я Гриднева, который уже отвернулся, намереваясь уйти. — А как туда добираться? Это же лютое захолустье.
— Райнер говорит, заниматься будем в субботу. Гимназия выделяет автобус.
Кивнув, я вернулся к штудированию дат.
Одно занятие в неделю… Это не катастрофично. Благо у меня освободилось личное время после отмены спаррингов с Маро. Бессмертная попыталась выкроить несколько часиков в уплотнившемся графике, но потерпела фиаско. Поговаривали, что Дом Эфы вознамерился бросить все силы на завоевание господства, и Маро занимает в планах руководства одно из центральных мест.
После занятий я решил перебросить дом в дикие предгорья и хлопнуть из винтовки зазевавшуюся зверушку. Без разницы — кого. Белку, лесу, горного барана… Хоть утконоса. Надо удостовериться в распаде золотой пули, прежде чем стартует операция по уничтожению вражеского берсерка. Я понимаю все риски, связанные с использованием огнестрела в этом свихнувшемся мире. Да, мойры не могут редактировать мою судьбу, но есть инквизиторы. И легенды об этой организации ходят самые мрачные.
Через сорок минут я уже поднимался по лестнице заброшенного пансионата, мечтая о горячем супчике, который Джан обещала приготовить ещё вчера.
Вставляя ключ в замочную скважину, почуял неладное.
Бродяга? Всё в порядке?
Взломов и проникновений нет.
Ответ домоморфа показался мне уклончивым.
А уже через пару секунд, переступив порог родного жилища, я погрузился в хаос. Взрывались хлопушки, перемигивались на стене разноцветные лампочки, сыпалось конфетти, а Джан с Фёдором прыгали вокруг меня, дудели в дуделки, что-то орали и пытались обнять.
Реальность окончательно слетела с катушек.
— Вы чего?
— Он ещё спрашивает, — фыркнул оружейник.
— С днём рождения! — проворковала Джан и поцеловала меня в щёку.
Глава 9
Ребята застали меня врасплох, я даже не знал, как на это реагировать. Подготовили целое представление, попотчевали вкусным ужином да ещё и подарков надарили. Во-первых, я получил боевую гранёную шпагу, которую давно выпрашивал у оружейника. Федя кормил завтраками, гнал кукри и мачете для Хасана, и я уже и думать забыл о своём заказе. Этот вариант был укороченным и лёгким — по образцу гражданских шпаг восемнадцатого века. От лезвий я отказался в пользу скорости фехтования. Усиленная зона у основания клинка позволяла держать удар более тяжёлого оружия наподобие ножа рикассо.
Колишемард подошёл бы мне больше для уличных стычек, но я решил повысить скилы для арены. Почему-то дуэлянты предпочитали выяснять отношения на рапирах, и это следовало учитывать.
Вторым подарком были керамические пули.
Пожалуй, самая интересная из тех разработок, что Джан смогла раздобыть в параллельных мирах. Я знал, что некоторые спецслужбы используют керамику в самолётах для предотвращения разгерметизации. Для наганов и револьверов никто не удосужился создать патроны с похожими сердечниками. У нас не додумался. В одной из альтернативных вселенных Джан сумела раздобыть нужную технологию.
Зачем мне керамические пули?
Ну, их можно использовать в гондоле дирижабля.
А ещё сердечники разваливаются безо всякой каббалистики, что помешает криминалистам идентифицировать орудие убийства.
Федя подарил мне коробку таких патронов.
Я аж прослезился от умиления.
Итак, моему предшественнику пятнадцать. Формально это ничего не значит — я уже имею жетон самостоятельности. Могу распоряжаться счетами, недвижкой, получать права и бухать, если захочу. Даже вступать в брак, но лишь с теми, кто принадлежит моему сословию и обладает аналогичными правами. А вы как думали? Аристократы с простолюдинами находятся по разные стороны баррикад.
После ужина мы немного потрепались на разные темы, затем я поиграл с Федей в шахматы и отправился истязать своё повзрослевшее тело в тренировочную комнату.
Всю ночь Джан искала таинственного коллекционера, но всё, что ей удалось обнаружить — это влажные сны какой-то девушки с его участием. Девушка жила в Неваполисе, а мы не были уверены, что Кирилл Сперанский находится в этом городе.
Утром, пока все спали, я перебросил домоморфа в глухую горную чащу и засел с винтовкой на балконе. У меня имелся бинокль ночного видения, с помощью которого я высматривал зазевавшихся зверушек. Кофе в термосе согревал душу и тело.
Мне повезло.
Буквально через час сумел подстрелить лесного кота.
Чувство было такое, словно стреляешь золотыми слитками или государственными облигациями. Оттеснив жабу в глубины подсознания, я отправился на осмотр.
