мукам российской интеллигенции в революционные и постреволюционные годы и во многом схожий с романом Айн Рэнд «Мы живые», также посвященном тяготам жизни в стране в двадцатые годы. Удивительно, что две девочки, учившиеся в одном классе, позднее в одном ключе выразили свои впечатления о страшных годах большевизма. Известны также имена нескольких других одноклассниц: Леля Полякова, Нюра Тиндес, Лиля Шевлагина, Лена Долгинцева-Грекова, Марианна Граменицкая. Впрочем, насколько нам известно, ни с кем из них Алиса дружбы не водила.
Говоря об общей атмосфере гимназии Стоюниной, надо отметить, что это была одна из самых демократичных школ столицы. Среди ее преподавателей стоит выделить историка и правоведа Михаила Александровича Дьяконова (1855–1919), поэта и литературоведа Василия Васильевича Гиппиуса (1890–1942) и в особенности знаменитого философа Николая Онуфриевича Лосского (1870–1965), с которым Алиса Розенбаум общалась и позднее, во время учебы в университете. Одна из выпускниц школы, этнограф Нина Гаген-Торн, вспоминала: «Стоюнинцы гордились своей гимназией и своей свободой обращения. Детей не стесняли. Девочкам даже разрешалось одеваться мальчиками, что тогда было неслыханной вольностью. Учителя в гимназии были выдающиеся: профессора Петербургского университета и Политехнического института».
К сожалению, юная Алиса не воспользовалась возможностью насладиться одним из лучших гимназических образований того времени. Основными эмоциями, которые наиболее часто проявляются в школьных воспоминаниях Айн Рэнд, были… скука и презрение. Школа производила на нее тягостное впечатление, учителя и их способ преподавания навевали тоску, а одноклассницы и одноклассники вызывали раздражение и разочарование. К примеру, в школе заставляли читать русскую классику, которую Алиса считала «чистейшей официозной скукотищей». Единственным утешением для нее была возможность высказывать свои взгляды во время уроков, что она делала с отчаянной храбростью конкистадора, идущего в бой с туземцами.
Увы, умение тактично и дипломатично выражать свое мнение никогда не было присуще Айн Рэнд – ни в детстве, ни в последующие времена. По ее воспоминаниям, она была, с одной стороны, исключительно застенчивой, а с другой – резкой, бескомпромиссной и, пожалуй, даже агрессивной, особенно во время споров[64]. Добавим, что мнение других людей, отличное от ее собственного, априори воспринималось ею как ошибочное, и потому слушать его она, как правило, попросту не желала. Ей было важно, чтобы слушали ее.
Какие предметы вынуждена была изучать Алиса? Подчеркиваем – вынуждена, так как едва ли какая-либо из школьных дисциплин доставляла ей радость и удовольствие. По мнению Энн Хеллер, в число предметов, изучавшихся школьницей Алисой, входили французский и немецкий языки, математика, естествоведение, история, русский язык и