Особь была довольно крупной, сантиметров восемьдесят, с «обрубленным» на конце хвостом. В предрассветных сумерках дохлая кошка казалась блеклой, почти нереальной. Серо-коричневый окрас, чёрные полоски и расплывшееся красное пятно на груди. Я бил с двухсот метров, так что промахнуться было сложно.
Минут десять ушло на то, чтобы разделать труп ножом. Опять же — для очистки совести и детального изучения раны. При наличии выходного отверстия я понимал, что пуля прошила животное насквозь. Прикинув траекторию, я осмотрел ствол ближайшего дерева. Дырка в наличии, пули внутри нет. Расковыряв кору, я окончательно удостоверился в том, что сердечник исчез.
Победа.
У меня осталось четыре патрона, один из которых я собираюсь применить в ближайшее время. И, скорее всего, закажу себе новую партию через неделю-две. Посмотрим.
Котяру я закопал и с чистой совестью вернулся к Бродяге.
Первым проснулся Федя — видимо, от холода. Мы успели занять положенное место на одном из верхних этажей пансионата «Берёзка» и подключиться к газопроводу, но апартаменты остыли. Конвекторы нуждаются в постоянном притоке газа, а если их материализовать повторно, некому будет нажать кнопку электроподжига. Я запустил отопление где мог, но в спальни к своим соседям из чувства такта решил не проникать. Хотя мог бы, и не обязательно через дверь.
С Фёдором мы пересеклись на беговой террасе.
Мальчишка увязался за мной, героически преодолел четыре круга, но вскоре выдохся. Я к этому моменту навернул кругов двадцать и даже не планировал сбавлять темп. Через полчаса мы встретились в тренировочной и приступили к обычному комплексу утренней зарядки.
— А почему «карма» не работает? — спросил толстяк, пытаясь дотянуться до носка правой ноги.
Все помещения были оснащены конвекторами «Альфакарм».
— Я в лесу сегодня хотел погулять. Грибочки там, ягодки…
— Ну-ну, — хмыкнул оружейник.
В следующие сорок минут Фёдору было не до усмешек. Я заставил беднягу отрабатывать боковые удары по груше, затем добавились кроссы и джебы. Ноги пока не подключаем — я же не садист.
Федя сдох уже минут через пять.
Я фехтовал новенькой шпагой с манекеном, когда прилетел вопрос:
— Как это у тебя получается?
— Что? — я нанёс укол в голову.
— Ты не устаёшь.
— Я тренируюсь.
— И я.
Фух.
Начинается.
— Дружище, — я оборачиваюсь и смотрю на страдальца. Фёдор лениво тыкает перчатками грушу. Без энтузиазма и огонька. — У тебя проблемы с лишним весом. Ты вчера что ел на ужин?
— Много чего, — мальчик вытер лоб тыльной стороной перчатки. — Отбивные, торт, салатик. Нарезку из балыка, копчёную форель…
— Достаточно, — прервал я. — А днём?
— Тут рядом есть шикарный ресторанчик, я тебе говорил. Там харчо можно заказать, лобиани и хачапури-фазули.
— Угу. А завтрак?
— Каша, сардельки, какао. Апельсинку ещё.
— Хм, — я наморщил лоб. — Не знаешь, кто дважды просил добавки? И дожал все сардельки, которые Джан варила?
Мальчик смутился.
А потом выдал:
— Ну, я. Да там их было всего две дюжины… Я растущий организм!
— Растущий, — согласился я. — В ширину.
Федя насупился и до конца тренировки со мной не разговаривал. Тяжёлый случай. Не знаю, как его воспитывала тётя, но культура питания оставляет желать лучшего.
За завтраком мы обсудили проблему Сперанского.
— Я не могу его отыскать, — сказала Джан.
Сегодня я готовил, раскладывал по тарелкам овсяные хлопья и заливал всю эту историю молоком. А ещё охлаждал сваренные вкрутую яйца.
— Почему? — я завинтил кран с холодной водой. — Ему ничего не снится?
— Так не бывает, — возразила Джан. — Если только он не прикрывается каким-нибудь артефактом. Или не возит с собой другого морфиста.
Над этим я не задумывался.
Логика в словах девушки была. Коллекционер артефактов может иметь при себе амулет, обеспечивающий защиту от всевозможных попыток влезть в подсознание. Или прочесть мысли.
— Нам придётся сгонять в Баку.
— Чего? — Джан поперхнулась соком и закашлялась. — Совсем очумел? Мне в школу, тебе — тоже.
— У нас нет выбора, — ставлю перед девушкой тарелку. — Компас у этого типа. Администратор велел его забрать. Без Компаса мы не отыщем Великий Артефакт.
— Знаю, — Джан опустила ложку в молоко с хлопьями.
— Мы переместимся туда в воскресенье, — ставлю вторую тарелку перед Фёдором, а третью — напротив пустого табурета. — На один день.
— А почему не в субботу? — поинтересовался с набитым ртом оружейник.
— Потому
